Варщик

Питон посмотрел на меня, я пожал плечами и двинул за Варёным. Мы обошли несколько ёмкостей, поднялись по лесенке на металлическую платформу и оказались у лифта. Внутрь вошли все. Грузовая кабина вместила бы и десяток человек, а пятерых даже не почувствовала. Вышли на третьем уровне. Прошли по хитрым сплетениям проходов и остановились на операторской площадке.
Сверху открывался обзорный вид на весь цех. Технолог, или оператор следил с этого места за процессом. Отслеживал общую картину жизни фабрики и при необходимости вмешивался. Впрочем, для любителя зрелище представлялось крайне непонятным. Чаны, ёмкости, баки, контейнеры и хаотичные переплетения километров труб, будто клубок ниток, с которыми поиграл котёнок.
– Процесс производства контролирует не только человек, но и электроника, – Варёный показал пальцем в железную коробку с парой светящихся зелёных лампочек. – Система не позволяет выпустить брак.
Разговор ушёл в другую плоскость. Вместо того чтобы посмотреть на товар, который мы привезли, Варёный решил провести экскурсию. Втирал про системы контроля, ограничители и сепарацию.
Модуль контроля качества в режиме онлайн отслеживал состав продукта, а автоматические клапаны сбрасывали брак в хвосты, если такое случалось. Он водил нас по этажам, показывал чаны, приборы с давлением и мешалки.
Питон спросил, каким боком нас должна заинтересовать вся эта мудрёная хрень. Варёный отмахнулся, уверил, что скоро мы всё поймём, и повёл нас к следующему производственному переделу.
Отчасти экскурсия была познавательной. Я приблизительно понял процесс выделения полезных веществ из природных компонентов и понаблюдал за формированием цельных химических единиц. К сожалению, я понял далеко не всё. Работа с составными компонентами отличалась от производства ингредиентов. В некоторых ёмкостях я различал знакомые цвета, видел, как они образуются, но не мог спуститься на ступеньку ниже.
Составляющие, из которых производились ингредиенты, представлялись зашифрованным компьютерным кодом. Меня посетила мысль. Если изучить и эту часть, то вторичная характеристика алхимии станет ещё сильнее. Влияние препарата можно будет регулировать не только пропорциями и слойностью, но и с помощью выделения из готовых ингредиентов отдельных полезных или, наоборот, вредных составляющих. Интересно, но… Какого хрена?! Что мы здесь делаем?! Почему мы ходим и слушаем этого засранца?! Замени бракованное дерьмо на нормальный компонент, и мы поедем домой!
Питон понял, в чём дело, а я догадался по его бешеному взгляду. Варёный тянул время. Водил нас по этажам и без умолку трещал. Наш приезд стал для химика сюрпризом. Болтовнёй он возмещал недостающее время.
– И последний этаж! – гордо заявил Варёный, выходя из лифта. – Главная операторская и пульты управления подачей. Отсюда я курирую общий процесс. Поворачиваю вот эти краны, – Варёный показал на ряд из пятнадцати кранов, встроенных в трубы. – С их помощью подаю нужное количество реагентов и вспомогательных веществ для создания ингредиентов. В цеху работают восемь основных линий непрерывного производства и три составных. Каждая основная отвечает за создание основополагающих ингредиентов, в том числе тех, что используются для приготовления гербухи. Три составных – моя гордость. На них мы получаем суперингредиенты – это комбинация основных с примесью редких минералов.
– Хватит нам в уши ссать! – Питон оттеснил меня рукой и приблизился к Варёному.
– Вот! – перебил химик Питона и показал пальцем на стол. – Образцы с каждой линии!
– Заткнись, Варёный! Нам нужен товар! Завязывай…
– Восемь ингредиентов с основных линий, – Варёный очертил рукой в воздухе пластиковые контейнеры литрового объёма. – И три суперингредиента. Но на них у вас не хватит кредитов. Оранжевый используют как скрепитель, для создания ядер, а два других покупают дозированно сильнейшие алхимики в городе.
– Ну всё, сука, достал!
Питон рванул к Варёному, но дорогу преградил солдат с зализанной набок чёлкой. Положил руку на перила и набычился. Питон думал не больше полсекунды. Положил свою руку рядом с рукой стиляги и надавил. Железная конструкция прогнулась и увлекла вместе с собой бойца. Неправильно расположенный вес тела сделал своё дело. Зализанный опустился на колено, Питон переступил через него и пошёл дальше.
– Не стоит! – рука лысого легла на плечо. – Выдохни и успокойся!
У главной операторской воцарилась тишина. Я нащупал в кармане ствол. Пушка могла навредить одарённому, будь в ней ядра, а так… Если начнётся замес, для меня всё закончится быстро…
Питон выворачивает сопернику кисть и склоняет к полу. Добавляет кулаком в грудь. Удар с левой – будто отметина от пресса. Лысого вбивает в железную решетку. Летит третий. Он отодвинул Варёного за спину, оттолкнулся от пола и пикирует с выставленным кулаком. Питон пропускает удар в лицо. Он мощный. От него в стороны летят слюни, а кожу растягивает, будто от шлепка ладонью по воде. Томагавк не выдержал бы такой удар, я – подавно.
Питона швыряет на зализанного, но реакция и скорость – запредельные. Ещё в падении он хватает атакующего за руку и разворачивает спиной к земле. Я отскочил назад, чтобы не попасть в кучу-малу троих одарённых. Выхватил пистолет, но его никто не заметил. Выстрел привлёк бы внимание, но чем стрелять?
Все трое вскакивают на ноги. Питон справляется. Удары отрывают от него куски. Не в прямом смысле, но вышибают дурь и требуют время на оправку: от одной пятой до одной третьей секунды. В драке мельтешащих кулаков это довольно долго. Часть ударов – обычные, а некоторые – усиленные. Усиленные почти не рассмотреть. Они сопровождаются особым шумом. Питон блокирует их теми же странными движениями. Создаёт невидимую кашу, в которой кулаки замедляются.
Лица солдат сочатся кровью. Они шатаются. Питон – отбивная. Раскачивается и мажет, но рубится, не желая проигрывать. Он хватает зализанного обеими руками за шею и боковым рывком меняется с ним местами. Пинок ногой в грудь, и оба солдата падают на решётку. Он победил? Нет. Впереди вырастает лысый. Питон ржёт и показывает окровавленный фак. Зазывает подойти и рычит, будто бешеный зверь… Он загнан в угол и ему нечего терять… Он оскаливается, надеясь сломать лысому пару конечностей и выдавить глаз, прежде чем остановится сердце…
Слышу скрип двери. Внизу мелькают тени. Питон бросается на лысого, но шансов у него нет. Зализанный и ещё один уже на ногах, они отдохнули и готовы сражаться. Питон сделал пару ударов, когда в метре от него приземлился мужик в камуфляже, позади – ещё один. Подоспело подкрепление…
– Стойте!
– Заткнись, пацан! – рявкнул Варёный, глядя на обессиленного Питона. – Слишком много вы на себя взяли, говнюки!
– Что с психом делаем? – Мужик в камуфляже посмотрел на химика.
– В расход его!
Варёный машет рукой, камуфляжные наступают. Я долблю пушкой о железную трубу и ору во всё горло:
– Стоять!
Никто из собравшихся на верхнем этаже не понял, что мой крик – это не призыв к жалости и не крик отчаяния. Только Варёный, пошевелив бровями, потихоньку догонял. Я угрожал им…