Воронцов. Перезагрузка. Книга 9 (СИ)

Я взял ствол, осмотрел на свет. Действительно, работа была превосходной. Внутренняя поверхность блестела, отполированная до зеркального блеска. Никаких раковин, никаких неровностей.
— Отличная работа, Фёдор, — похвалил я. — Такие стволы будут служить годами.
Рядом стоял мастер-оружейник Василий Петрович, сухощавый мужчина лет пятидесяти. Он собирал замки для этих новых ружей. Сейчас держал в руках готовый замок — сложный механизм из десятков деталей: курок, огниво, кремень, пружины, винты.
  
Я взял у него замок, осмотрел. Всё было сделано аккуратно, каждая деталь подогнана. Но смотря на этот архаичный кремнёвый механизм, я чувствовал растущее раздражение.
Кремнёвый замок был ненадёжен по самой своей природе. Кремень изнашивался, огниво тупилось, искра не всегда появлялась с первого раза. В сырую погоду вообще не работало. Солдаты в бою зависели от капризов погоды и качества кремня — это же абсурд!
Я несколько раз взводил курок, отпускал. Щёлк, чирк — искра, но слабая. Ещё раз. Щёлк, чирк — искры нет вообще. Третий раз — искра есть, но куда она полетит, в какую сторону — непонятно.
— Василий Петрович, — спросил я, — как часто эти замки отказывают?
Он пожал плечами:
— Бывает по-разному. В хорошую погоду — из десяти выстрелов, может, один-два осечки. В сырую — каждый второй. Иногда и больше.
— То есть, солдат целится во врага, нажимает на спуск, а ружьё не стреляет?
— Ну да, — согласился он. — Приходится кремень менять или огниво подчищать.
Я посмотрел на замок в своих руках. В голове начала формироваться идея. Смутная поначалу, но с каждой секундой становящаяся всё яснее.
Кремень… Искра… Но ведь искру можно получить и по-другому!
Я вспомнил университетский курс физики. Пьезоэлектрический эффект. Некоторые кристаллы — например, кварц — при механическом сжатии создают электрический заряд. А электрический заряд может дать искру.
Кварц! У нас же есть кварц в Уваровке! Мы его используем для стекла, но можно использовать и для этого!
Идея захватила меня полностью. Я стоял, глядя на кремнёвый замок, и в голове уже складывался новый механизм. Простой. Надёжный. Не зависящий от погоды.
— Григорий! Савелий Кузьмич! — позвал я.
Они подошли, глядя на меня с любопытством.
— Пошли, — сказал я коротко. — Нужно подумать.
Мы прошли в небольшую мастерскую рядом с токарным цехом — там стоял верстак, были инструменты, чертёжные принадлежности. Я закрыл за нами дверь, чтобы нас не отвлекали.
— Смотрите, — начал я, кладя кремнёвый замок на верстак. — Вот наша проблема. Кремень, огниво, искра. Всё это ненадёжно, капризно, зависит от погоды и износа деталей.
Григорий кивнул:
— Да, это правда. Мы и сами знаем. Но что делать? Все так делают, другого способа нет.
— Есть, — твёрдо сказал я. — Другой способ есть. И мы его сейчас придумаем.
Савелий Кузьмич скептически хмыкнул:
— Ну-ну, посмотрим.
Я взял лист бумаги, разложил на верстаке, достал кусочек угля. Начал рисовать.
— Представьте себе вот что, — говорил я, набрасывая схему. — Вместо всего этого сложного механизма с курком, кремнем и огнивом, мы сделаем совершенно новую систему.
Я нарисовал небольшой прямоугольник.
— Это будет кристалл кварца. Небольшой, размером с ноготь большого пальца. Его мы поместим в специальную камеру внутри замка.
— Кварц? — переспросил Григорий. — Самый обыкновенный кварц?
— Именно, — подтвердил я. — Но только не любой, а особый — прозрачный, без трещин. Такие кристаллы обладают удивительным свойством.
Я нарисовал рядом молоточек.
— Когда вы нажимаете на спусковой крючок, он приводит в действие вот этот маленький молоточек. Молоточек с силой ударяет по кристаллу кварца.
— И что? — не понял Савелий. — Кристалл разобьётся же.
— Нет, не разобьётся, если правильно всё устроить, — возразил я. — Кристалл сжимается от удара. И вот тут начинается самое интересное. Когда кварц сжимается, внутри него возникает… как бы это объяснить проще…
Я задумался, подбирая слова. Электричество они не знают. Нужно объяснить на понятном языке.
— В кристалле возникает особая сила, — продолжил я. — Её не видно, но она есть. Эта сила может создать искру. Яркую, мощную, надёжную.
Григорий и Савелий переглянулись. В их глазах читалось недоверие, смешанное с любопытством.
— Искра из кварца? — медленно проговорил Григорий. — Без кремня и огнива?
— Без кремня и огнива, — подтвердил я. — Чистая искра, которая возникает каждый раз, когда вы ударяете по кристаллу.
Я продолжил рисовать. Добавил тонкую линию от кристалла.
— Эта искра будет проскакивать по тонкому проводу, — объяснял я. — Провод мы сделаем из меди — она хорошо проводит эту силу. Провод пойдёт от кристалла прямо к пороху.
— К пороху? — насторожился Савелий. — А как порох хранить? Сыпучий же он, рассыпется.
— Не будет сыпучим, — возразил я. — Мы поместим небольшую порцию пороха в специальную капсулу. Вот так.
Я нарисовал маленький цилиндрик.
— Это будет металлический колпачок, — объяснял я, показывая на рисунке. — Внутри — щепотка пороха. Сверху — тонкая мембрана, которую прокалывает провод с искрой. Искра попадает на порох, порох вспыхивает, огонь через специальное отверстие идёт в ствол и поджигает основной заряд.
Я выпрямился, глядя на них.
— Понимаете? Никакого кремня, никакого огнива. Только механика и кварц. Система простая, надёжная и — самое главное — работает в любую погоду. Хоть в дождь, хоть в снег.
Григорий молчал, пытаясь переварить информацию. Савелий Кузьмич почесал бороду, хмурясь.
— Егор Андреевич, — наконец сказал Григорий, — а вы уверены, что это сработает? Что кварц даст искру?
— Абсолютно уверен, — твёрдо ответил я. — Это проверенный способ. Я сам видел, как это работает.
Это была полуправда. Я не видел именно пьезоэлемент в ружейном замке — в моё время такого не было, давно уже использовали капсюли с гремучей ртутью. Но я отлично знал физику, знал, что пьезоэффект работает. И знал, что можно создать простейший механизм на его основе.
— А где взять такой кварц? — спросил Савелий.
— В Уваровке, — ответил я. — У нас там месторождение песка кварцевого. И я видел небольшие кварцевые кристаллы. Просто цель не ставил их собирать. Нужно только отобрать правильные кристаллы — прозрачные, без трещин, одного размера. А сейчас, я думаю, можно у ювелиров взять или у купцов заказать.
— И как их обрабатывать? — продолжал допытываться Савелий.
— Шлифовать, — объяснил я. — Придать им правильную форму. Это ювелирная работа, но не сложная. Главное — точность.
Григорий наклонился над чертежом, изучая детали.
— А молоточек? Как он будет работать?
Я дорисовал механизм спуска.
— Вот смотри. Когда солдат нажимает на спусковой крючок, освобождается пружина. Пружина толкает молоточек, молоточек ударяет по кварцу с определённой силой. Не слишком слабо — иначе искры не будет. Но и не слишком сильно — чтобы кристалл не раскололся.
— А силу удара как рассчитать? — спросил Савелий.
— Опытным путём, — честно ответил я. — Сделаем несколько вариантов, испытаем. Найдём оптимальный.
Григорий задумчиво кивал:
— А провод этот медный… Он же должен быть очень тонким?
Я одобрительно посмотрел на него — соображает быстро.
— Да, тонким. Толщиной с волос, может, чуть толще. Изолировать его можно воском или смолой, чтобы искра шла туда, куда нужно, а не рассеивалась.
— А капсула с порохом? — подключился Савелий. — Как её делать?
Я нарисовал капсулу подробнее.
— Латунь или медь. Цилиндрическая форма, высотой примерно с половину мизинца. Внутри — щепотка пороха, очень мелкого помола. Сверху — тонкая мембрана из фольги или пергамента. Провод проходит через эту мембрану, конец провода касается пороха. Искра проскакивает, порох вспыхивает.
  
Савелий взял чертёж, поднёс ближе к свету, разглядывая.