Эффект фальшивой свадьбы (ЛП)

Пейдж пожала своими тонкими плечами.
— Я чувствую, что многое из этого уладится само собой. Конечно, я думаю, что нам нужно соглашение о неразглашении и брачный контракт, чтобы никто не обвинил меня в том, что я жадная до денег, но, кроме этого, я не слишком переживаю.
— Никогда не знаешь, что они могут обвинить меня в том, что я жадный до денег, учитывая твое наследство.
  
Пейдж рассмеялась.
— О, пожалуйста. Быстрый поиск в Google опровергнет это. Ты зарабатываешь за год гораздо больше, чем я получу от одного наследственного чека. — Она оглядела дом. — По тому, как ты живешь, этого не скажешь.
— Уже жалуешься? — просил я с едва заметным раздражением в голосе. Возможно, раздражение было незначительным, но она его услышала.
— Нет. Мне не нужен огромный дом. Просто хочу заметить, что ты живешь не по средствам, что я могу оценить.
Я выдохнул.
— Я стараюсь. Воспитание четырех девочек обходится недешево, и я не хочу чувствовать себя стесненным в средствах. У меня не так много денег на поддержку, но я стараюсь как можно меньше тратить из того, что получаю.
— Я такая же. Жила на деньги, которые получала от часовой компании, около двух лет.
Я удивленно приподнял брови.
— Должно быть, это были хорошие часы.
— О, часы были чертовски уродливыми, но они очень хотели, чтобы я участвовала в их весенней кампании. — Пейдж драматично вздохнула. — Это был мой год единорога. Когда я была еще моделью-новичком, и все хотели меня использовать. В том же году я снималась в «Спортс Иллюстрейшн». Чем старше становишься, тем реже становятся такие выступления.
Было невозможно не окинуть быстрым взглядом ее безумное тело, такое же, какое мы все видели в откровенных бикини.
— Ты выглядишь точно так же, как тогда, — тихо признал я.
— Спасибо, но модельная индустрия может быть довольно суровой, если ты не являешься моделью с одним именем.
Мое лицо, должно быть, выдало мое замешательство.
— Знаешь, есть девушки, которым для узнавания нужно только одно имя. Джиджи, Белла или Кендалл.
— Я понятия не имею, о ком ты говоришь.
Пейдж подавила улыбку.
— Я этого от тебя и не ожидала. — Она махнула рукой. — В любом случае, я пришла сюда не для того, чтобы обсуждать перед камерой свою несуществующую карьеру.
— Нет, — признался я, проводя руками по бедрам. — Я согласен с договором о неразглашении и брачным контрактом, и мой адвокат уже начал их составлять. Как только документы будут готовы, ты можешь отправить их своему адвокату и пересмотреть формулировки, которые тебе не нравятся.
Она кивнула.
— Звучит заманчиво.
На странице моего блокнота было нацарапано всего несколько слов. Но верхний, тот, который я подчеркнул и обвел кружком, уставился на меня.
— Когда начнется сезон с девочками останешься ты, — сказал я ей. — Меня все время не будет дома, и, как ты знаешь, мы много ездим. Я не ожидаю, что ты будешь их мамой, но ты все равно будешь главной в течение этих шестнадцати недель.
Пейдж вдохнула, затем выдохнула, возможно, проделав свой собственный маленький дыхательный трюк.
— Я знаю, во что ввязываюсь.
Но так ли это? Да, у меня было чувство, что Пейдж окажет на сестер хорошее влияние, научит их вещам, на которые я был неспособен, но, что бы она ни думала, это была не просто временная соседка по комнате.
— Я знаю, что и так прошу слишком многого, Пейдж. Но когда я уйду на пенсию, когда все это закончится... пожалуйста, не исчезай просто так из их жизни. — Я посмотрел ей в глаза, чтобы она поняла всю важность моей просьбы. — Не полностью. Для них это будет достаточно тяжело. Я не хочу, чтобы они чувствовали себя покинутыми.
Пейдж медленно кивнула.
— Конечно.
— Спасибо. — Мои плечи опустились от облегчения.
Она улыбнулась.
— Если только они не возненавидят меня. Тогда они, вероятно, соберут мои вещи за меня.
Я потер лоб, потому что да, это тоже было возможно.
— Кстати, о сборе вещей и переезде, — сказал я, — что касается условий проживания, то нам неизбежно придется жить в одной комнате. Девочки тоже должны думать, что все реально. — При мысли об этом, когда я смотрел на Пейдж, удобно устроившуюся на краешке моего лежбища, у меня внутри снова скручивался нервный узел. В одиночестве эта кровать размера калифорния кинг сайз казалась мне такой большой, но я не мог представить, что буду делить с ней пространство. — У меня есть диван, которым мы не пользовались, он раскладной. Я могу передвинуть его в спальню, и девочки даже не догадаются, что я там сплю.
— Ты собираешься спать на раскладном диване? — недоверчиво спросила она. — Это глупо, Логан. Я могу там спать.
— Ни за что. Я бы чувствовал себя полной задницей. Я знаю, у тебя тоже есть на то причины, но моя мама сдерет с меня шкуру, если узнает, что я заставляю тебя спать на диване.
Пейдж приподняла идеально ухоженную бровь.
— Твоя мама предпочла бы, чтобы ты делил постель со своей ненастоящей женой?
— Ты не будешь моей ненастоящей женой, — поправил я, вставая, потому что не мог больше сидеть. — Ты будешь моей настоящей женой.
Ее рот захлопнулся от моего тона.
Я продолжал, потому что все мысли о прошлой ночи начали перемешиваться с мыслями о том, что было до ее прихода. Почему это должно сработать. Почему это может взорваться у нас на глазах. Как мы могли бы это провернуть. Делить спальню. Лгать девочкам.
— Пейдж, ты будешь моей настоящей женой. У тебя на пальце будет кольцо, а не то фальшивое, из-за которого мы оказались здесь. Я куплю тебе кольцо. Одно из них я дам тебе перед самым настоящим судьей, в настоящем здании суда, перед настоящими свидетелями. В глазах Бога и закона мы с тобой будем мужем и женой. Ты будешь здесь, будешь помогать мне заботиться об этих девочках, и ничто из этого не будет фальшивым. — Мое сердце бешено колотилось в груди, потому что с каждым словом я чувствовал, как мои мысли путаются.
Пейдж медленно встала.
— Эй, все в порядке.
Как? Мне хотелось закричать, но я прикрыл рот рукой. У нее наготове были всевозможные доводы в пользу того, почему это сработает, почему все будет хорошо, все ответы на вопросы, как мы сможем справиться с этим без сучка и задоринки. Я зажмурился, потому что мне казалось, что я иду по канату без страховки. Понятия не имею, что меня ждет. Каждый аспект моей жизни с тех пор, как я стал отвечать за девочек, был распланирован, и даже когда возникали проблемы, я не сомневался в своем следующем шаге или решениях, которые мне нужно было принять.
Потому что я знал, что это правильно. Я знал, что мне нужно было сделать.
Когда рука Пейдж коснулась моего лица, я медленно выдохнул. Еще одна ладонь легла мне на грудь, прямо над сердцем.
— Все в порядке, — снова сказала она, ее голос был так близко, что я, наконец, открыл глаза.
— Так ли это? — хрипло спросил я.
Ее пальцы, все еще лежавшие на моей щеке, были прохладными и твердыми.
— Ты слишком много думаешь, Логан Уорд.
Смех, вырвавшийся из меня, был хриплым и неровным. Пейдж не знала и половины всего. Прежде чем принять какое-либо решение, я уже прокрутил в голове дюжину вариантов исхода, включая этот. Но поскольку все исходы казались мне одинаково вероятными, я не мог найти достаточно твердой опоры, чтобы двигаться вперед.
— Посмотри на меня.
Я посмотрел, и эти голубые глаза оказались так близко к моим, что сердце забилось совсем по другой причине. Ее пальцы на моей груди вцепились в ткань моей рубашки.
— Что ты делаешь? — тихо спросил я, даже когда мои руки легли на изгибы ее бедер.
— Отвечаю на один из моих собственных вопросов, — сказала Пейдж. — И отвлекаю тебя от мыслей, пока я это делаю.
  
В этот момент Пейдж приподнялась на цыпочки и поцеловала меня.
Я был так ошеломлен, что застыл всего на один долгий миг, прежде чем мои руки обхватили ее бедра и притянули ближе. Пейдж вздохнула в ответ на поцелуй, склонив голову набок и углубляя его.