Лик полуночи
Но Клайв ЛеМар был не таким. Он не тыкал, не колол и не резал ее, как образец для препарирования. Он просто дал ей задание и попросил выполнить, и когда она все сделала, отметил результат.
– Вы – молодец, – сказал он после их первой встречи, и на этом все. Она проверила, правильно ли расположен ее кулон – тогда он был для нее новой причудой, но еще не стал привычкой, – и покинула его дом, сохраняя уверенность.
Он был частным целителем, и Мелани не была уверена, что хочет работать только на одну семью. Ей больше нравилась больница, где ствилось много задач – много уравнений, требующих решения. Но она поняла, что легко получит работу в больнице или хирургии после обучения у кого-то вроде ЛеМара. Все, что ей нужно сделать – пройти обычное обучение сроком от шести до восьми лет в доме Айендаров, и у нее появится хороший выбор работы.
Она хотела, чтобы он стал ее мастером. Он не был излишне добрым, но казался прямым, честным. Ей хотелось, чтобы в ее жизни появилась некая дополнительная порция честности.
Когда он согласился стать ее наставником, она почувствовала крылья за спиной. Наконец-то, наконец-то началась ее жизнь. После многих лет, посвященных семье, маленькому уголку Аркензира, она собиралась стать частью большого мира и достичь чего-то – для себя.
И Дон-Лин, и Себастьян предложили Мелани помощь, чтобы сообщить эту новость Гэтвуду, но она настояла на том, что должна сделать это сама. Она была в долгу перед ним.
На следующий день, после того как последний клиент ушел и Гэтвуд начал раскладывать инструменты для экспериментов, она остановила его.
– Вы знаете, как я ценю все, что вы для меня сделали.
– Конечно. Как я могу не знать, если вы говорите об этом через раз? Вы не стесняетесь быть благодарной, Занозка.
– Что ж, хорошо, я рада, что вы знаете. Потому что… потому что я думаю, что мы уже сделали все, что могли. Думаю, мне просто придется жить с этим. С магией.
– Ох, пожалуйста, не падайте духом. Я знаю, что путь, который мы прошли, был тяжек. Но не сдавайтесь! Пока есть надежда.
– Нет… нет, пожалуйста, послушайте. Поймите… и простите, – твердо произнесла она, подходя к нему.
Ее ладони были покрыты сине-желтыми пятнами, потому что весь день она смешивала краски. Она осторожно накрыла своей ладонью его руку с шероховатыми костяшками суставов, чтобы успокоить его, пока откупоривал настойку, выкручивая запястье.
– Вы не понимаете. Я не сдаюсь. Я просто приняла решение. Я хочу сохранить магию.
Он по-совиному моргнул веками.
– Но почему?
– Потому что это – мое.
– Нет, – резко сказал он, громко грохнув бутылкой по столу. – Это – мое.
Выражение его лица стало жестким, появились глубокие морщины. Он смотрел на нее, и в глазах его промелькнула такая тьма, которой она никогда раньше не видела.
Пораженная, она убрала руку и попятилась.
– Что?
– Эта магия не твоя, – выплюнул он. – Она исходит не от тебя. Не ты ее создала. Ты ее даже не заработала. Ее создал я. Всю – до последней капельки – создал я. А ты – ты просто украла ее.
– Нет, вы же знаете, что это неправда. Все произошло случайно, и мне очень жаль…
– Вы поступили правильно, когда пришли ко мне, чтобы вернуть ее. И я требую ее возврата.
– Нет, – она сжала кулаки и топнула ногой. – Это не та вещь, которую можно потребовать назад. Теперь это часть меня, и вы не можете вырвать ее из меня.
– Сядьте, пожалуйста, – приказал он, снова повернувшись к своей бутылке и потянувшись за каменной ступкой, заполненной светло-зелеными травами для нового зелья. – Все это глупости. Вы просто устали и разочарованы. Да и я тоже. Я… прошу прощения за свой эмоциональный выплеск. Ваши сомнения со временем исчезнут.
Он влил настойку и начал измельчать ингредиенты. По мастерской разлился запах розмарина.
– Это не внезапная прихоть, – настойчиво продолжила она. – Я уже нашла себе другое место в качестве ученицы.
Он со стуком уронил пестик.
– У другого мага? – недоверчиво спросил он.
– Нет, конечно, нет. У целителя. Это мастер Клайв ЛеМар. Он один из наиболее уважаемых…
– Почему вы хотите сбежать и связаться с таким человеком? С вашими-то умениями?
– Потому что никто не примет на работу целителя, не прошедшего необходимую подготовку, – сказала она.
– У вас уже есть работа. Здесь. Я дал вам работу, безопасное убежище. Вы просто напрасно потратите свой талант, свое время…
– У меня нет талантов, которые могут пригодиться вам. Я принадлежу другому миру.
– О, милая Занозка, – заворковал он, отрываясь от работы. – То, что произошло с вами, можно назвать случайностью или божьим промыслом, но в результате вы попали в мой мир. Это связало нас, заставило меня понять… что я… – Гэтвуд замолчал, судорожно вздохнул и продолжил дрожащим голосом. – У меня были возможности, от которых я отказывался, пока не встретил тебя.
Мелани вздрогнула – его слова были искаженным эхом Себастьяна.
– Если ты останешься со мной, мы сможем раскрыть величайшие секреты. Возможно… возможно, это дар Непознанного – вы думали об этом? Умение вкладывать в людей магию. Ведь это могло бы стать… Ведь делать такие подарки другим – разве это не чудо?
Он пристально глядел на нее, и его глаза сверкали безумным блеском.
Смысл его слов медленно доходил до нее, и грудь сдавило так, что сердце чуть не выпрыгнуло из горла.
– Вы хотите повторить то, что произошло со мной? Сделать то же самое еще с кем-нибудь?
– Все, что мне нужно, это время, вот и все, – пожал он плечами, но взгляд его не дрогнул. – Время. Чтобы выяснить, как в вас внедрилась магия. Что мы будем делать с этим открытием, можно решить потом. Если вы начнете работать с другим мастером, эта возможность будет упущена.
– Может, лучше забыть про нее, – сказала она хладнокровно. – Мы уже балансируем на грани, расплачиваясь за эти Знания…
– Уверяю вас, мы уже перешли эту грань.
– И теперь вы хотите повторить? На ком? В кого вы собираетесь вкладывать магию? Ведь нельзя просто так экспериментировать на людях.
– Почему нет? Что в этом такого особенного. Многие приходят ко мне, чтобы я извлек их знания. Следовательно, я могу произвести обмен. Дать им что-нибудь взамен.
– Никто не согласится…
– О, вы удивитесь, как много людей согласится, если сказать им, что это сделает их лучше. Умнее. Сильнее. Могущественнее.
Он вернулся к эксперименту. Цвет содержимого в ступке изменился с бледно-зеленого на ярко-красный.