Не его невеста

Но я не сдаюсь. Продолжаю отчаянно бороться в жалких бесполезных попытках остановить его натиск. Глеб словно обезумел и ничего не понимает. Его ладонь все сильнее смыкается в моих волосах, другая скользит по животу вниз. Я инстинктивно плотно свожу ноги, но Глеб грубо расталкивает их, стремясь проникнуть рукой между бёдер.
У меня начинается паника.
Это неправильно, ужасно неправильно! Так не должно быть!
Понимаю, что если не остановлю его сейчас, случится непоправимое. Не придумав ничего лучше, замахиваюсь и бью Глеба наотмашь ладонью по щеке.
Получается слишком сильно.
Шлёпок выходит настолько звонким, что оглушает. Ладонь обжигает, будто кипятком. Зато мне наконец удалось привлечь его внимание к своему протесту.
Смотрю на него растерянно, тяжело дышу.
Глеб же смотрит сначала с непониманием. Но очень быстро его взгляд наливается злостью. Глеб прикасается пальцами к своей щеке, будто не может поверить, что я его ударила.
Мне становится страшно от его взгляда. Кажется, будто Глеб сейчас ударит в ответ или просто возьмет и придушит меня к чертовой матери.
Но он лишь отталкивается рукой от столешницы и отступает назад, позволяя мне спрыгнуть вниз.
Пользуясь моментом, я незамедлительно проскальзываю мимо него и пулей вылетаю из кухни.
Сначала несусь в сторону лестницы, но, не добежав до нее, резко разворачиваюсь и выбираю другое направление. К выходу из дома. Не могу оставаться здесь с ним.
Хватаю с полочки в холле ключи от своей машины, обуваю первые попавшиеся кроссовки и, как есть, в домашних шортах и футболке выбегаю на улицу.
Врываюсь в гараж, на ходу разблокирую двери «Камаро». Будто боюсь, что Глеб сейчас догонит меня и…
И что? Изнасилует?
Не хочется верить, что он способен на такое, однако произошедшее только что на кухне говорит об обратном.
Мысленно даю себе оплеуху за то, что так думаю о нем. Глеб ведь остановился. Он бы не зашел так далеко, если бы я не позволила. Просто голову потерял, поэтому не слышал меня и не понимал ничего.
В груди странно щекочет.
Голову потерял… Не верится, что такое может произойти с мужчиной из-за меня. Во мне нет ничего особенного. Я простая девушка. Да, симпатичная. Фигура что надо. Но таких ведь очень много. По крайней мере, раньше еще никто и никогда не терял из-за меня голову. Тем более до такой степени, чтобы предать родного брата.
А может, дело вовсе и не во мне? Может, Глеб просто сам по себе такой темпераментный мужчина? И далеко не моралист, к тому же. Он ведь так и сказал, что позволяет себе все, что захочет. И будь на моем месте любая другая девушка, вполне возможно, повел бы себя точно так же…
Почему-то от этих мыслей становится больно.
Не понимаю, что со мной происходит. Почему я размышляю о причинах поступка Глеба, когда должна испытывать стыд за случившееся. И чувство вины перед Егором. Я ведь только что едва не занялась сексом с его братом. Позволяла целовать себя. Трогать. Целовала и трогала сама. Получала удовольствие от этого. Да по факту я уже ему изменила!
Это ужасно. Это несправедливо. Егор не заслужил такого. Гореть мне в аду…
А я уже и горю. В груди теперь жжет так, что не вздохнуть.
Давлю на газ, слишком резко выезжаю из гаража, заранее открывая с пульта ворота. Вылетаю на дорогу так, будто Глеб может вздумать преградить мне путь.
Но его и близко нигде не видно.
Нарезаю круги по городу без какой-либо цели, пытаюсь успокоиться. Слезы бегут по щекам. Волосы развеваются от ветра, поникающего сквозь открытые окна «Камаро», прилипают к щекам, пробираются в рот. Но мне на это плевать, я даже не убираю их.
Мой мир рушится со скоростью света, и я понятия не имею, что с этим делать.
Свадьба, планирование беременности теперь кажется чем-то абсурдным, неправильным. Но признать, что я должна отказаться от этих планов, оказывается невероятно сложно. Больно.
Господи, как больно…
Все мое существо отрицает вероятность такого исхода событий.
И я слабовольно надеюсь, что может еще получится выйти из этой ситуации без потерь.
Вот только как?
Рассказать Егору, что сделал сегодня Глеб? Тогда придется признаваться и в том, что я поддалась ему в какой-то момент. Что испытывала возбуждение и хотела с ним целоваться.
Господи, да у меня язык не повернется такое сказать! Это ведь то же самое, что всадить любимому нож в сердце.
А если не рассказывать, тогда что? Продолжать делать вид, будто все в порядке? Это подло. Да и вряд ли я так смогу.
Ощущение полной безысходности накрывает меня с головой и провоцирует на новую порцию слез.
Когда меня, наконец, немного отпускает, торможу у обочины и щупаю карманы шорт в надежде отыскать там свой телефон. Потом вспоминаю, что он так и остался лежать в кухне на столешнице. Запрокидываю голову и стону в голос от досады.
Просто замечательно! Я в домашних тряпках, без связи, без денег, а стрелка на датчике с уровнем топлива стремится к нулю. Но идея вернуться домой сейчас, когда есть большая вероятность вновь столкнуться там с Глебом, кажется мне почти что самоубийством.
Утыкаюсь лбом в руль и сижу так какое-то время, пытаясь понять, что же делать дальше.
В конце концов решаю поехать к Вике. К счастью, сейчас у нее такое время, когда трудно не застать её дома или рядом, во дворе, на детской площадке.
    
7 глава
Подруга встречает меня неподдельной радостной улыбкой.
– Ух ты, какие люди! – восклицает громким шепотом, пытаясь задушить в объятиях. – Вот это приятный сюрприз! Заходи, я как раз тут с ума схожу от скуки! Только т-ш-ш, дитё моё спит.
Я вымученно улыбаюсь ей, не в силах выдавить из себя даже скупое «привет». И Вика тут же безошибочно считывает мое состояние.
– Что-то случилось? – настороженно интересуется.
Я собираюсь соврать ей, что нет. Что просто проезжала мимо и решила заскочить поздороваться. Но от ее обеспокоенного взгляда в горле зреет ком, и в итоге я подавленно киваю, изо всех сил пытаясь сдержать рвущиеся наружу слезы.
Вика снова крепко обвивает мою шею руками, прижимает к себе.
– Что случилось? – встревожено шепчет на ухо. – Все живы-здоровы? Не пугай меня, Настя.
– Все живы-здоровы, – успокаиваю я её, осторожно высвобождаясь из объятий.
– С Егором поссорились, что ли?
– Типа того…
– Так. Идем на кухню. Рассказывай.
Я сбрасываю у порога кроссовки, и мы перемещаемся на кухню. Подруга усаживает меня за стол. Не спрашивая, наливает чашку ароматного зеленого чая с сахаром, как я люблю. Садится напротив и терпеливо ждет.