Демон по подписке, или Контракт на попаданку

– Вольдемар Витальевич, о чем речь?! – да, понимаю, что с начальством так не разговаривают. Но в этот момент мне было плевать на субординацию.
В ответ на мое рычание сосед насмешливо приподнял бровь и заулыбался еще пакостнее. Вольдемар растерянно хлопнул глазами, открыл рот и промычал:
– Э-эм…
Вот теперь мне стало намного понятнее!
– О каком сотрудничестве идет речь? – спросила уже спокойнее, потому что сосед, наконец, отвел от меня взгляд и тоже вопросительно смотрел на Вольдемара.
  
Шеф чуток побледнел и промямлил:
– Марина Александровна, вам Диляра Сахатовна должна была все объяснить, – и глубокомысленно замолчал.
– Забыла, наверное, – отмахнулась я. Утаить жизненно важную информацию как раз в стиле Дильки.
– Марина Александровна, когда вы приступите к работе? – очень вежливо обратился ко мне соседушка.
– Какой еще работе? – не очень вежливо обратилась я к Вольдемару.
– Работе на корпорацию Станислава Игоревича! – торжественно объявил мне Вольдемар и сделал широкий жест рукой в сторону своего гостя. Дескать, вот он, твой счастливый шанс, Марина. Бери и пользуйся.
Пользоваться я не хотела, поэтому отрезала:
– Спасибо, но меня устраивает моя нынешняя работа.
– Э-эм, – снова заблеял шеф и растерянно оглянулся на своего гостя.
Поняв, что мы пошли по кругу, я совсем загрустила. Закатила глаза к потолку и начала думать, сколько мотков пряжи мне потребуется на следующий палантин, идея которого давно зрела.
– Вы не поняли, уважаемая Марина Александровна, – неожиданно прозвучал голос Станислава Игоревича. В этот раз такой жесткий и резкий, что мотки пряжи в моем воображении испуганно запищали и бросились врассыпную.
Я повернула голову и напоролась на ледяной взгляд светло-карих глаз, в которых меда не было ни капли. Несколько секунд мы в упор смотрели друг на друга, и вдруг я, черт знает почему, смущенно отвела глаза.
– Что я не поняла, Станислав Игоревич? – промямлила, едва узнавая собственный голос.
– Ваш холдинг серьезно нарушил условия контракта, подписанного месяц назад. Я могу прямо сейчас выкатить вам штрафные санкции, и их размер вам очень не понравится, уважаемая глава финансового департамента.
– Имеете право, – согласилась я. Вольдемар от моих слов сделался бледен и даже пальцы заламывать начал в отчаянии.
Нет, так-то я его понимаю – штрафные санкции в контракте были ого-го. Но нарушать условия никто не собирался, насколько я понимаю. И если бы не идиотка Дилька Сахатовна со своей любовью к Вольдемару и завистью ко мне…
Я тяжело вздохнула и принялась прикидывать, во что нам выльется самодеятельность аудиторши и недальновидность вчера уволенного Вени, директора Питерского филиала.
Выходило, что много. Очень много. Очень-очень…
– Ну, вижу, вы поняли, Марина Александровна, – довольно, почти радостно хмыкнул владелец корпорации «Даниланис-Групп». Кстати, а почему «Даниланис», если владелец – Данский?
«Ой, не о том думаешь, Марина! – одернула я свои мысли. – Нужно решать, как родной холдинг спасать от разорения».
– Что требуется от меня? – поинтересовалась со вздохом. Вот так всегда: одни гадят, других – клиента гладят. И почему-то гладить всегда выпадает мне.
– Очень просто, Марина Александровна, – возликовал шеф. – Мы заключили еще один контракт со Станиславом Игоревичем. Согласно нашим договоренностям, завтра вы отправитесь в Петербург. Будете на месте решать вопрос, как минимизировать потери корпорации «Даниланис-Групп», возникшие в результате наших… эм… наших…
– Возникших в результате небольших недоразумений, случившихся на начальном этапе сотрудничества, – бархатным голосом подсказал Станислав Игоревич и подмигнул мне, пользуясь тем, что Вольдемар отвернулся.
Я злобно уставилась на Данского – ты смотри, он еще и подмигивает, хамло!
– Я никуда не поеду. У меня море работы. И, вообще, при чем здесь я? У вас что, нет своих экономистов и аналитиков?
– Есть, конечно. Но все они не дотягивают до вашего высочайшего уровня, уважаемая Марина Александровна, – лицо мужчины сделалось очень сосредоточенным. – Моя корпорация уже серьезно вложилась в этот проект. И если вы не придумаете, как разрулить эту ситуацию, все расходы я предъявлю вашей компании. Плюс штрафы, неустойки и прочая…
Он развел руками:
– Это бизнес, Марина Александровна. За нарушения контрактов наказывают. Ничего личного.
Мужчина замолчал и снова уставился на меня. Смотрел строго, я бы сказала, сурово. Но что-то в его взгляде меня упорно смущало. Какие-то бесята, прыгающие на самом дне его зрачков.
Казалось, произнося все эти серьезные слова про штрафы и неустойки, на самом деле он просто веселится. И именно это никак не давало мне спокойно и по-деловому смотреть на эту, действительно сложную, ситуацию.
Пока я размышляла, как бы мне выкрутиться и отказаться от работы с Данским, чтобы это не аукнулось штрафами для меня самой, он вдруг обратился к шефу:
– Вольдемар Витальевич, я могу поговорить с Мариной… Александровной наедине?
– Зачем наедине?! – встрепенулась я.
– Конечно можете! – воскликнул шеф одновременно со мной, тут же подскочил со своего места и помчался к двери. – Конечно, конечно, поговорите, Станислав Игоревич! Уверен, у вас найдутся аргументы убедить Марину Александровну сотрудничать.
Трус и предатель!
– Обязательно найдутся, – проговорил Данский каким-то странным тоном, когда дверь за шефом захлопнулась.
Поднялся и неспешно подошел ко мне. Остановился вплотную перед моим креслом, заставив меня вжаться в спинку, и спокойно поинтересовался:
– Ты что, боишься меня?
– Вот еще! С чего мне бояться? – я задрала голову и возмущенно уставилась в его красивое лицо. – Просто я не хочу с вами общаться, уважаемый Станислав Игоревич. Мне этого дома хватило!
– Правильно, рядом со мной ты в полной безопасности и бояться нечего, – кивнул он, словно не слыша про мое нежелание иметь с ним дело.
Постоял, нависая надо мной. Помолчал и негромко произнес что-то совсем странное:
– Я никому не отдам тебя, Марина.
И пока я соображала, что означают эти слова, ехидно добавил:
– Потому что контракт на тебя уже заключен. Так что, если ты откажешься ехать в Петербург и сотрудничать со мной, у твоей компании появится новая порция штрафов. О-очень больших, моя кисонька.
Вот гад! Придурок! Смазливый урод! Как же я тебя ненавижу!
– Я тоже тебя люблю, моя прелесть. Ты красивая. Может, не такая смазливая, как я, но тоже ничего, – хмыкнул этот ненормальный и радостно заржал, глядя на мое растерянное лицо.
Бли-и-ин! Я что, произнесла это вслух?
 
8
 
Мир Невсолея, дворец Темнейшего князя Арагеса Даниланиса 
Огромный величественный дворец правителя Нижних миров принимал гостей.
День совершеннолетия младшей дочери Князя Арагеса собрал не только многочисленный клан Даниланисов, но и весь цвет знати Невсолеи – короли, князья и высшая аристократия всех государств получили приглашение на праздник.
На паркете великолепно украшенного бального зала яблоку негде упасть от желающих промчаться в задорной кадрили или неспешной паване. Пройтись в чувственном вальсе или строгом менуэте, а то и просто поглазеть на танцующих.
Вдоль стен расставлены диванчики, кушетки и кресла, на которых восседают строгие матери и почтенные отцы прелестных девушек, кружащихся по залу в объятиях любезных кавалеров.
В соседнем зале накрыты столы, где уставшие от танцев гости могут перекусить, выпить бокал шампанского или холодного лимонада, обменяться новостями и сплетнями со знакомыми.
  
Увы, не всем веселье в радость… В таких местах всегда найдутся печальные одиночки, что стремятся затеряться в море знакомых лиц. Потому что в праздники всё плохое в их жизни становится ещё хуже…
Под балконом с музыкантами, в тени увитой цветами колонны притаилась юная красавица. Прикрывая лицо веером, девушка не отводила взгляда от дверей бального зала. Нетерпеливо постукивала по паркету туфелькой и нервно кусала пухлые алые губки.