Товарищ мэр (СИ)

— Всё, харэ. Пора прекращать болтовню, утомили. — Вова вдруг сменил тон, стал резким и деловым. — Говори код от сейфа, и покончим с этим. Обещаю убить тебя быстро и безболезненно.
— Даже не подумаю, — спокойно сказал я. — Как-то совсем незаманчиво, не находишь? Какой мне смысл отдавать тебе улики, если ты всё равно собираешься нас всех убить?
— Я знал, что ты так скажешь, — Вова холодно усмехнулся. — Но попробовать всё же стоило. Что ж, откроем сейф и без тебя. Скоро сюда приедут люди Князева и сделают всё красиво.
  
Он наставил пистолет прямо в лицо Гене. Палец лег на спусковой крючок.
Время сжалось. Гена инстинктивно зажмурился, готовясь к выстрелу. Думать было некогда.
Я рванул вбок и со всего размаху пнул ногой длинный пластиковый лежак, стоящий у края бассейна. Лежак с грохотом поехал по скользкой плитке и ударил Вову по коленям.
Он взвыл от неожиданности и боли, инстинктивно выстрелив. Грохот в замкнутом помещении оглушил.
Пуля ударила Генке в ногу, чуть выше колена. Гена рухнул с коротким, сдавленным стоном, хватая себя за бедро, из которого уже сочилась тёмная кровь.
Вова, шатаясь, пытался вновь навести оружие теперь уже на меня. Его лицо перекосило от злобы и боли.
Я рванулся на него. Ударил снизу, плечом в живот. Мы с грохотом повалились на плитку. Я оказался сверху, пытаясь одной рукой схватить его руку с пистолетом, а другой вытащить из рукава шокер.
В этот миг Вова ударил меня локтем в лицо, потом в висок. В ушах зазвенело, в глазах поплыли красные круги. Сознание поплыло, но хватка на его руке с пистолетом не ослабла.
Вова снова ударил, моя рука, рефлекторно дернувшаяся от удара, разжалась. Шокер выскользнул из пальцев, отлетел по плитке и замер в полуметре от края бассейна, беспомощно сверкая чёрным пластиком.
— Сука! — выдохнул он, выворачивая свою руку с пистолетом.
Пистолет снова выстрелил. Огненная плеть чиркнула по потолку. Я почувствовал, как его пальцы скользят по моей руке, целясь уже не в воздух. Из последних сил я вдавил его локоть в пол и рванул на себя всем весом, выбивая пистолет.
Вова вырвался из моей хватки, вмиг вскочил на ноги и рванул туда, где на мокрой плитке лежал пистолет. Но он не успел.
Из полумрака у стены, стиснув зубы от боли, Гена резким движением ухватил пистолет, он прицелился и попытался выстрелить, но промазал. Вова схватил шокер и было рванул на Генку, но я оттолкну его. Он потерял равновесие, сделал неуклюжий, широкий шаг назад, пытаясь устоять.
В этот момент я, не раздумывая, резко толкнул его в грудь. Он отлетел, беспомощно взмахнув руками, и в этом падении его собственная рука, сжимавшая шокер, инстинктивно вжала боевую кнопку.
Яростный треск разорвал воздух. Между электродами прыснул ослепительно-синий разряд, озарив на долю секунды жутковатым светом перекошенное от ужаса лицо Вовки.
Затем раздался тяжёлый, гулкий всплеск. Вова рухнул в воду, всё ещё сжимая в судорожно сведённой руке шипящее устройство.
Молча, без крика, лишь в бешеной судороге, его тело выгнулось. Синие змейки электричества поползли по воде, сливаясь с тенями. Из его горла вырвался хриплый, пузырящийся стон. Он дёрнулся раз, другой, затем слабее, глаза закатились. А после обмяк и медленно, будто нехотя, пошёл ко дну.
Тишина, наступившая после всплеска и треска, стала абсолютной и густой, как вата. Её нарушало только тяжёлое, прерывистое дыхание Гены.
Я стоял, глядя на успокаивающуюся гладь воды. Там, в темноте, лежало тело Вовки. Парня, который смотрел, как его отец обнимает другого сына, а его не хочет даже знать. Жалость, острая и неожиданная, кольнула куда-то под рёбра.
Дурак! Какой же он дурак! Ведь можно же было иначе. Но он сам выбрал свой путь.
— Женек! — хрипло позвал Генка. — Пуля, кажись, кость миновала… но кровь плохо останавливается.
Его слова, прерывистые и тяжёлые, заставили меня, наконец, оторваться от водной глади. Я поспешил к нему.
— Держись, — сказал я, вытягивая торопливо из пояса ремень. — Сейчас перетянем.
Быстро осмотрел рану и, не церемонясь, туго обернул ремень выше кровавого пятна на бедре Гены. Тот вскрикнул, но потом облегчённо выдохнул.
— Телефоны… — прошептал он, глядя на бассейн. — Все утопили…
— У Гали должен быть, — сказал я, бросая взгляд на неподвижную фигуру Галины. — И твой второй или у ребят на улице. Кто-то из них уже мог очнуться.
Я подбежал к Галине Степановне, торопливо развязал узлы на её запястьях и лодыжках. Её кожа была холодной, но дыхание ровным и глубоким, как у спящего ребёнка. Я потряс её за плечо, легко похлопал по щекам.
— Галина! Галина Степановна! Просыпайтесь!
Никакой реакции. Только ровное, непробудное дыхание. Вова не соврал, доза снотворного была мощной.
— Ничего не выходит, — обернулся я к Гене. — Она в отключке. Сиди здесь, не шевелись. Я найду телефон и вызову скорую и полицию.
Я быстрым шагом направился к лестнице. На кухне как всегда царил идеальный порядок. Мой взгляд скользнул по столу в поисках телефона и зацепился за алюминиевый термос, стоящий возле раковины. Крышка была откручена. Я наклонился и почувствовал слабый, но неприятный химический запах, исходящий от остатков жидкости на дне. Очевидно, именно этим «кофе» она по неведенью и опоила охрану.
Я отодвинул термос. В приоткрытой дверце микроволновки лежал телефон. Странное, однако, место. Я взял его в руки, нажал кнопки сбоку, аппарат был мёртв. Экран не светился, не реагировал. Очевидно, проделки Вовы. Пластик слегка оплавился с одного бока.
Кинув на стол бесполезный, испорченный кусок пластика и металла, я рванул наверх, к выходу. Надо было проверить охрану в машинах у кого-то из них наверняка остались рабочие телефоны. Там же на земле валялся второй, рабочий телефон Генки.
Как только я выскочил через черный вход во двор, мои уши уловили звук подъезжающего автомобиля. Тихий, но уверенный звук. Я мгновенно прижался к стене дома, выглянув из-за угла.
Через калитку в воротах зашли трое.
Двигались они собранно и уверенно, осторожно осматриваясь, один уже положил руку на кобуру под курткой. Лица незнакомые, но цель была очевидна. Князев не стал ждать отчёта от Вовы и отправил группу для зачистки. Или для подстраховки.
Я развернулся и бесшумно рванул обратно в дом, слетел по лестнице в подвал.
Гена поднял на меня измождённое лицо.
— Нашёл?
— Нет, — выдохнул я, наклоняясь к нему и подбирая с мокрого пола пистолет Вовы.
Проверил обойму, почти полная.
— Что такое? — Генка встревоженно уставился на меня.
— Люди Князева здесь.
Гена молча кивнул, сжав челюсти. В его глазах не было страха, только усталая решимость.
В этот момент сверху донёсся приглушённый, но чёткий щелчок открывающейся парадной двери. Затем послышались осторожные, но уверенные шаги в холле.
— Сиди тихо, по возможности спрячься, — приказал я, отщёлкнув предохранитель. — Попробуй разбудить Галину.
  
Глава 22
 
Я снова прислушался к звукам наверху: двое пошли проверять комнаты, один направился к лестнице в подвал.
Я сжал пистолет и, пригнувшись, бесшумно проскользнул в тренажёрный зал. А после спрятался за лестницей.
Тихие шаркающие шаги по ступеням. Первый «чистильщик» медленно спускался, держа пистолет наготове.
Я замер и приготовился. Он сделал шаг с лестницы, я уже был сзади. Приставил пистолет к затылку и тихо велел:
— Оружие на пол.
Мужчина напрягся всем телом, затем медленно поднял руку с пистолетом и сказал:
  
— Не глупи, я ложу.
Он начал опускаться, чтобы положить пистолет, но резко извернулся, попытался выбить оружие у меня из рук. Я успел отскочить, и его удар пришёлся в плечо.
Мой выстрел грохнул в тесноте подвала. Пуля ударила противника в грудь. Не было характерного хлюпающего звука и брызг крови. Только глухой, тупой удар, как по толстой доске. Бронежилет.