Не его невеста

Ловлю себя на том, что с большим нетерпением жду его звонка. Кажется, я уже соскучилась.
– Ну ты вообще отжигаешь, мать, – с восхищением произносит Вика, обманным маневром пытаясь сунуть очередную ложку пюре Милашке в рот. – А не перегнула? Мне даже страшно представить, в каком бешенстве теперь этот твой Ринатик.
– Не перегнула, Вик. Он заслужил это. Я, наоборот, расстроилась, что мое сообщение так быстро удалили. Обидно будет, если никто прослушать не успел.
– Да я не об этом, Насть. Конечно, этот козел заслужил, тут даже без вопросов, – заверяет меня Вик, пытаясь отобрать ложку у Милашки, в которую девчонка вцепилась мертвой хваткой. – Просто ты не боишься, что он захочет тебе как-то отомстить?
– Ой, да что он мне сделает? – отмахиваюсь я. – Я все равно ушла из клуба. Вряд ли мы с ним где-то еще пересечемся.
– Ну такие твари как он, знаешь, и в темном закоулке подкараулить могут.
– Я по тёмным закоулкам не хожу. Так что не переживай, ничего он мне не сделает.
– И все равно, будь осторожнее. На всякий случай. Хотя бы первое время. Да Мила! – Вика поворачивает голову к дочери и беспомощно всплескивает руками.
Мелкая хулиганка все же отобрала у своей бедной матери ложку и теперь с энтузиазмом лупит ей по овощному пюре в своей тарелочке, и брызги летят в разные стороны. В том числе на Викино лицо.
– Наелась? Все значит, идем спать! Настен, посиди немного, я быстро сейчас ее укачаю и прибегу.
– Давай, конечно, – с пониманием киваю я.
Вика берет дочь на руки и уносит с кухни. Кроха лепечет что-то и улыбается мне, выглядывая из-за маминого плеча. Я невольно расплываюсь в ответной улыбке и машу ей рукой.
Вскоре из соседней комнаты начинает раздаваться мелодичное пение подруги, а я допиваю остывший чай и размышляю, стоит ли сегодня сообщать ей новость? Пока я успела рассказать Вике только про увольнение, а вот самое интересное приберегла на потом.
Снова смотрю на время. Уже скоро позвонит Глеб, а Вика, услышав такие новости, наверняка засыплет меня вопросами и ни за что не отпустит, пока не вытянет из меня всё.
По закону подлости мой телефон оживает как раз в тот момент, когда из детской не раздается уже ни звука. Его громкая трель разрезает воцарившуюся в квартире тишину так внезапно, что я едва ли не подпрыгиваю на месте. И мысленно ругаю себя, что не предусмотрела этого – звонок может разбудить Милашку. Поспешно передвигаю рычажок на боковой панели гаджета – отключаю звук. И не без удивления смотрю на высветившийся номер на экране – вопреки моим ожиданиям, звонит не Глеб, а Регина.
– Алло, – шепчу я в трубку.
– Насть, привет еще раз, – раздается из динамика звонкий голос коллеги. – Я тут выбежала с работы ненадолго. Ты можешь разговаривать? Я по поводу твоего сообщения в общий чат звоню…
– Могу, только тихо, тут ребенок спит, – шепотом объясняю я. – А что ты хотела сказать?
– Ты не представляешь, какую ты бурю этим сообщением подняла! В клубе все только об этом и говорят!
– Значит, кто-то успел все же прослушать? – радостно уточняю я.
– Еще как. Успели и прослушать, и себе на телефоны запись твою сохранить. Теперь активно пересылают друг другу, всем, кто не успел.
– Что ж, это замечательно! – не могу удержаться и растягиваю губы в злорадной ухмылке.
– Ты знаешь, он ведь ко мне тоже приставал. И тоже угрожал сокращением. Это так мерзко. Ты молодец, что догадалась записать это все. Можешь теперь в полицию пойти, заявление на него написать.
– Нет, Регин, в полицию я не пойду. По-моему, и позора на работе с него будет достаточно.
– А я бы пошла, если бы у меня доказательства были.
– Я просто беременна, Регин, и мне сейчас любая нервотрепка крайне нежелательна.
– Ты беременна? Поздравляю, Насть! Но зачем ты тогда ушла с работы? Беременных же нельзя сокращать?
– Да по той же причине, чтобы нервы себе не мотать.
– Тогда да, понимаю тебя, конечно. Но ты все равно большая умница, что запись эту в чат скинула. Так и надо этому козлу.
– Спасибо, Регин. Не давай там себя в обиду.
– Не дам. Взяла на вооружение твой пример. Ну ладно, не буду тебя отвлекать. Пока. Удачи тебе. И замечательной беременности.
– Спасибо большое, и тебе тоже всего хорошего.
Сбрасываю вызов и убираю телефон в карман. Довольная, как бегемот. Поднимаю голову и натыкаюсь на удивленный взгляд подруги, застывшей в дверном проеме кухни.
– Уснула? – одними губами спрашиваю у нее.
– Ага, уснула, – кивает она, плотно закрывая за собой дверь кухни. – Так что, Насть, ты Егору-то рассказала про беременность?
– Понимаешь, тут такое дело… Отец ребенка не Егор.
Подруга выпучивает глаза до такой степени, что кажется, они вот-вот вылезут из орбит.
– Что?! Это как понимать?
– Ну вот так…
Следующие полчаса я рассказываю ей, каким образом все случилось. И что я теперь с Глебом.
Вика слушает меня в откровенном шоке. А в конце моего рассказа и вовсе теряет дар речи. Такое с ней случается впервые с тех пор, как мы познакомились.
Когда я признаюсь ей, что люблю Глеба и не знаю, как ему об этом сказать, в соседней комнате начинает хныкать Милашка. Вика тут же срывается к дочери, а я спохватываюсь о времени. Оно уже наверняка перевалило за пять, и Глеб должен был приехать за мной в «Банзай».
Поспешно достаю из кармана телефон и чувствую нехилый укол совести. Оказывается, мы с Викой заболтались не на шутку – уже почти шесть. А на экране моего телефона красуются три пропущенных вызова от Глеба. И короткое сообщение «Перезвони». Что я тут же и делаю.
Его голос из трубки звучит прохладно. Спрашивает, где я. Кажется, обиделся. Я невольно разговариваю с ним заискивающе, объясняю, что в гостях у подруги, прошу забрать меня, называю адрес.
Быстро прощаюсь с Викой, на ходу обещаю, что в другой раз продолжим наш разговор. Торопливо спускаюсь по ступенькам, не дождавшись лифта.
Когда выбегаю во двор, машина Глеба уже стоит напротив подъезда. И сам он рядом с ней. Ждет меня. Злой.
Робею от его вида. Подхожу с виноватой улыбкой, заглядываю в глаза.
– Потерял меня?
– Ты сказала, что будешь на работе и освободишься в пять, – сухо отвечает он.
– Просто планы изменились, а твоего телефона у меня не было позвонить…
– Трубку почему не брала?
– Подруга просто ребенка спать укладывала, я звук на телефоне отключила, и потом мы с ней заболтались… Слушай, не надо на меня так смотреть.
– А как мне на тебя смотреть?