Мульт (СИ)

И пускай никто ничего не понял и тем более не увидел, возражать никто не стал, ведь все знали, что моё лечение может быть весьма нестандартно, но от этого не менее эффективно.
— Варя, а ты кем хочешь стать, когда вырастешь? — полюбопытствовала я, когда почувствовала, что ребенок больше не тянет из меня энергию, но всё равно отцепляться не спешит. А может элементарно не знает, как это сделать.
  
— Врачом, — уверенно произнесла девочка. — Чтобы никто больше не умирал.
Моя ты милая…
— Хорошая цель, — подбодрила её. — Но для этого ты должна сама быть здорова и полна сил. Понимаешь?
— Да.
— А ещё понимать, что происходит внутри тебя и почему.
— Я… понимаю вас. — Ребенок вздохнул и поднял на меня снова влажные глазенки. — А вы можете меня вылечить? От этого? Оно ужасно.
— Это не лечится, — покачала головой. — Это дар. Я могу его выдрать, но тебе будет очень больно. Очень. Это всё равно что сердце вырвать. Может даже ты жить не захочешь после этого. Это как руки и ноги отрезать, глаз и ушей лишиться.
Я специально нагнетала, чтобы Варя прониклась и поняла, что есть вещи и похуже, чем неконтролируемый дар.
— Давай сделаем иначе. Я буду тебе помогать. Учить. Рассказывать. И со временем ты научишься не только контролировать свой дар, но и помогать им людям. Лечить им. Как тебе такое предложение?
— Лечить? — растерялась Варя. — Этим? Но… Оно же убивает!
— А вот и нет, — покачала головой. — Сегодня утром именно твой дар подсказал мне, как вылечить одного очень хорошего мужчину. Его хотели отравить. Крупицами яда. Но я нашла их в его организме и, проникнув внутрь своими жгутиками, поймала все крупицы и уничтожила. Вот так. Понимаешь?
Ребенок в шоке расширил глаза. Да, где-то я приврала, где-то упростила, где-то приукрасила… Но смысл-то верный! Идея-то хорошая!
— Значит, ловить… яд? А я не умру?
— Ты ловить яд не будешь, — покачала головой. — Ты будешь расти, осваивать свои силы, а вместе мы будем думать, как применить их на благо людям. Сейчас я привела пример, но это не значит, что сама ты будешь делать то же самое. Безопасность — это очень важно! Прежде всего твоя безопасность. Договорились?
Несколько раз кивнув, Варя робко улыбнулась, а потом порывисто подалась ко мне и крепко-крепко обняла. Почему-то защипало в носу и в уголках глаз, так что пришлось несколько раз сморгнуть, но я терпеливо дождалась, когда Варя отстранится первая, а затем, узнав, что она действительно не умеет отцепляться от донора сама, предельно аккуратно выдернула её щупы из своего тела и отвела на ужин.
Сама же, понимая, что дальше тянуть уже нельзя, сходила наверх за листком с отчетом и пошла сдаваться наставнику.
В гостиной его не оказалось — мужчины уже поели и разошлись кто куда. Задержавшийся в комнате Борис намекнул, что он у себя, и я, вздохнув стотысячный раз, пошла туда. Постучалась, дождалась «войдите» и распахнула дверь, сразу увидев, что Стужев сидит прямо на полу, причем ковер свернут в рулон и убран к стене (разумно!), а сам Егор играет со щенком, который с упоением носится за мячиком.
— Я написала отчет, — произнесла, подходя ближе и протягивая листок мужчине.
— Хорошо. Присаживайся.
Мне небрежно указали в сторону диванов, но я снова предпочла кресло, улыбнувшись, когда Арчи, позабыв про мячик, помчался ко мне, приветствуя звонким лаем. Тут же подхватила шалопая, с удовольствием зарываясь пальчиками в его мягкую шерстку. Погладила за ушком, пощекотала пузико и рассмеялась, когда он смешно задрыгал лапками.
— Кхм.
Да-да?
Переведя взгляд на Стужева, медленно стерла улыбку с лица. Смотрели на меня ну очень сурово.
— Полина, о чем ты думала? Ты ведь обещала.
— Обещала. — Снова ощутив себя чуть ли не предательницей, я опустила взгляд. — Но в тот момент я думала о том, что мужчина умирает, а я могу ему помочь. Да и вода сродни стихии льда, так что…
— Полина, ты обещала.
— Да, я обещала! — огрызнулась. — Но это был форс мажор! И да, мне стыдно! Что теперь, на доску позора меня повесишь⁈
— Успокойся. — Его тон стал жестче. — Никуда я не буду тебя вешать, да и доски у нас нет. Полина… — он вздохнул, дождался моего хмурого взгляда исподлобья и только потом продолжил: — я принимаю твои аргументы. И про форс мажор, и про необходимость срочной помощи. Если б мог и умел, наверняка поступил бы так же. Но Полина… — на меня посмотрели с нескрываемым осуждением, — давать взятку собакой…
И осуждающе покачал головой.
— Ой, да пожалуйста! — Я закатила глаза и прижала толстопопика к себе, пряча в мягкой шерстке лицо. — И не буду. Заберу себе.
— О, нет. — Стужев хохотнул и погрозил мне пальцем. — Нет-нет, это моя собака. Я уже к нему привык. И вообще, дареное не забирают. Всё, отпусти пса, не порти мне грозного хищника.
— Хищника? — Я развернула Арчи к себе и он тут же радостно облизал мне лицо. — Грозного?
— Ну вот, уже испортила… Отдай!
В общем, разбор полетов и выговор, которого я так опасалась, как-то незаметно превратились в фарс и вошканье вокруг Арчи, который был безгранично счастлив, вылизывая то меня, то Стужева, который прямо по полу подобрался ко мне ближе и теперь сидел всё ещё на полу, но у меня в ногах, а потом…
Этот паразит обоссался.
Прямо на меня!
В смысле щенок, а не Стужев…
— Ну ё-моё! — чертыхнулась, торопливо соскакивая с кресла, чтобы не натекло на обивку. — Арчи, ты… ребенок!
— Да, Арчи, ты балбес, — поддакнул мне Стужев и забрал щенка, которого я держала на весу на вытянутых руках. — Иди, переодевайся. Какие планы на вечер?
— М-м? — протянула заинтересованно, мигом забыв, что половина подола в щенячьих ссанках.
— Помнится, мы хотели пересадить дар, — спокойно напомнил Стужев, словно и не было тех неприятных минут выговора. — Думаю, стоит сделать это сегодня. Не против?
— Категорически за! — У меня аж адреналин скакнул за все мыслимые и немыслимые границы. — Только сначала пациентов проверю, хорошо?
— Конечно. Не торопись. А мы тут пока приберемся… Да, Арчи?
И тут же был вылизан в нос и губы.
Рассмеявшись (ну какая же милота!), я ушла наверх, где не только переоделась, но и прополоскала платье, чтобы не завоняло, после чего педантично исполнила все до единого взятые на себя обязательства, терпеливо выслушав немного сбивчивые, но искренние благодарности Валентина, который уже заметил положительные изменения в дочери, но снова не сказала ему о даре девочки. Не стоит. Рано.
Лилю я тоже позвала в лазарет, честно расписав ей наличие проблем и возможность от них избавиться, за что девушка ухватилась вроде бы и с радостью, но в то же время с легкой опаской.
— Что не так? — удивилась. — Чего боишься? Если насчет денег, то брось, своих я лечу бесплатно, принципы у меня такие. Ну и практика. Сама знаешь, пока ты специалист без имени, очереди к тебе не выстраиваются, самой искать надо.
— Знаю, — невесело улыбнулась Лиля и неловко облизнула губы. — А можно я… Тоже?
— Что?
— Буду практиковаться.
— В чем? — удивилась снова.
— В психологии. — Девушка жутко смутилась. — У вас такие интересные люди работают…
— О, да без проблем, — рассмеялась. — Только не во вред, хорошо? Никому.
— Никому! — заверила меня Лиля.
Так-с… Кому там я сегодня добра ещё не причинила?
Вроде никого не забыла. Правда, Ржевский снова куда-то запропастился, ну да не маленький.
И я решительным шагом отправилась в комнату Стужева. Время близилось уже к девяти, набесившийся Арчи сладко сопел на своей мягкой подстилке, Стужев коротал вечер с книгой в руках, но как только я вошла, отложил её в сторону и скользнул оценивающим взглядом по моей фигуре.
  
Резко ощутив определенную долю неловкости, ведь снова надела платье, причем не сильно длинное, а на ноги обычные домашние тапки, потому что в туфли тоже немного натекло, и я, протерев их влажной тряпочкой, оставила сохнуть в ванной.