Варщик

– Если узнали вы, узнают и остальные, – я помотал головой, понимая, в какую задницу встрял.
– Один бой! – Ден наклонился ближе. – Помоги нам всего на один бой. Дай почувствовать себя сильными! Выстоять пять или шесть раундов, поднять ништяков! Долбаные ублюдки из Серебряной лиги! Они уже в печёнках сидят! Помоги доказать им, что у нас тоже есть яйца! Огрызнуться! Вмазать! Стать помехой, а не просто грушей! Заставить их попотеть! Заставить их бояться, что они не уложат нас за восемь раундов! Пускай, суки, тоже понервничают! Помоги!
– Нет! – остудил я напор Дена. – Я не могу…
– Один бой, – слова Шустрика прозвучали, будто приговор. Его глаза блестели. На лице нарисовалась просьба, граничащая с требованием.
– Хрен бы вас побрал! – Я откинулся на кровать и накрылся с головой одеялом. – По три гербухи с носа плюс упаковка успокаивающих таблеток. Пузырёк таблеток сгодится один на двоих, а сейчас отвалите и дайте поспать!
Их оказалось не четверо… Восемь! Алё! Восемь, Карл! Все, кроме шестерок Медного, купили у Тренера гербуху и притащили мне. Двадцать четыре пакета и двенадцать упаковок таблеток. Если бы с таким добром меня взяли полицейские в моём мире, я бы встрял надолго. Пускай гербуха не была наркотиком, но тем, кто хочет лишнюю звезду – по фигу.
Ключ от инвентарной хранился у меня. Тренер разрешил наведываться туда почти в любое время. Сперва я думал, что просижу за работой несколько суток, но затем придумал, как всё упростить.
Индивидуальные рецепты под каждого пацана – бесполезная роскошь и трата времени. В конечном счете всем нужно одно – продержаться пару лишних раундов. Замешаю в общем котле относительно несовершенную смесь, которая поднимет выносливость в ущерб интеллекту. И вуаля! Готово!
Боёв пацаны ждали с нетерпением. Бойцовый день встречали, будто праздник. Этот день остался в истории Болотной лиги как день самых непредсказуемых результатов. Пацаны уходили на ринг, а когда возвращались, выкрикивали:
– Четыре раунда!
– Пять!
– Пятёрка!
– Четыре, детка!
– Пять! – Шустрик кричал и пританцовывал. – Личный рекорд! Пять раундов!
Ден продержался шесть раундов. Впервые в жизни ему хватило выносливости. И не только. Он бил в ответ. К концу пятого раунда серебряник еле стоял на ногах. Ден проиграл, потому что пообещал проиграть.
Победы болотников над серебряниками случались. Редко, но бывало. К слову, это единственный способ перейти из Болотной лиги в Серебряную. Я запретил Дену выигрывать. Победа поднимет вопросы и подозрения, которые мне не нужны. К тому же, если Ден хочет пробиться в Серебряную лигу, он должен выиграть, полагаясь на свои силы. Я не смогу подкармливать его вечно. Да и вообще… Законно ли это? Люди делают ставки, тратят свои деньги. Чем всё закончится, если станет известно о влиянии препаратов на результаты?
По сравнению с Томагавком мой соперник выглядел вялым. Не рвался, будто зверь, сквозь толпу, не выпячивал глаза и не пожирал меня взглядом. Техничный, сильный, маневренный. Выше на голову. С ударной правой ногой.
Сам я смесь не принимал. Незачем. Наоборот. На опыте убедился, что, чем выше вторичная характеристика, тем сложнее её поднять. Смесь улучшала основные и вторичные. Помогала, но замедляла прогресс. Развитие сопротивления урону шло быстрее на четвёртом уровне, чем на увеличенном до пятого или шестого.
Соперника я читал и угадывал с блоками. Спустя две недели на ринге выступал совсем другой Сайлок. Этот знал не только как эффективно защищаться, но и как вломить. Я подловил серебряника на контратаке и приложил боковым, от которого выпала капа. Он поплыл. Я сделал вид, что замешкался, и не стал добивать. Закрылся в обороне, выстоял три раунда, упал. Формально бой проигран. Реально – я почувствовал силу и проверил возможности. Оценка – хорошо.
Вернувшись в Аквариум, я наткнулся на стычку между своими пацанами и бандой Медного. Наши загнали их в угол. Бык с заячьей губой держался за синий глаз и утирал разбитый нос. Медный кричал, угрожая ножом, но Вадос приказал ему заткнуться. И тот заткнулся. Пацаны победили. Прежде они праздновали победу ментальную, теперь – физическую. Медный и шестёрки держались за побитые бока, прикладывали к лицам холодное.
Мне не понравилось. Это было лишним. Медный и ему подобные не мирятся и не покоряются. Говорят, что если крысу посадить в ведро и нагреть, то она прогрызёт ход через плоть человека. В сложившейся ситуации я видел нечто подобное. Медного не только загнали в угол, но и унизили. Ради власти и авторитета он запросто прогрыз бы дыру…
Пацаны ещё пару раз подходили ко мне с просьбами, но я твёрдо дал понять, что акция закончилась. Никаких больше смесей и зелий.
Восстановление после боя прошло довольно легко. Несмотря на это, следующим утром порадовала тепловая вспышка внутри:
Вторичная характеристика «восстановление» повышена до 2.
Общий объём материи увеличен до 2,43 относительных единиц.
На следующий день после боя я взял выходной. День-тюлень. Лежал на кровати и читал комиксы. Читал не ради развлечения. Шустрик сказал, что комиксы с названием «Границы недозволенного» сделаны на основе реальных событий в городе.
В журнале рассказывалось про мужчину, который потерял на заводе два пальца. Работодатель выкинул его на улицу, оставив ни с чем. Борясь за справедливость, он обратился в суд. Но вскоре отчаялся. Судья отказал в иске и заставил мужика заплатить судебные издержки.
Дальше по истории мужик начал мстить работодателю. Пробил колёса, напугал в тёмном переулке жену, поджёг склад. Жажда мщения росла. Убил работодателя и пару свидетелей. Схлестнулся в кровавой схватке с полицейским. Короче, мужик без двух пальцев превратился в морального урода. Подыскал себе в команду таких же придурков и стал терроризировать город. Позже в комиксе появился супергерой, а все оставшиеся страницы заполнились одной сплошной зарубой с предательствами, заложниками и подрывами многоэтажек. История банальная.
Я бы выкинул журнал и после пяти страниц, если бы не нашёл его полезным. Перелистывая страницы, я знакомился с городом. Черпал культурные особенности и значимые исторические события.
Люди строили демократию. Писали законы, наделяли полномочиями полицейских, строили школы и больницы, облагали работников налогами. Иногда получалось лучше, иногда хуже. Но заканчивалось примерно одинаково. Общество не могло существовать в равновесии, когда среди обычных людей появлялись одарённые. Так в этом мире называли людей с материей.
Одарённый грабит банк или совершает разбойное нападение на инкассаторскую машину. На тревожный вызов приезжают полицейские. Банкиры и случайные прохожие ждут от властей вмешательства. Люди хотят, чтобы нарушитель понёс наказание. Но полицейские ничего не могут. Иногда могут, но чаще – нет. Одарённый проламывает стену, швыряет в полицейскую машину сейф и скрывается.