Истинная душа дракона

Да и, в конце концов, я хочу услышать элементарное «прости»!
– Дейда-а-ар, – тяну я, закрывая глаза и взывая к собственной магии.
Резерв отзывается тягучей болью, сила растекается по магическим каналам, но сознание остаётся в реальности. Я не засыпаю, не уношусь ни в свой сон, ни в чужой. А ведь должна была…
Раньше это всегда работало, но когда Ноктис снял сцепку между нашими с Даром силами, я перестала контролировать чужие сны. Я и свои-то теперь не могу призвать. Теперь мои ночи – это закрыла глаза, открыла глаза. И момент «ничего» между этими двумя действиями.
  
– Дар, – шепчу я, чувствуя, как предательская влага наполняет глаза. – Ну пожалуйста. Услышь меня, брат. Ты мне нужен.
Продолжаю контролировать магию, не отзываю её, но и воспользоваться не могу. От напряжения голова снова начинает болеть. В какой-то момент ощущение реальности тает, сменяясь блаженным небытием. В нём мне легко, в нём у меня ничего не болит. Ни тело, ни душа. Всё так просто и легко, что не хочется возвращаться. Где-то на краю сознания чувствую знакомую ауру. Родную и пахнущую горечью. Я не слышу мыслей, не вижу образов, но ощущение объятий и тоски захватывает душу. Дейдар всё-таки откликнулся, но или заслон Ноктиса не даёт нам полноценно общаться, либо сам Дар этого не хочет. И вот второе гораздо больнее.
«Прости», – разносится фантомное в голове, когда я резко просыпаюсь от тихих шагов в спальне.
Какого?!
Резко сажусь на кровати, сбрасывая с себя весь ворох подушек. В спальне темно, только свет луны вычерчивает грозный силуэт по центру комнаты. Тёмная фигура, закутанная в плащ, хищный блеск на металлических вставках, украшающих плечи, – я сразу узнаю Ноктиса. Сердце, испуганно бьющееся, почти тут же успокаивается.
– Это я, – тихо произносит дракон. – Не бойся.
Глаза постепенно привыкают к сумраку, царящему в спальне, и вот я уже вижу и острые черты лица Ноктиса, и будоражащее сияние в его тёмных глазах. И испуг, мгновением ранее царящий в душе, сменяется на странное возбуждение. Как предвкушение пикировки с достойным противником. Разница лишь в том, что этому противнику мне всегда приятно проиграть.
– Тебя-то? – фыркаю я, инстинктивно отодвигаясь к стене. – Ты в курсе, что мне, как благовоспитанной леди, сейчас полагается визжать, как истеричка, и звать охрану?
– Как хорошо, что благовоспитанность и ты – антонимы, – с ехидной ухмылкой отвечает Ноктис и подходит ближе.
Я бы могла обидеться, но мы с Ноктисом оба знаем: это не про меня. Хотя бы потому, что меня и впрямь сложно назвать порядочной в общепринятом смысле этого слова.
– А ты, я смотрю, продолжаешь нарушать правила. – Ехидно приподняв бровь, я слежу за действиями Ноктиса. – Мог бы хотя бы ради приличия поиграть в благородного лорда.
Дракон наклоняется чуть вперёд и, протянув руку, ловит меня за лодыжку.
– Правила – это так скучно. – На губах Ноктиса появляется игривая улыбка. – А приличия – не про нас с тобой, Лери. Особенно после всего того, что мы уже наворотили. Иди сюда.
Он одним мощным рывком подтягивает меня к себе. Я оказываюсь сидящей на кровати, а Ноктис стоит между моих широко разведённых ног.
– Что ты делаешь? – со смехом произношу я, когда дракон утыкается лицом мне в живот.
– А то ты не знаешь, – хрипло произносит Ноктис, подцепляя зубами край рубашки и поднимая его.
Сердце моментально заходится в будоражащем танце, разгоняя кровь в самые чувствительные места. Кожа буквально воспламеняется там, где её касается тёплое дыхание или сильные пальцы Ноктиса.
– А поговорить? – пытаясь справиться с участившимся дыханием, уточняю я.
А у самой руки живут отдельной жизнью. Отщёлкиваю застёжки на плаще дракона, снимаю наплечники и дрожу от ласковых поглаживаний, которыми Ноктис проходится по моей пояснице.
– Ах да, точно. Поговорить, – вторит мне дракон. Поднимает голову, впиваясь в меня тёмным, а потому не читаемым взглядом. – Как ты?
Замираю от осознания нелепости его вопроса. От нелепости моих попыток замедлиться. Секс у нас не в первый раз, так чего нервничать?
– Уже лучше, – сглотнув вязкую слюну, отвечаю я.
– Это потому, что я рядом. – Ноктис самодовольно улыбается и тянется за поцелуем.
– Ну ты и нахал, – в восхищении бормочу я, смеясь и отбиваясь от его попыток меня поцеловать.
– Видимо, поэтому тебе и нравлюсь, – заявляет дракон и одним рывком переворачивает меня на спину.
Заваливается сверху и, поймав моё лицо в ладони, смотрит уже совершенно по-другому. Игривости – ноль, зато беспокойства хоть отбавляй. И мне это не нравится. Не хочу никакой эмоциональной привязки. Не хочу, чтобы Ноктис беспокоился обо мне больше, чем как об инструменте, который поможет ему в деле. А тревога в глазах дракона как раз говорит об обратном. Он переживает обо мне, как о важном для него человеке.
– А теперь правду, – шепчет Ноктис. – Как ты? Мне посмотреть?
– Нет! – слишком резко отвечаю я.
Мне больше не хочется пускать его в свой разум. Не потому, что я не доверяю дракону. Нет. Я боюсь себя. Боюсь своей реакции на нашу ментальную связь. Физиология и моя тяга к дракону понятна: мы привлекательны и умеем доставлять друг другу удовольствие. А вот то, что творится в душе в ответ на заботу Ноктиса, – это слишком больно. Я не хочу привыкать… Я не хочу снова чувствовать боль расставания.
– Ну нет так нет, – с деланным безразличием отвечает дракон и, оттолкнувшись от подушки, поднимается.
– А ну, стой!
Рывком цепляюсь за его рубашку и притягиваю Ноктиса обратно.
– Ты же сказала: нет, – лукаво изогнув бровь, произносит дракон.
– Не надо меня лечить, – вредничаю я, задерживая дыхание, потому что губы Ноктиса слегка касаются моих. – Со мной всё в порядке. И мы оба это знаем.
– Знаем, – соглашается Ноктис, целуя меня в подбородок и спускаясь ниже, чем заставляет запрокинуть голову. – Ты в порядке, я в ещё лучшем…
– Вот и я о том же, – рвано выдыхаю я.
А всё потому, что дракон уже добрался до края рубашки и ловко расстёгивает пуговицы. Одна за другой они выскальзывают из петелек, и через несколько мгновений я оказываюсь по пояс обнажённой под Ноктисом.
– Действительно в порядке, – довольно урчит дракон, впиваясь поцелуем в грудь.
С губ срывается стон, а тело обжигает огнём, когда я выгибаюсь навстречу удовольствию. Запускаю пальцы в волосы Ноктиса, прижимая дракона к себе и безмолвно прося продолжить ласки. Новый стон пролетает по спальне, когда умелые пальцы Ноктиса ныряют под резинку моих шорт и касаются чувствительных мест.
– Нравится? – хрипло интересуется мой любовник.
– Разденься, – прошу я в ответ.
Мне хочется отвечать ему тем же удовольствием, что он дарит мне. Хочется гладить, целовать и ласкать дракона. Ноктис выполняет мою просьбу с явным нетерпением. Рубашку он почти срывает, несколько пуговиц с жалобным стуком отлетает в сторону. Меня пробирает смехом, который гаснет, когда пряжка ремня на брюках дракона угрожающе щёлкает.
– Смешно тебе? – ухмыляется Ноктис, накрывая меня собою. – А раньше ты так не веселилась.
– Раньше мы спали с тобой на вашей территории.
– Какая разница?
– Большая, – тянусь к нему, запечатывая рот поцелуем. – Здесь ты на моей территории.
– С тобой любое место – наше, – отвечает Ноктис со странными нотками в голосе.
– Эй, – настораживаюсь я. Смотрю в тёмные глаза дракона и не могу понять, какие эмоции в них вижу. – Мы же договорились, да? Это ничего не значит, да?
– Как скажешь, – слишком покладисто отвечает дракон.
Но возразить я не успеваю. Ноктис целует меня так, что остатки здравого смысла вылетают из головы, оставляя только чувственность и удовольствие. Тугое проникновение, одно дыхание на двоих, затуманенный взгляд и мгновение единения – это то, что мне так нужно. Это то, что я не хочу делить ни с кем, кроме Ноктиса. Но это же и пугает меня. Не секс, а само желание быть только с драконом.