Варщик

Питон пробивает прямой в челюсть. Ей-богу, фраза «положил подбородок на плечо» не кажется метафорой. Лицо паренька выворачивает до неузнаваемости, глаза мутнеют, материя гаснет. Гаснет навсегда, будто перегоревший светодиод.
Пит поддерживает меня за спину и помогает плавно опуститься на пол. Затем касается рукой земли, будто легкоатлет перед стартом, и срывается к Чаппи. Порох взрывается трижды. Питон разрывает дистанцию, будто порыв ураганного ветра, но всё же ядра сбивают его прыть.
Представляю, как через секунду мой друг оторвёт голову этому безмолвному засранцу, но в планы вмешивается Рога. Босс варваров сваливается на Пита, будто пикирующий коршун. Пит сносит мебель и столы, но не чувствует этого. Преграды из дерева и алюминия для него – не твёрже бумаги. Бросок Роги бесполезен, разве что Пит на секунду потерял координацию.
Звучит следующая серия выстрелов. На сей раз их пять. Ядра делают три дырки в груди, и ещё два входят в лоб. Пита ведёт. Он запрокидывает голову, цвет материи меняется с бордового на алый…
Пожалуй, так близко к смерти я оказался в первый раз. Впрочем, получать приходилось. Восстанавливать травмированную материю и корчиться в ванной с простреленными ногами. Как и в предыдущие разы, я часто отдавался инстинктам или эмоциям, но не материя. В подобных делах материя знала, что делать, намного лучше меня.
Раскуроченная структура собиралась в более или менее устойчивую модель. Но какой ценой? В конце концов она обделила даже лёгкие. Я втягивал воздух раз в десять секунд и едва ли не задыхался. Материя использовала каждую каплю энергии, каждую заначку, каждого укрывшегося халтурщика, чтобы заставить всех их заняться делом.
Новичок с вывернутой челюстью погиб на месте. Второй с переломанной ногой кряхтел и скулил. Моё состояние было средним между первым и вторым. Но моя материя лучше. Она использовала все доступные ресурсы, чтобы вернуть мне управление телом.
Ядра у Чаппи закончились, но восемь дырок сделали своё дело. Питон рычал и злился, но едва ли поспевал за двумя атакующими сразу. Он часто пропускал, много мазал, но когда попадал, варварам приходилось плохо. Их бросало на пол или подкидывало к потолку, но они давили и поджимали.
Варвары лучше других понимали, насколько важно дожать раненого соперника. Материя Пита ярче и сильнее, но она затрачивает энергию на восстановление ран от ядер. Если дать ей время, она восстановится. Варвары это знают. Они бьют сильнее, попадают чаще, прижимают к стене. Футболка Пита изрешечена дырами, промочена кровью. Лицо – сбитое месиво.
– Пришёл, чтобы снять голову своего друга, да?! Молодец! Но вместо его башки мы повесим твою! – орёт Рога и вбивает Питона в стену ударом с ноги.
Я набираю разгон. Ловлю в прицел Чаппи, прыгаю и хватаю его в охапку. Мы валимся на пол и делаем парочку перекатов. Держу руки сцепленными в замок. Хват кажется надёжным, но Чаппи выбирается так же просто, как взрослый из захвата ребёнка. Получаю два прямых удара в лицо, бьюсь затылком о пол. Глаза застилает серая дымка, я закончился…
Пит пользуется возможностью и переворачивает бой. Отбрасывает Рогу ударом с локтя, но ловит в воздухе за руку, перекидывает через плечо и лупит о землю, будто молотом. Тело Роги гнётся в неестественных позах. Пит прижимает варвара ногой к земле, обеими руками хватает за плечо и орёт, срывая голос:
– Ты ответишь, мразь!!!
Чаппи бросает меня и бежит на помощь боссу. В руке блестит голубое лезвие ножа. Он хватает Пита за шею и четырежды дырявит поясницу. В стороны хлещет кровь, но там не только кровь Питона. Кровь из оторванной руки Роги бьёт фонтаном… Пит разворачивается к Чаппи и хватает за голову. Алая структура материи на секунду становится ярче. Внутри происходит микровзрыв, ударная волна которого несёт к рукам очень много энергии. Пит кривится от напряжения. Терпит ещё три колющих ударов в бок, а после сжимает кисти. Голова Чаппи лопается, будто раздавленный фрукт. Он умирает мгновенно.
С горем пополам я перекатился на бок, чтобы досмотреть кровавую бойню в исполнении Питона. Он продырявлен по всему телу. Из него сочится кровь, будто из лейки. Материя пульсирует красным, но яркость снижается с каждой пульсацией. Эффект бешеного коктейля заканчивается. Пит рычит. Хромая и раскачиваясь, возвращается к Роге. Силы покинут его через минуту, но эти шестьдесят секунд он собирается потратить с пользой. Подтягивает к себе Рогу, прижимает ногой грудь и хватается за вторую руку…
Только через двадцать минут я добрался до комнаты Роги, где нашёл телефон. Полз по ступенькам лестницы и полу. Временами терял сознание, но дополз. Кумар поднял трубку на втором гудке. Я пробормотал пару плохо связанных фраз, но пиджачок всё понял. Кумар отдавал быстрые и точные приказы, попутно спрашивая про моё состояние. Я солгал, что всё в порядке. Впрочем, серая структура материи не казалась такой же серьёзной травмой, как травмы Пита. Уже полчаса он лежал без движения, а его материя походила на затухающий сигаретный уголёк.
Дни пролетали мимо, будто стартующие один за другим самолёты в аэропорту. Я жил, словно в вакууме. Стерильно чистое бельё, белые стены, потолки, бытие без памяти. Ежесекундно по трубкам поступали вещества и жидкости, которые по крупицам восстанавливали материю. Кажется, она истратила весь свой чрезвычайный запас и требовала должного ухода.
Дни под лучами больничных прожекторов разбавлялись голосами Биты, Кумара и Дока. Может, они приходили через каждый час, может, раз в день, раз в неделю… Время смешалось. Тем не менее я слышал их разговор про Пита.
– Плохо… – сказал Док.
– Насколько?
– Прошло четыре дня. Изменений никаких.
– И?..
– Он не оправится. Я сказал вам об этом ещё два дня назад. Вероятность колебалась около процента, сейчас шанс – один на сотню тысяч.
– Сколько он ещё продержится?
– Тело подпитывают препараты. Я удержу его хоть месяц, хоть год, но структура… Полагаю, через неделю она угаснет полностью.
Пауза была долгой. От нескольких минут до нескольких дней, но продолжение разговора я услышал.
– Что сказал Хан? – спросил Бита.
– Он просит миллион, – ответил Кумар.
– И?..
– Я сказал, что мы согласны.
– Хорошо.
– Он подыщет нам инициатора в течение пяти дней.
– Почему так долго?
– Инициаторов погружают из параллельного мира, – сказал Кумар. – Несколько дней уйдёт на то, чтобы найти подходящего по структуре человека.
– Но почему пять дней?
– Хан не рассказывает о своих делах. Но я слышал, что у него проблемы. Один из его работников на той стороне сбежал, а новый ещё не освоил профессию.
– Сбежал? От Хана?!
– Я и сам не поверил.
– Не завидую я этому парню. Хан сделает ему больно, когда найдёт. А он найдёт. Могильщик слишком мстительный, чтобы просто так это оставить.