Лик полуночи

Тонкая нить нерешительности в груди оборвалась, и он бросился на Пророка со спины.
Но под центром свода его остановила невидимая сила – туман. Его схватили за шкирку, стянув воротник, и он закашлялся и задохнулся, как собака в конце забега.
– Ты забываешь, что у меня есть товарищи в невидимых местах, – хмыкнул Пророк, комфортно чувствуя себя в подвале в окружении врагов, как если бы он сидел в своей гостиной в окружении друзей.
Кто-то наверху открыл дверь в погреб снаружи.
Поначалу казалось, что там никого нет.
Но, конечно, там что-то было.
Мерцание. Дымка. Синий туман.
Второй туман.
Сколько же их там?
Он медленно спустился по лестнице, пронесся мимо Пророка и Де-Лии и угрожающе остановился перед Кроной.
– Непознанное божество не было добро ко мне, – признал Пророк, – но было справедливо. И хотя мне было бы приятно посмотреть, как твоя сестра разорвет тебя на куски – что было бы совершенно поэтично, – я понимаю, что мой час уже близок. И для всех будет лучше, если мы с твоей сестрой прибудем в пункт назначения чистыми, а не покрытыми твоими внутренностями. Я уверен, ты понимаешь, какую панику это может вызвать среди цивилизованного населения.
– Надо сказать, именно вы меня к этому подтолкнули. С этими вашими ордерами на арест членов семьи Айендар. Это должно было произойти не сегодня. Но я не хочу, чтобы вы утащили мою добычу в шахты, вне моей досягаемости. Я понимаю, что теперь мое божество больше не даст мне времени на подготовку. То, что нужно сделать, должно быть сделано.
Он был очень доволен собой.
– Итак, – сказал он, поворачиваясь туда, где первое облако тумана, держало за горло Тибо, – я был бы благодарен, если бы руки Тало позаботились об этих двоих вместо меня, – он многозначительно взглянул на Крону и перевел цепкий взгляд на маску. – И она мне снова понадобится. Но не прямо сейчас.
После поединка с эхом он явно ее опасался и не хотел прикасаться к маске.
– Пожалуйста, верни ее мне, когда закончишь, – приказал он. – Принеси ее на нашу вечеринку.
Расправив одежду, Пророк и Де-Лия двинулись к куче из скатерти и магических предметов, покопались в ней, разыскали, что им было нужно. Он взял и дневник, и ручку с кровью. Она нашла камень отчаяния и осторожно скинула в небольшую белую коробку, стараясь не касаться его. Приобняв Де-Лию за талию, Пророк подтолкнул капитана к ступеням, и она с легкостью пошла.
Нет.
Маска Шарбона выскользнула из рук Кроны, лишившись всякого значения. Уголком сознания она слышала глухой стук, с которым маска упала в грязь. Так же глухо она слышала и новые придушенные возгласы протестующего Тибо и звенящий смех Пророка.
Ей стало наплевать на маску – пусть бы она тут и оставалась насовсем.
Ей стало наплевать, что следующий имитатор Шарбона подхватит ее и тоже начнет убивать прямо завтра.
Ей стало наплевать, что мартинеты могут лишить ее полномочий, и все ее близкие подвергнут ее остракизму.
Только Де-Лия имела значение.
Крона не могла позволить ей уйти с сумасшедшим. Ничего в Долине и за ее пределами не могло бы заставить ее признать, что она потеряла сестру.
Но она также понимала, что бой закончится не в ее пользу. Она не сможет выбить магию из Де-Лии так, как она выбила эхо из Пророка. Де-Лия всегда была сильнее, всегда одерживала верх над Кроной во время спарринга. И Де-Лия просто-напросто не позволит ей даже приблизиться к Пророку.
У нее оставался только один шанс.
Крона с трудом поднялась на ноги, сделала несколько шагов вперед и остановилась, когда перед ней возникло новое облако тумана.
– Подожди.
Она старалась говорить твердо, приложила все силы, чтобы ее голос звучал уверенно и властно, хотя испытывала абсолютно противоположные чувства.
Пророк уже поставил одну ногу на нижнюю ступень, но не остановился, не повернулся, чтобы узнать, в чем дело. Но Де-Лия запнулась.
– Возьми меня вместо нее, – настойчиво предложила Крона.
Заинтересованный, Пророк все же остановился.
– Ах, маленькая Хирват… короче говоря, ты для меня бесполезна. Кроме того, я не уверен, что ты не станешь создавать проблемы… Если бы я мог тебя подготовить, все было бы иначе. Это очень трудоемкий процесс, и чем здоровее объект воздействия, тем дольше этот процесс. Вот почему я сначала взялся за нее. Какой бы израненной ты ни казалась…
Он оглядел ее с головы до ног, переводя взгляд с перевязанной руки на другой бок, который пострадал от ножевой раны, полученной при защите Тибо от Дозора. Окинул взглядом все прочие видимые синяки и шрамы, усеивавшие ее кожу.
– … Ты не так сломлена, как она. У тебя много шрамов, и ты думаешь, что у нее их мало, но ты забываешь, что такое шрам. Это исцеление. А ее раны открыты и кровоточат.
С какими открытыми ранами – физическими или психическими – могла жить Де-Лия? Как она могла скрыть от сестры что-то столь ужасное? Когда он снова повернулся, чтобы уйти, Крона почувствовала, что ее шанс ускользает.
У нее не было выбора, и она в отчаянии потянулась через пространство к сестре, которая была слишком далеко, чтобы ее можно было коснуться. Если бы ей пришлось умолять ее остаться, пришлось повалить ее на землю, сковать ей руки и сломать ребра, она бы так и сделала.
Но этому не суждено было случиться.
Туман, висевший перед ней, схватил ее за вытянутое запястье, как наручники надел.
Де-Лия и Пророк поднялись вверх по лестнице и исчезли из виду. Хозяин и марионетка ушли в ночь.
А здесь остались только Крона и Тибо и два невозможных, невидимых нападавших.
Крона приготовилась к бою, присела на корточки и обняла себя, обдумывая ситуацию.
Ее подготовка основывалась на том, чтобы видеть, кто или что ее атакует, от способности предвидеть движения противника, исходя из того, как движется его тело и перераспределяется вес.
И хотя она видела мерцание, этого было недостаточно.
Рука на запястье дернула ее вперед, а в волосы крепко вцепился невидимый кулак, наклоняя голову вниз. Она пыталась сопротивляться, позволила телу обратиться в мертвый груз в захвате второго облака тумана, но он справился, утащив ее туда, где первое облако держало Тибо.
Их обоих скрутили, прижали к стене, лицом в доски, руки связали за спиной. Сзади у каждого стоял туман. Крона чувствовала сокрушительный вес другого человека, который крепко удерживал ее на месте, прижимал грудью к стене. Чувствовала горячее дыхание на щеке. И в первый раз с момента столкновения с туманом, она почувствовала запах. Запах, который она могла ассоциировать с аморфными визуальными следами. Ягоды. Пирог, ягоды темного цвета. Такие, после которых пальцы становятся липкими и на них остаются багряные пятна.