Мульт (СИ)

— А как насчет бактерий? — прищурился. — Откуда они берутся? Или ты создаешь их с нуля?
— Знаешь, я тоже много об этом думала, — призналась честно. — Мне кажется, они просто есть где-то рядом. В воздухе, на одежде, в чужом организме. Я просто активирую их бешеный рост. Я, конечно, могу ошибаться… Это могут быть и чисто магические бактерии. Как огненный пульсар. Создание чистой силы. Я знаю об их строении и свойствах всё, так что мне не нужны ни рунные формулы, ни многокомпонентные печати и заклинания. Я не знаю, какой ответ верный. Но так ли это принципиально?
  
— В глобальном смысле — нет, — качнул головой Стужев. — Но в стерильном пространстве — да. Впрочем, вряд ли ты очутишься в подобных условиях. Это исключительно научный интерес, не более. Что ж…
Он взглянул на лист в своей руке, аккуратно сложил его вчетверо и убрал в нагрудный карман.
— Ещё один момент. Как ты вскрыла чужой доспех? Это важно. Не для меня. Для других целителей, не способных оказать помощь бойцам, потерявшим сознание. Как, Полина?
— Хочешь сказать, что Док не догадался? — удивилась, а Егор отрицательно качнул головой. — Но это же элементарно!
— Расскажи, — попросил снова.
А я решила провести небольшой эксперимент.
— Надень доспех. Со шлемом.
Моментально догадавшись, что я хочу показать на примере, Стужев поднялся на ноги и мгновенно облачился в боевой доспех, а я невольно задержала дыхание, в очередной раз любуясь совершенной мощью его тела и возможностей в целом.
Абсолютный идеал. Безупречный!
Пропорции, мощь, сила, стать… И почему я не скульптор? На худой конец — художник!
Прикусив губу, поддалась порыву и, достав из заднего кармана телефон, сделала себе снимок.
На память.
  
Глава 2
 
Стужев озадаченно хмыкнул, но ничего не сказал, продолжая стоять и ждать моих дальнейших действий. Стало даже капельку неловко (ну как девчонка, ей богу!), так что я поспешила отложить телефон и приблизилась.
Прикоснулась. Пробежалась пальчиками по грудным пластинам, прислушиваясь к своим ощущениям. Констатировала, что безупречная не только его броня, но и энергетический щит, который можно исследовать хоть целый час, но щели я не найду, и призналась:
— Этап первый — проникновение под энергетический щит. Если боец слабее или очень сильно ранен, либо есть контакт кожа к коже — это относительно легко. Пятнадцать, тридцать, сорок минут — но у меня это получалось. Тебя я… наверное, никогда не смогу взломать. Многослойный мультистихийный щит мне не по зубам. И ты снова стал сильнее…
Пока я говорила, Стужев просто стоял и молча слушал, но вместе с тем я ощущала, как его щит… менялся. Как будто становился проще. Истончался.
— Стоп! — произнесла торопливо, почувствовав, что он стал чуть ли не на порядок слабее. — Не представляю, как ты это сделал, но сейчас я могу…
Замолчав и юркой струйкой чистой воли проскользнув в образовавшиеся микрощели, больше не заполненные чем-то жидким, я не удержалась и промчалась по организму Стужева, восхитившись его идеальной физической и духовной формой.
Не человек! Существо высшего порядка!
А следом, специально акцентируя своё присутствие рядом с пространственным артефактом, ответственным именно за активацию доспеха, произнесла:
— Чувствуешь меня? Я рядом с артефактом. Не перехватывай контроль. Не мешай. Я просто покажу.
И отправила один единственный энергетический импульс по нужному пучку нейронов.
Доспех моментально сложился внутрь и Стужев с расширенными от изумления глазами уставился на меня.
Уже без доспеха.
— Фантастика!
— Элементарно, — усмехнулась, качая головой.
— Нет, ты не понимаешь!
От переизбытка эмоций Стужев схватил меня за плечи. Его зрачки были расширены, губы приоткрыты, да и в целом он выглядел взбудораженным. Приятно взбудораженным.
— Целители не умеют проникать под энергетические щиты! По крайней мере подавляющее большинство. Ультры не в счет, их способности уникальны в любом случае. Плюс ко всему именно целители в наших отрядах не самого высокого ранга. Более того, обычно слабее большинства бойцов. Про точечное воздействие на нейроны вообще молчу! Это полноценная магическая нейрохирургия! А ведь наши целители в большинстве своём классические полевые хирурги, травматологи и реаниматологи. Узкие специалисты. Понимаешь?
— Понимаю, — кивнула. — Но ведь можно их научить. Это не так сложно на самом деле.
— Сложно, Поль, очень сложно, — вздохнул Стужев и только после этого меня отпустил, потирая лоб и возвращаясь на диван, куда не просто сел, а практически рухнул. — У большинства из нас есть некий… личный потолок. Границы возможного. Я уже понял, что у тебя их нет, но ты в этом плане уникум. А вот остальные — нет. Они самые обычные люди… Со своими понятиями возможного, способностями и даже страхами. Ты не боишься рисковать, это хорошая черта. Но до определенного момента. — Он посмотрел на меня. — Тебе везет. Безумно везет. А ещё это… Наверное, интуиция. Наверняка подкрепленная знаниями. Многими знаниями! Но многих ли ты терапевтов знаешь, которые вот так сходу возьмутся оперировать мозг?
Я поняла, о чем он хочет сказать, и покачала головой.
Да, не каждый терапевт захочет рисковать пациентом. И ещё меньше — собой.
А вот патологоанатом…
— Что ж, проблема ясна, — произнесла бодро и обманчиво легкомысленно. — Предлагаю следующее: если в будущем появятся такие пациенты, везти их ко мне. Помогу всем, кому смогу. Правительство ведь раскошелится на медицинский борт в случае чего?
— Раскошелится, — с каким-то особым злорадством произнёс Стужев, в этот момент явно подумав о чем-то своём. Затем сфокусировал взгляд на мне и предупредил: — Но мне придется подать развернутый рапорт именно об этой твоей способности. Чтобы обосновать прошение.
— Чем мне это грозит? — уточнила сразу.
Мужчина задумался.
— Глобально — ничем. Разве что парой подписанных бумаг государственного значения. О неразглашении и неприченении намеренного вреда. Ты не мужчина и не военнообязанная. Это большой плюс. Для тебя. В остальном решать тебе, на что соглашаться. Но рекомендую ни на что. Ты — частное лицо, готовое оказать медицинскую помощь по заявке, не более. С остальным будет больше проблем, чем пользы.
— Например?
— Если подпишешь госконтракт — выдернут из постели в любое время ночи и отправят на точку. Лично. Сомневаюсь, что ты будешь этому рада.
— Не буду, ты прав, — покачала головой со смешком. — Я желаю людям добра, но не за свой счет.
— Вот именно. Если будут давить на то, что у тебя нет условий, требуй, чтобы предоставили. Ты в своём праве. Ты аристократка, причем глава рода, а не девочка на побегушках. Твои способности уникальны и, грубо говоря, ты имеешь полное право выкручивать руки всем, кто наивно думает, что сможет тебя прогнуть.
— И не стыдно? — прищурилась.
— В смысле?
— Тебе не стыдно? — усмехнулась. — Ты ведь верный боец империи. Не стыдно советовать такое?
— Полина, — качнул головой, — я боец, но не предатель. И если сейчас я не предостерегу тебя от возможных ошибок, которыми охотно воспользуются ушлые чинуши, прикрывая свой зад, ты возненавидишь меня первым. Поверь, с них не убудет. Разломы открываются всё чаще, ресурсов с них добывается всё больше. Уверен, государство не обеднеет, доставляя пострадавших бойцов именно к тебе, а не бросая в горячие точки тебя.
Хм-м…
— Хорошо. Ты прав. Как думаешь, я смогу взять Алещугова советчиком, когда военные поднимут этот вопрос?
— Конечно. Он опытный юрист и в курсе разломов. Кстати, он из аристократов, младший сын барона, так что имеет определенный вес в обществе.
  
Кивком поблагодарив за информацию, которая точно не будет лишней, я старательно обдумала всё прозвучавшее, а затем, ощущая определенную долю неловкости, произнесла:
— Ты, наверное, знаешь, мы с Доком идем вечером на прием…