Гранд-адмирал. Том восьмой (СИ)

— Было такое подозрение, — согласился полковник. — Впрочем, не только насчет вас.
— Империя тоже искала тригексалон? — удивился Браво-III. — Мы ничего подобного не слышали.
— Потому что это была не Империя, — объяснил Флеминг. — Я решил проблему этой базы, расплавив с помощью плазмы СТАУ ближайшие ледники. Сейчас ландшафт изменился, но раньше база находилась во впадине. Благодаря чему растопленный снег и лед затопили ее. И тем самым решили проблему. Два километра льда над базой — то, что остановит любого желающего добраться до недр базы. Это работало почти тридцать лет, пока я не узнал, что мофф Гетеллос заключил весьма курьезную сделку. С Альянсом.
  
— Я хотел бы услышать подробности, — почти что потребовал агент в тот момент, когда турболифт достиг нижней отметки в шахте.
— Все просто, — ответил Флеминг. — Одна из компаний, которыми владела моя семья, занималась поставкой оборудования для работы на планетах, вроде Орд-Адиннора. Опосредованный контроль за ней, разумеется, имелся. И в этом была проблема. Я слишком поздно узнал о том, что повстанцы закупили большое количество оборудования для прохождения льда. Пока я отследил цепочку поставок и прилетел на Орд-Адиннор, оказалось, что они уже проложили путь до базы, пробились внутрь и добрались до хранилища тригексалона. Разумеется, они его забрали.
— И тогда вы решили, что должны сохранить остатки под защитой? — уточнил Браво-III.
— Тогда я решил, что этой базе будет лучше под моим контролем, — сказал Флеминг. — В шестидесяти семи километрах отсюда имеются развалины копии такой же базы. Я выжег ее дотла, но подземные уровни сохранились. Именно туда я отправлял своих раненных клонов. Я не имею никакого морального права отправлять на разделку рад органов, своих солдат. Даже если большинство из них остались инвалидами или находятся при смерти. Это бесчеловечно. Так что я замораживал их в карбоните и отправлял сюда, так как никому не было дело до этой планеты. Но после того, как Альянс получил в свои руки тригексалон, я решил, что пора убираться со старой базы. Пришлось основательно потратиться, чтобы решить проблему льда, но несколько точных орбитальных залпов звездного разрушителя решают почти все проблемы. Правда, из-за тупости подчиненных Гетеллоса, и местные утесы испарились. Впрочем, это улучшило оперативный обзор.
— Вы модернизировали базу и перевезли сюда своих людей, так?
— Верно.
— А тригексалон? Выпустили его в атмосферу? Чтобы холод обезвредил его?
— Отрицательные температуры не уничтожают БОВ, а делают его инертным, — поправил Флеминг. — Что не исключает возможности реактивации в подходящих условиях. А вот отправка старого транспорта, забитого снарядами с тригексалоном, в недра звезды — решают.
— Понимаю, это геройский поступок, — оценил агент.
— Нет ничего героического в том, чтобы делать свою работу, — отреагировал Флеминг. Группа уже подошла к очередным массивным воротам. — Я давал присягу — защищать Империю и людей, которые живут в ее границах. От угроз внешних и внутренних. Так что я сделал то, что сделал не ради славы и пары абзацев со своей фамилией в учебнике истории.
— Вы обезопасили сектора, которые находились под контролем Империи, — понял Браво-III.
— Верно. Альянс получил тригексалон, и явно не для выставки в музее, — продолжил полковник, открывая карточкой новые двери. — Зачем бы он был им нужен, они захотели бы получить еще.
— Сектор Картакк им недоступен, старая лаборатория КНС по его производству тоже, следовательно, они придут на Орд-Адиннор, — сообразил ТНХ-0333. — Вы лишили их новой партии оружия массового поражения.
— Не лишил, а лишь замедлил его распространение, — сказал полковник, проходя внутрь темноты нового помещения. — Если у них есть образец, а он есть, следовательно, они могут синтезировать себе новый. Конечно, на это понадобится время, деньги и оборудование. Но не думаю, что это большая проблема.
— Не проблема, — произнес агент Браво-III, наблюдая за тем, как под высоким потолком рукотворной пещеры загораются лампы осветительных панелей. — когда я сообщал о вашем решении присоединиться к нам, меня уведомили, что Альянс уже применил это оружие, полностью истребив полуразумную жизнь на одной из планет на бывших территориях моффа Гетеллоса.
— Полуразумных не жаль, — отреагировал полковник Флеминг, посмотрев на проявившиеся в отступающей тьме объекты, доверху заполняющие огромный подземный склад. — Однако перспектива того, что неприятель обладает неизбирательным оружием массового поражения — это не то, что позволит мне крепко спать по ночам.
— Источник сырья тригексалона находится под контролем Доминиона, — напомнил ТНХ-0333, наблюдая за тем, как световые панели разгоняют тьму рукотворной пещеры.
Тускло блеснули ряды массивных темно-коричневых плит. Крохотные панели управления торца — и похожие друг на друга, будто клон, барельеф на передней стороне каждой плиты. Впрочем, под слоем карбонита как раз находились именно клоны.
— Это ничего не меняет, — покачал головой полковник Флеминг. — Неприятель может найти другие источники, или же провернуть синтезирование. Не говоря уже о том, что вы сами сказали — они уничтожили полуразумную жизнь на целой планете. Надо полагать, что противник сделал это не просто так — нет смысла уничтожать население планеты для ее оккупации. Другое дело — если это было испытанием оружия, которым они теперь владеют. Кроме того, из того, что я нашел внутри базы, смог сделать ввод, что ученые КНС пытались сделать тригексалон оружием избирательного типа нападения. Залейте такой отравой к примеру Корусант — и смотрите за тем, как умирают только люди. Или только забраки. Или только дуросы. Вашим военным химикам следует подробно изучить применение тригексалона, чтобы понять с чем мы можем в будущем иметь дело. Если неприятель сумеет синтезировать вещество и научится «нацеливать» его — это станет прецедентом, который вернет галактику к неконтролируемой гонке вооружений. Впрочем, не могу не отметить, что здесь стоит задуматься о том, что было причиной, а что следствием: добыча Альянсом и применение тригексалона или же разработка и применение Доминионом ракет с начинкой из антиматерии. И нет, — полковник сурово посмотрел на агента Разведки, — не нужно мне указывать на то, что Империя первой начала применять супероружие. Это другая категория противостояния.
По выражению лица Браво-III ТНХ-0333 понял, что агент категорически не согласен с тем, что было сказано. Но представитель Разведки Доминиона дипломатично промолчал.
— В заморозили своих раненных в карбоните? — удивился Уклоняющийся, осмотрев ближайшие человеческие плиты.
— Пришлось, — нехотя признал полковник Флеминг. — Это для меня они — боевые товарищи. Для командования и тем более каминоанцев — тяжело раненный или умирающий клон является «запчастями» для других клонов. Их возвращали на Камино в контейнерах с хладагентами и «перерабатывали» для последующего использования органов и частей тела.
— Я читал об этом, — признался Браво-III. — Директива «Рациональное использование органического компонента». Или как ее прозвали с гордой иронией «запчасти для мясных дроидов».
— Я разбил ни одно лицо, когда слышал такое прозвище, — предупредил полковник. — Вбирайте выражение, агент.
— Не хотел никого оскорбить, сэр, — произнес Браво-III, указав на ТНХ-0333. — В Доминионе мы работаем бок о бок с клонами, сэр. И дискриминация по любому признаку сурово карается законом.
— В самом деле? — поинтересовался полковник, посмотрев на командира штурм-коммандос.
  
— Именно… — начал было Браво-III, но старший офицер остановил его:
— Я не с вами разговариваю, агент. ТНХ-0333? Сказанное правдиво?
— Да, сэр, — подтвердил командир штурм-коммандос. — Клоны в Доминионе — это обладающие всеми правами граждане. Не кривя душой, я хотел бы отметить, что клоны имеют некоторое привилегированное положение в обществе.
— Подробнее, — потребовал Флеминг.