Не его невеста

Комната освещена лишь мерцанием экрана телевизора, но Егору этого оказывается достаточно. Он осторожно гладит поврежденную кожу большими пальцами, потом наклоняется к ноге и оставляет нежный поцелуй. Я смущаюсь еще сильнее.
Бросаю быстрый взгляд на Глеба, который сидит по другую сторону от брата на расстоянии вытянутой руки. Откинувшись на спинку дивана и сложив на нее обе руки, старший Орлов внимательно наблюдает за нами. С интересом. Будто изучает. У меня в груди начинает знакомо печь.
– Вы, наверное, голодные, – смущенно произношу я, мягко отстраняя Егора от своей ноги и поспешно спуская вниз штанину.
– Нет, малыш, мы поужинали, – отвечает он. – Не дождались тебя.
– Молодцы, правильно сделали. А я вот успела немного проголодаться, пока от мамы доехала. Пойду приготовлю себе что-нибудь.
Порываюсь встать с дивана, но Егор не позволяет. Ловит за руку, усаживает обратно.
– Ты что? Сиди. Я сам все сделаю. Что бы ты хотела поесть?
– Ну прям, Егор. Это всего лишь ушиб. Я в состоянии сама…
– Сиди, отдыхай, – упрямо возражает Егор. – Позволь мне поухаживать за тобой, хотя бы когда ты болеешь.
– Ну хорошо… – со вздохом сдаюсь я.
– Хочешь пасту с грибами и сыром?
– Да, не откажусь, – смущенно улыбаюсь.
– Я тогда сейчас разогрею и принесу сюда.
Егор снова целует меня в губы, поднимается и уходит. Оставляя меня с Глебом наедине.
Мне чудовищно неловко. Я не понимаю почему. Забираюсь с ногами на диван, облокачиваюсь на спинку и пытаюсь сделать вид, что очень заинтересовалась происходящим на экране.
Взгляд Глеба прожигает левую сторону лица. Я снова не вижу, а чувствую это.
– Что за фильм вы смотрите? – интересуюсь, чтобы избавиться от дурацкой неловкости.
– «Достучаться до небес», – отвечает он, не сводя с меня глаз.
– О, давно хотела его посмотреть! – воодушевленно отзываюсь я.
– Один из наших любимых с Егором фильмов.
– Он никогда мне не говорил…
Глеб переводит взгляд на экран и смотрит туда какое-то время. Я, наконец, могу свободно дышать. И следую его примеру, поворачиваю голову к телевизору.
На экране какой-то мужик вручает маленькой девочке толстую сигару. Я удивленно вскидываю брови от этой странной картины и снова чувствую на себе взгляд Глеба.
Не выдерживаю, поворачиваю к нему голову и вопросительно смотрю в ответ. Только старшего Орлова это ничуть не смущает. Он продолжает пялиться на меня, и теперь мне становится еще более неловко.
– Почему ты так смотришь на меня? – сдержанно улыбаюсь, пытаясь придать этому вопросу шутливую форму. – Во мне что-то не так?
– Колено сильно болит? – интересуется он, игнорируя мои вопросы.
– Да ерунда, – морщусь я с напускным весельем. – Завтра вызову электрика. Вы же с Егором машины свои загнали в гараж, там по-прежнему темно?
– Нет, там уже все в порядке, Настя. Датчик движения накрылся, я его заменил.
– А-а-а, – растерянно тяну я. – Здорово…
– Ты подумала над моим предложением?
– Нет. То есть, да. Глеб, я… Думаю, что я откажусь. Если хочешь, могу помочь найти тебе хорошего специалиста, у меня остались знакомые.
– Почему ты сама не хочешь?
Мне невероятно сложно ответить на этот вопрос. Нужно было заранее как-то подготовиться, но я об этом не подумала. И теперь заикаюсь и страшно туплю:
– Я просто… Мне будет сложно совмещать… И помимо работы в зале еще столько дел…
– Хорошо. Но если вдруг передумаешь, имей в виду, мое предложение остается в силе.
Вместо того чтобы сказать ему, что я не передумаю, зачем-то киваю. И незаметно морщусь от боли. От согнутого положения колено начинает нестерпимо ныть, и мне приходится выпрямить ногу, спустив ее на пол. Глеб внимательно прослеживает глазами за этим движением, будто я делаю что-то очень увлекательное, и мне вмиг становится душно от такого повышенного внимания.
– Что-то я так устала сегодня… Пойду, пожалуй, прилягу.
Я порывисто поднимаюсь с дивана и, изо всех сил стараясь не хромать, направляюсь к выходу из комнаты.
– Давай, – ровным голосом отзывается Глеб и провожает меня взглядом до самой двери.
* * *
Оказавшись в нашей с Егором спальне, я прислоняюсь спиной к двери и шумно выпускаю воздух из легких.
Нет, так нельзя.
Это безумие какое-то. Я не должна так реагировать на присутствие старшего брата.
Отталкиваюсь от двери, прохожу вглубь комнаты и осторожно укладываюсь на кровать. Чувствую себя уставшей и морально истощенной.
Почему я так смущаюсь, стоит его увидеть? Чем вызваны все эти неуместные эмоции по отношению к Глебу?
Я люблю Егора. Очень люблю. Я счастлива с ним. И мне очень страшно, что появление Глеба может все разрушить.
Зачем он так смотрит на меня? Или ничего в его взгляде плохого нет, и я просто сама себя накручиваю?
Наверняка всему причиной та ночь с Глебом. Господи, сколько я себя за нее корила! Наверное, до сих пор так и не смогла смириться, раз впадаю в панику каждый раз, стоит оказаться со старшим Орловым наедине.
Поскорее бы он уже съехал…
Дверь спальни с негромким щелчком открывается и на пороге появляется Егор с подносом в руках.
– Малыш, ты что, уже спать улеглась? – интересуется он. – Давай сначала все же поешь.
– Да я просто прилегла, коть, устала что-то сегодня сильно, – тепло улыбаюсь ему.
Все-таки он у меня замечательный. Самый лучший на свете.
Поднимаюсь и удобно усаживаюсь у изголовья кровати. Егор ставит поднос с ужином передо мной и садится рядом.
– М-м-м, какая вкуснятина, – говорю с полным ртом, с наслаждением прикрыв глаза. – Откуда это?
– В «Дель-папа» заказал.
– Я так и подумала, – киваю я. – У них самая крутая паста в городе.
– Неправда. Самую крутую пасту готовишь ты, – очаровательно улыбается мой возлюбленный.
Я проглатываю порцию тающего во рту блюда и расплываюсь в ответной улыбке:
– Льстец.
– Это чистая правда, – с хитрым прищуром возражает Егор.
– Да ну тебя, – отмахиваюсь я, продолжая уплетать за обе щеки. – Как день прошел? Как твои китайцы?
– Все отлично, малыш. Работа кипит. Люблю, когда так.
– Я, кстати, хотела поговорить с тобой… об этом.
– О работе?
– Не совсем. Погоди. – Прожевав очередную порцию пасты, беру с подноса стакан со своим любимым вишневым соком и делаю несколько крупных глотков.