Имперский детектив КРАЙОНОВ. ТОМ I (СИ)

Мы спустились вниз. Как я и предполагал, всё происходило в том же бизнес-центре, что напротив моего офиса. Лифт, один этаж — и вот мы уже у меня. Сейчас он сидит напротив, читает договор. Как раз, когда я додумал эти мысли, Драгомиров дочитал последний пункт и поднял взгляд.
— Ну, в принципе, я прочитал, Роман. Меня всё устраивает. Я так понимаю, договор типовой? Юристов ты не нанимал? — спросил он.
  
— Да, конечно, — ответил я спокойно. — Мне нечего скрывать. Подводных камней не будет. Работаю честно, на репутацию. Пока молодой, пока только начинаю.
— Хорошо. Только смотри, не хавай просто так мои деньги, — усмехнулся он. — Хотя это даже деньгами не назвать. Я тебя вообще могу купить на год с твоими-то запросами.
Его смех обоснован. Он на бензин, наверное, тратит больше, заправляя свою иномарку. И стало как-то обидно — потому что он действительно не соврал. Он и вправду мог бы купить меня в личное пользование на год.
А вот это я и не люблю в аристократах. Наверное, поэтому и не подал документы на получение баронского статуса после совершеннолетия. Не хочу становиться таким же надменным. Да и проблем с аристократическим статусом хватает: обязательно впихнут какую-нибудь землю, может, ещё и территорию, за которой нужно следить, вкладывать деньги. А мне это надо? Мне и на себя иногда не хватает.
— Если вас всё устраивает, тогда подписываем и по рукам, — сказал я.
— По рукам, — кивнул он и подписал.
Пожали руки.
Ну вот и первый мой заказ — поймать невесту на измене.
  
Глава 3
 
Максим убрал договор в папку, встал, потянулся так, будто только сейчас окончательно пришёл в себя. Тот самый момент, когда с него слезла истеричная ревность, и он начал снова думать головой. По движениям это было видно: плечи ровные, дыхание спокойное, взгляд уже не рвётся сожрать.
— Ладно, — сказал он. — Чтобы начать работать, тебе нужны данные по Элизабет?
— Да, — кивнул я. — Где бывает, где ест, график, маршруты. И её личную вещь. С предметами проще — по ним можно понять психотип.
Максим хмыкнул.
— У каждого свои фетиши.
Я промолчал.
— Так, — продолжил он. — За расписанием к тебе приедет Андрей. Этот… — он кивнул на Владимира, — слишком тупой.
Владимир опять никак не отреагировал — всё такое же пустое лицо.
Максим снова посмотрел на меня — уже спокойнее. И тут прищурился:
— Почему ты не сказал, что ты аристократ?
Я лишь коротко ответил:
— Заметили, значит.
Он чуть мотнул головой и поднял ладонь:
— Ладно, давай так. Мы сейчас неофициально, договор только что подписали, работать нам с тобой ещё долго. Поэтому давай на «ты». И без этих реверансов. Ты меня видел в таком состоянии… — он выдохнул, — где я выглядел не как аристократ, а как влюблённый идиот.
Вот это уже был нормальный тон. Не надменность, не ревность — нормальная попытка выровнять ситуацию и не раздувать конфликт.
Я кивнул.
— Тогда по-честному. Если бы я в той комнате сказал, что я тоже аристократ, ты бы взорвался ещё сильнее. Ты был не в состоянии слушать. На тебя бы это сработало наоборот: невеста помогает не простолюдину, а другому аристократу. Это бы твоё самолюбие только сильнее зацепило.
Максим задумался. Видно — понимает.
Потом он перевёл взгляд чуть ниже и спросил:
— А почему ты без перстня? Насколько понимаю, у тебя должно быть кольцо рода.
— По крови — да, — ответил я спокойно. — Но официально я ещё не вступил в баронский статус. Документы не подавал. Поэтому и не ношу. Да и смысла пока мало — сам видишь, — я развёл руки, намекая на кабинет.
Максим скользнул по мне взглядом сверху вниз.
— Да, вижу. Ты не из богатых аристократов.
— Да, — согласился с ним.
Он кивнул. Спокойно, без высокомерия — как человек, который наконец вернулся в нормальное состояние.
— Ладно, — он поднялся. — Тогда жди Андрея. Если нужны вещи Элизабет — тоже ему скажешь. Он принесёт всё, что сможем достать, без шума.
Он посмотрел на меня чуть внимательнее и спросил:
— От меня что-то ещё требуется?
— Да, — ответил я. — Небольшой условный опрос. Пару вопросов, чтобы понять, куда копать.
Максим кивнул:
— Ну давай.
— Во-первых… как ты вообще понял, что она тебе изменяет? Или хотя бы — что пропадают деньги? Может, это вообще кто-то другой. Может, копать нужно шире.
Максим выдохнул, сел обратно и постучал пальцем по столу:
— Нет. Тут всё проще. Сначала я тоже думал так же, как и ты. Предполагал, что ворует кто-то из моих. Я сменил счета. Открыл новые. К которым доступ есть только у неё. Только у Элизабет. Даже я оттуда не беру.
Он сделал акцент взглядом:
— И деньги пропадают именно оттуда. Счёт чистый, доступ одноразовый — её. Значит, вывод очевиден.
Я кивнул, и он продолжил:
— Второе. Она иногда пропадает. Прямо физически пропадает из поля зрения. Следят за ней — она делает пару шагов, сворачивает за угол, и всё. Наблюдатель доходит — её нет. Может появиться через два или три часа. Так было не один раз.
Он посмотрел в сторону двери:
— И да, она явно понимает, кто за ней следит. Или чувствует.
— Это магия? — уточнил я.
Максим усмехнулся уголком губ:
— Ты же понимаешь, что даже если я знаю — я тебе это не скажу. Это тайна её рода.
— Понимаю. Но вопрос стоил того, чтобы его задать.
— Скажу только главное: её дар никак не связан ни со скоростью, ни с телепортацией, ни с исчезновением, ни с маскировкой. Никаких трюков, которые позволили бы ей растворяться в воздухе. Это точно не её путь.
Я кивнул, отмечая это в блокноте.
— Хорошо. Есть отчёты от прошлых детективов? Чтобы я не повторял их работу.
— Андрей их привезёт, — сказал Максим. — Но поверь, там пусто. «Зашла в туалет — исчезла. Появилась через три часа». И так все отчёты.
Он вздохнул:
— А деньги… Да, мы запросили фото с банкоматов.
Я поднял взгляд:
— Значит, у тебя действительно широкие связи.
Максим чуть повёл плечом, будто для него это мелочь:
— Каждое снятие — на фото именно она. Это мы проверили. Но есть ещё нюанс. Некоторые деньги переводились на счета-однодневки. Имперский банк даже с нашими связями толком ничего не дал. Нашли только людей, на которых оформлены счета. Простолюдины, бедные. Говорят одно и то же: подошёл человек в капюшоне, попросил открыть счёт, заплатил копейки. Они сняли деньги, — маленькую часть оставили себе.
Я всё это время записывал. Не потому что память плохая — а потому что мысли приходят в момент записи, так проще ловить ходы.
— Хорошо, — сказал я, захлопывая блокнот. — Тогда по вещам… Тут есть один нюанс. До предмета не должен был дотрагиваться никто после неё.
Максим поднял бровь:
— Это тебе зачем?
Я тоже поднял бровь:
— Ты же понимаешь.
Максим хмыкнул, оглядел мой потрёпанный офис и усмехнулся:
— А, секреты рода? Ну да, ну да…
— Есть ещё один вопрос, — сказал я, переворачивая страницу в блокноте. — И только не вскипай. Я понимаю, что тема больная, но задать я её обязан. Почему она тебя боится? Ты ей разве причиняешь зло? Боль?
Максим резко вдохнул, но удержался. Я поднял ладонь:
— Спокойно. Всё, что ты скажешь — останется здесь. Клянусь честью аристократа, что это будет тайной моего рода. И в договоре тоже прописано: тайна клиента в полной конфиденциальности. Даже если речь о нарушении закона — я не имею права это раскрывать.
Он хотел что-то сказать, и перебил меня быстрее, чем я успел закончить:
— Да нет! Я её не бью. И никогда не бил. Я её люблю. Очень сильно люблю. Ты сам мог это понять.
Он отвёл взгляд в сторону, будто собираясь с мыслями.
  
— Она боится не меня. Она боится того, что я постоянно пытаюсь получить ответ. Достаю её. Давлю. Стараюсь проводить с ней больше времени, чтобы она… ну… чтобы она не уходила. Не изменяла.
Он сел глубже в кресло.