Одна звезда на двоих (СИ)
Медики торопливо катили мимо них стазис-капсулу с Тимом. Он был без сознания, погруженный в медицинский сон, не видя и не слыша этого.
Тишина в ангаре стала невыносимой, нарушаемая лишь далекими командами медиков да тихим, сдавленным, рваным дыханием Санни, потерявшего в один миг почти всю свою семью.
***
Площадь перед главным корпусом Академии Санары, обычно залитая светом двух солнц и наполненная оживленным гомоном кадетов, сегодня была непривычно тихой и сумрачной. Собрание было объявлено экстренно. Кадеты старших курсов, преподаватели и персонал Академии стояли плотными рядами, их лица были напряжены, в воздухе висело тяжелое предчувствие. Новости о катастрофе на Альтексе, о возвращении разбитых шаттлов и множестве раненых уже разнеслись по базе, порождая самые мрачные слухи.
На высокое крыльцо центрального корпуса вышел полковник Лисар Дидакис. Он был в строгой полевой форме, без знаков отличия, но его фигура излучала стальную, несгибаемую волю. Лицо главы разведки было серым от усталости, но взгляд темных глаз – предельно собранным и жестким. Рядом с ним замерли несколько старших офицеров штаба и витарх Арис Торн, глава медицинского корпуса, с подобающим случаю скорбно-сосредоточенным выражением на лице.
– Кадеты, офицеры, сотрудники Академии, – голос Лисара прозвучал ровно, но тяжело, разносясь над затихшей площадью. – Сегодня я должен сообщить вам трагическую весть. Несколько часов назад наша исследовательско-испытательная база «Альтекс» в секторе Омикрон подверглась внезапному и массированному нападению сил противника.
По рядам кадетов пронесся приглушенный вздох ужаса и неверия.
– Благодаря мужеству и самопожертвованию элитного подразделения Адар-корпуса, Первого Полка под командованием полковника Шайлар Рейтор, которое в этот момент находилось на базе для проведения учений с кадетами спецпотока, удалось обеспечить эвакуацию большей части гражданского персонала и всех курсантов Академии, находившихся на Альтексе. Но эта победа… далась нам страшной ценой.
Лисар сделал паузу, обводя взглядом застывшие лица.
– В ходе ожесточенного боя, прикрывая отход последнего эвакуационного шаттла, героически пали командир Первого Полка полковник Шайлар Рейтор и суб-коммандер Ник Дариус.
Площадь замерла. Полная, оглушающая тишина повисла в воздухе. Шайлар Рейтор… Легендарная Афина… Погибла? Это казалось немыслимым, невозможным.
Кириан стоял в строю своего 37-го отряда, как каменное изваяние. Он слышал слова Лисара, но они доносились словно издалека, сквозь толщу ваты. Кадет ничего не чувствовал – только эту ледяную, выжженную пустоту внутри и тяжесть четырех контейнеров, оставленных в техническом ангаре.
– Поисковые группы, прибывшие на Альтекс с эскадрильей поддержки «Неустрашимого» и «Соколами» коммодора Ардена, обнаружили места падения адаров, – продолжал полковник Дидакис ровным, почти бесстрастным голосом. – Найденные на месте фрагментарные останки были доставлены в госпиталь Академии Санары и идентифицированы специалистами медицинской службы. Гибель полковника Рейтор и суб-коммандера Дариуса официально подтверждена.
Витарх Торн скорбно кивнул, подтверждая заключение своей службы.
Айла, стоявшая рядом с Риманом, слушала, и ее сердце сжималось от ледяного ужаса. Погибли. Она не была на Альтексе, не видела того хаоса. Но она видела раненых, прибывших на Т-16 и Т-17. Она слышала панические доклады медиков о необъяснимых отказах стимуляторов и сбоях оборудования. Она знала, что на Альтексе что-то было не так. И вот теперь… двое лучших пилотов мертвы. Эта трагедия была не просто трагической случайностью. Это был результат цепи необъяснимых «случайностей».
– Они пали как герои, – голос Лисара снова обрел твердость, – до последнего выполняя свой долг перед Ополчением и спасая жизни своих товарищей. Их имена навсегда останутся в истории этой войны. Но я клянусь вам, что мы найдем тех, кто несет ответственность за эту трагедию. Расследование обстоятельств, которые привели к отсутствию поддержки на Альтексе и катастрофическим последствиям, уже ведется моим управлением. Виновные будут найдены и наказаны по всей строгости законов военного времени.
Кириан слушал слова полковника Дидакиса с каменным лицом, но внутри все кипело от холодной ярости. Расследование… Да, оно велось. И он был его частью. Он знал правду – или ее часть. Он знал, что где-то здесь, в этих стенах, скрывается предатель. И он найдет его. Ради нее.
Полковник Дидакис закончил свою короткую речь. Он не объявлял официального траура – погибшие не числились в штате Академии, а война требовала продолжать работу. Но атмосфера на площади была тяжелее любого траура. Кадеты и преподаватели медленно, молча расходились, потрясенные известием о гибели легенды.
Кириан остался стоять на месте еще несколько мгновений, глядя на серое, затянутое тучами небо Санары. Шайлар мертва. Официально. Мир без нее казался не просто пустым – он казался враждебным и лживым.
Рука невольно потянулась к личному комм-каналу. Пальцы зависли над ее позывным. Кириану отчаянно хотелось написать ей, поделиться этой болью, этим абсурдом, услышать в ответ ее сухую, ироничную шутку. Ему казалось, что Шай не могла умереть. Что она просто там, на «Неустрашимом», на очередной долгой миссии, и вот-вот на экране вспыхнет ее вызов...
–«Но ты… ты должен жить. Что бы ни случилось со мной. Слышишь? Живи. Будь сильным. Ради меня. И ради себя. Моя любовь будет хранить тебя… всегда…»– прозвучали в памяти ее слова, сказанные той последней ночью на крыше, полные отчаяния и нежности.
Он сжал кулаки. Да. Он будет жить. Он будет помнить. И он будет действовать. Где-то глубоко внутри, там, где еще недавно была только боль, теперь разгорался другой огонь – холодный, твердый, как сталь. Огонь мести. И обещания. Он вернет Агилиса. И он найдет их. Всех.
***
Кабинет полковника Лисара Дидакиса встретил Кириан той же холодной, спартанской тишиной. Глава разведки стоял у панорамного окна, глядя на серые шпили Академии под пасмурным небом Санары. Он медленно обернулся, когда кадет вошел. На лице Лисара не было ничего, кроме глубокой, смертельной усталости и затаенного гнева.
– Вольно, Старг, – Лисар кивнул на кресло. Сам он остался стоять у окна, сцепив руки за спиной.
Кириан опустился в кресло. Его движения были механическими, выверенными, словно он действовал на автопилоте. Пустота внутри оглушала.
– Я получил твой полный рапорт, – голос Лисара был ровным, почти безжизненным. – Переданный тобой кристалл уже в работе. Информация… бесценна. Ты подтвердил наши худшие опасения. А твое решение вернуться за нейроядрами… – полковник на мгновение замолчал. – Это было смело. И единственно верно. Четыре нейроядра элитных адаров… Ты спас больше, чем просто машины.
– Сэр, – голос Кириан звучал глухо, но твердо, – я здесь именно по этому поводу. По поводу нейроядер.
Лисар медленно повернул к нему голову, его темные глаза внимательно изучали кадета.
– Согласно протоколу, все четыре нейроядра ждет разная судьба, – Лисар потер виски. – Нейроядра Локи и Скальда, так как их пилоты живы, будут отправлены в Центр «Прометей» для полной диагностики и последующей интеграции в новые шасси класса «нитро». А вот Агилис и Титан… – полковник помрачнел. – По протоколу «Адар-ликво», нейроядра, связанные с погибшими пилотами, подлежат немедленной отправке в «Прометей» для извлечения боевых логов, последующей архивации матрицы и... полной утилизации.
– Я прошу разрешения провести первичный анализ здесь, сэр. Лично, – произнес Кириан, глядя прямо перед собой.
Лисар удивленно поднял бровь.
– Кадет, это исключено. «Прометей» обладает необходимыми ресурсами и протоколами. Ты студент. Твоя задача выполнена.
– Нет, сэр. Не выполнена, – Кириан впервые посмотрел полковнику прямо в глаза, и в его взгляде не было горя, только ледяная, несгибаемая решимость. – «Прометей» будет искать стандартные боевые повреждения. Они будут извлекать данные. Но они не будут искать то, что ищу я.