Не его невеста

Непослушными пальцами открываю ее, достаю несколько и прикладываю к носу, чтобы остановить кровотечение.
Головокружение и тошнота постепенно отступают, на смену им приходит приступ тахикардии и паники.
– Ты что творишь-то, а, придурок… – сиплым голосом произношу я, не в силах отойти от шока. – Хоть понимаешь, какие будут последствия. Тебя же посадят.
– Пасть закрой, – грубо отвечает он. – Не посадят, не переживай. Потому что ты никому ничего не расскажешь.
– Что ты собираешься делать? – немеющими от страха губами спрашиваю я.
– То, что давно хотел. Отыметь тебя, суку, всеми способами.
– Ринат, включи мозги. Тебя посадят за изнасилование. Если мой парень не убьет тебя раньше.
– Не убьет, – ловлю на себе едкий взгляд в зеркале заднего вида. – И не посадят. Мы с тобой снимем такой замечательный фильм о нашей любви. И ни своему женишку, ни кому-то другому ты ничего не расскажешь. А иначе очень быстро прославишься на весь город.
– Какая же ты мразь, – с ненавистью шиплю я.
– Я сказал, заткни свою пасть! В третий раз повторять не стану!
Я замолкаю, прикрываю на минуту глаза. В полной мере осознавая, насколько попала. Ведь этому ублюдку ничто не помешает воплотить свои грязные планы в жизнь.
Судорожно соображаю, что же мне делать. Напасть на него сзади и попытаться задушить? Отчаянный план. Силы неравны, скорее всего, Ринат без труда освободится от моего захвата и однозначно ударит в ответ. А второго его удара моя голова может и не выдержать. Но даже если каким-то чудом мне это удастся, мы ведь рискуем попасть в аварию и разбиться.
Вспоминаю, что у меня в кармане лежит телефон, и чувство безысходности немного отпускает. Внутри зарождается надежда на лучший исход.
Медленно, чтобы не привлечь к себе внимания, засовываю в карман руку и передвигаю рычажок на боковой панели, переводя гаджет в беззвучный режим. Понимаю, что у меня только одна попытка. Если Ринат заметит, что я пытаюсь кому-то позвонить, последствия могут быть самыми печальными.
Пальцем снимаю блок с экрана, касаюсь его в нижнем левом углу – там у меня находится иконка с вызовами. Последний исходящий был Глебу. На ощупь касаюсь экрана сверху, там, где должен значиться его номер. Если я все сделала правильно, звонок должен пойти.
И все же я осмеливаюсь удостовериться. Потихоньку вытягиваю из кармана телефон, но только наполовину. Скашиваю на него взгляд, прикрываясь пропитанными насквозь моей кровью салфетками. И с удовлетворением вижу, что у меня все получилось. Как только соединение устанавливается, включаю громкую связь и затыкаю пальцем динамик.
– Ринат, пожалуйста, останови машину и выпусти меня, – тут же начинаю громко просить. – Я никому ничего не скажу, обещаю!
– Я, кажется, просил тебя заткнуться? – зло бросает он мне.
– Скажи хотя бы, куда ты меня везешь?
– Я тебе сейчас еще раз всеку, допросишься!
– Ринат, пожалуйста, не делай этого. Я ведь беременна.
– Ага, конечно. Ты и Софии пыталась эту же лажу прогнать, но бумаги в итоге все-таки подписала? Значит, нихрена ты не беременна.
– Ринат, умоляю. Останови машину.
Он тормозит на очередном красном светофоре, разворачивается, тянется ко мне, хватает за волосы и с силой прикладывает меня о переднее сидение лбом. Я взвизгиваю от боли. Едва остановившаяся кровь начинает по новой хлестать из носа. Крепче прижимаю к нему окровавленные салфетки, телефон выскальзывает из рук и падает на пол. И я вижу, как вызов на нем завершается и гаснет экран.
    
18 глава
Остановившись на каком-то пустыре на окраине города, Ринат глушит мотор и разворачивается всем корпусом ко мне. Включает в салоне свет, отчего я непроизвольно морщусь – солнце давно уже село, и глаза привыкли к темноте.
– Давай, вытирай сопли и раздевайся, – самодовольно произносит мой мучитель.
И смотрит похотливо так. Похоже, предвкушает веселье, урод.
– А если я не буду? – спрашиваю гнусаво, все еще зажимая салфетками нос.
– Хочешь по почкам получить? – лениво интересуется Ринат, доставая свой телефон и направляя на меня камеру.
– Нет. Не хочу.
– Тогда не задавай дурацких вопросов. Давай, я тебе музычку включу, чтобы веселее было показывать стриптиз.
И он действительно включает радио. Тыкает кнопки на руле, переключая волны до тех пор, пока не находит какую-то безвкусную слащавую попсу.
Несмотря на то, что уже дважды получила от ублюдка по лицу, я все еще не верю до конца в реальность происходящего и абсолютную безвыходность своего положения. Кажется, это какая-то идиотская шутка. Розыгрыш. Ну не может же всерьез человек взять и вот так обойтись со мной? Одно дело на эмоциях ударить. Да даже избить или изнасиловать. Но совсем другое, когда вот так, находясь в здравом уме и сохраняя холодный рассудок, шантажировать и принуждать. Это кажется мне за гранью цинизма и жестокости.
С тоской смотрю на свой телефон, который так и валяется у меня в ногах. Интересно, услышал ли Глеб мой разговор с Ринатом? Правильно ли все понял? И сможет ли мне как-то помочь?
Слабо представляю себе, как это возможно. Если только отследить по камерам машину Рината. Но на это требуется столько времени…
Во всяком случае, помощи мне ждать больше неоткуда. И поэтому единственное, что мне сейчас остается – это тянуть время.
– Ну? Долго ты там еще будешь? У меня терпение не железное.
Несмотря на угрожающий тон, у Рината явно приподнятое настроение. Замечаю, что он уже примостил телефон между сидением и подголовником, так, чтобы камера смотрела на заднее сидение. От мысли, что мерзкому видео с моим участием действительно суждено появиться на свет, меня начинает тошнить.
– У меня кровь из носа идет, подожди хоть, пока остановится, – сипло прошу я.
На самом деле она уже не идет. Но я должна тянуть время. Любой ценой.
– Тампоны сверни из салфеток и засунь себе в нос. И голову на сидение запрокинь.
– Хорошо…
Возня с салфетками дает мне десять минут форы. Потом Ринату надоедает ждать. Он требует вытащить их под его тщательным надзором, и тогда я прошу дать мне воды, чтобы попить и умыть лицо.
Он протягивает бутылку, и я начинаю очень медленно глотать воду, постоянно делая перерывы и жалуясь на плохое самочувствие. Какое-то время это работает, но в конце концов, у Рината заканчивается терпение. Он психует, пытается забрать у меня бутылку и требует немедленно снять с себя одежду. И я поддаюсь панике. Забиваюсь в угол на заднем сидении так, чтобы он меня не достал, начинаю снова умолять его одуматься. Но ублюдок слишком одержим идеей осуществить задуманное. Он выходит из машины, открывает дверь с моей стороны, тянется ко мне, отбирает бутылку, которую я выставляю вперед в качестве защиты. И в этот самый момент мой слух улавливает звуки быстро приближающейся машины.