Варщик 4

В кафешке неподалеку от торгового центра мы позавтракали. Блины с творогом и чашка чёрного кофе показались неповторимым изыском. До открытия торгового центра оставалось ещё полчаса, и я поведал Башмаку с Табией свои мысли.
— Скорее всего, похищения детей двадцать лет назад были как-то связаны с Дарградом.
— Сто пудово! — Подтвердил Башмак, засасывая очередной метр пасты. — Я слышал, что Дарград никогда не брезговал рабством. И в Стольном придурков хватало, но те хомутали только простаков. Не знаю, как было двадцать лет назад, но последние десять Псы навели в Стольном порядок. Если бы братство или группу отморозков застукали за подчинением одарённых, их структуры растворились в энергетическом поле земли.
— А ещё я слышал, что в Дарград не так просто попасть.
— Считай, что невозможно, — Башмак рыгнул через кулак. — Простите… Попасть почти невозможно. Говорят, в город пускают только коренных жителей и торговых партнеров, а гостей — только по именному приглашению.
— Поэтому мы и приехали в Истов. Здесь есть торговец, который достал для меня зелье Преломления. У него есть выход на торговцев из Дарграда. Это может стать нашим билетом в город.
— Звучит нормально, — Башмак отставил тарелку и глотнул пива, — но я бы в Дарград не совался. Не того мы полета птицы, чтобы лезть туда. Кстати, по дороге в Дарград есть деревня! Забыл, как называется, но там Братья Шаровы делают под заказ лучшие движки на материке! Они — мои хорошие друзья, и мы могли бы там остановиться.
— Мы от знакомства с Витаном ещё не отошли, — сказал Табиа.
— Да ладно, вам! Кто ж знал? Столько лет прошло…
Часы показывали начало девятого. Пара простаков вошли в двери торгового центра. Я вытер салфеткой рот и положил на стол купюры:
— Нам пора.
… … …
Торговец запаздывал. На ряду кипела жизнь, между прилавками сновали одаренные и простаки. Мы с Табией встали возле закрытого павильона, а Башмак отошёл чуть дальше — посмотреть электронику и запчасти.
— Что интересует? — оживился продавец.
— Посмотрю, — Башмак сунул руки в карманы и вжал голову в плечи.
— Лучшие цены в городе! Свечи, лампы, фильтры, — продавец провел рукой над товарами. — Масла, тормозная жидкость. Если нужно что-то под движку или подвеске, будем смотреть в каталоге. Так, что интересует?
Башмак склонился над прилавком и взял свечу зажигания. Повертел её в руках, посмотрел зазор и надписи.
— Фирмовые! Триида! — продавец выскочил из-за прилавка притулился к механику и показал надпись. — Скорее твой движок ляжет, чем эти свечи откажут. Если брать четыре штуки, то будет с хорошей скидкой. Сколько берёшь?
— Знаю я такую Трииду, — Башмак бросил свечу на прилавок.
— Чего?! — мужик с растрепанными соломенными волосами злобно зыркнул на покупателя. — Не бросай!
— А ты людям дерьмо Витаговское под видом Трииды не продавай!
— Какое дерьмо?! — продавец выхватил брошенную свечу и сунул Башмаку под нос. — Надпись читай, умник!
— Да такие надписи даже палёные мехи в гаражах делают! Что ты мне тычешь! Убери!
— Настоящая Триида!
— Настоящее говно это, а не Триида! — Башмак взял с прилавка желтую коробку и достал фильтр. — А это что?!
— Слышь, ты чего тут хозяйничаешь?! Не хочешь покупать, проваливай!
— Ты самый умный что ли?! Подделку второсортную в коробку из-под Чугунной Долины сунул!
— Дай сюда!
Продавец перегнулся через прилавок и принялся вырывать у Башмака фильтр. Механик был сильнее торгаша. Удерживал запчасть одной рукой, когда тот пытался вырвать двумя.
— Слушай, народ! — крикнул механик, задирая фильтр над головой. — Не покупайте у этого барыги ничего! Он под видом фирменных запчастей, всякую хероту вам…
— Закройся, перхоть!
Раздался звонкий шлепок. Башмак повел головой. На щеке отпечатались три красных костяшки.
— Сам напросился! — торговец попятился. — Я не хотел тебя трогать, но ты тоже…
— Ты кого перхотью назвал?
Башмак смял в руке фильтр.
— Ладно-ладно…, — торговец попятился вглубь павильона. — А чего ты кричать начал?
Башмак бросил смятую железяку на землю и медленно обошёл прилавок. Плечи спрятались в павильоне. Послышались звуки ударов и стоны. Через минуту Башмак покинул павильон и подошёл к нам.
— Ты набил ему рожу из-за надписей? — спросила Табиа.
— Профессиональная хватка, — ответил Башмак и пошёл к соседней лавке.
Мы простояли возле палатки торговца около часа. Башмак обошел все павильоны и каждого второго продавца обозвал шарлатаном. В считанные минуты он заработал себе репутацию въедливого клиента. При его появлении продавцы кричали, отмахивались и даже закрывали павильоны. К счастью, до рукоприкладства больше не дошло. Напоминанием, что связываться с Башмаком — плохая идея, служили два фиолетовых фонаря под глазами у торговца запчастями.
Табиа узнала номер телефона торговца ингредиентами, и я ему позвонил. Абонент был недоступен.
— Он здесь больше не появится, — обратился ко мне случайный покупатель.
— Извини?
Передо мной стоял невысокий лысый мужичек в джинсах и вязанном свитере. Он держал руки за спиной, но судя по покою материи не собирался выхватывать ствол.
— Торговец здесь больше не появится, — повторил лысый. — Пойдемте со мной!
Мужичок развернулся и пошёл прочь, как бы оставляя за нами выбор: идти или не идти. Мы переглянулись с Табией. Я кивнул и пошел за шлифованной головой. Табиа метнулась к Башмаку и потащила его следом.
Мы вышли на улицу и пошли дворами. Позади остался торговый центр, продуктовый магазин, парковка. Пересекли квартал по диагонали и направились к пятиэтажному дому. Вошли в подъезд номер три с нерабочим домофоном и остановились возле квартиры на первом этаже.
— С тобой хочет поговорить Тумба, — сказал лысый и открыл дверь.
Из квартиры на лестничную площадку упал белый похожий на больничный свет. Я вошел первым, за мной — Табиа, последним — Башмак. Увиденное не вязалось с пошарпанной пятиэтажкой и вонючим подъездом. Язык не поворачивался называть это квартирой.
Мы оказались в просторном помещении без стен. Бетонный пол кое-где устилали железные решетки, а где-то — резиновые ковры. На потолке висел неприкрытый короб вентиляции и продолговатые галогенные лампы. Помещение было завалено коробками, ящиками с надписями и бочками. Барахло лежало организованно. Коричневые деревянные ящики без опознавательных знаков — в дальнем левом углу на полу; небольшие зеленые коробки с заводской маркировкой — в ближнем левом углу на стеллаже; бочки — на железной решётке, вокруг которой стояли стойки с натянутой бело-красной летной.