Мистер Ноябрь (ЛП)

Она качает головой, её глаза сверкают, словно она считает меня ужасным.
— Должна же быть у тебя любимая, — настаиваю я.
— У меня много любимых, зависит от настроения.
— А сейчас?
Она мягко улыбается.
— Сейчас... «Безрассудное сердце» Эй-Джей Коул.
Я заношу это в память на будущее.
— Почему?
— Можешь взять её на следующей неделе, тогда поймёшь почему.
Моя ухмылка растягивается, а разум жаждет заглянуть в тот уголок её сознания, который она так тщательно оберегает.
  
— Только не выгляди таким восторженным, она вырвет твоё сердце из груди, — предупреждает она меня.
Мне всё равно. Если это произойдёт по её рекомендации, я с этим справлюсь.
— А потом вернёт его на место? — спрашиваю я.
— Может быть, — ухмыляется она. — Но тебе придётся подождать и посмотреть.
  
Глава 12
 
Либби
— И что было потом? — требует ответа Джинни, подпрыгивая от нетерпения.
— А потом он отвёз меня домой, проводил до двери, прочитал лекцию о том, что я до сих пор не включила освещение, и пожелал спокойной ночи.
— И всё? Он даже не поцеловал тебя?
Я прикусываю губу.
— Всё-таки поцеловал? — визжит она, её зоркие глаза ничего не упускают.
— Только в щёчку, — бормочу я, смущённая. — Это был всего лишь легкий поцелуй.
— Но? — подталкивает она, широко раскрыв глаза.
— Но это всё равно был самый лучший поцелуй в моей жизни, — вздыхаю я, откидываясь на спинку дивана.
Это так непохоже на меня — вздыхающая, тающая девчонка, но сейчас это я в текущий момент времени. Мне нравится это. Мне нравится обсуждать с подругой, настоящей подругой, парня, который мне нравится. Я никогда не понимала тех девичьих фильмов, где девчонки сидят, болтают о парнях и заплетают друг другу волосы, но вот я здесь, и мне не хватает только причёски.
Готова поспорить, Джинни сделала бы мне её, если бы я попросила.
Я хихикаю от этой мысли.
— О, он тебе так нравится! — говорит она, ухмыляясь как дурочка. — Когда вы снова встречаетесь?
Я пожимаю плечом.
— Не знаю, Джинс... я не в лучшей форме сейчас.
Она машет рукой, отмахиваясь от моих опасений.
— О, чушь, ты в идеальной форме. У тебя есть работа, хороший дом, уродливый диван, лучшая подруга, о которой только можно мечтать...
Из меня вырывается смех.
— Ты сумасшедшая, знаешь?
— Да, и я это знаю, — ухмыляется она.
Мой телефон издаёт звук входящего сообщения. Я тянусь и беру его с журнального столика, и медленная улыбка расползается по моему лицу, когда я вижу имя на экране.
— О, подруга, ты точно пропала.
Я и вправду пропала — в этом-то и проблема. Я очарована, но также напугана.
Я не могу быть очарована.
Очарованность — не для меня.
Очарованность означает неприятности.
— Не делай этого, — тихо говорит она, и всякая тень юмора исчезает.
— Чего? — шепчу я.
— Не уходи в себя. Я вижу, как ты снова загоняешься.
Я открываю рот, чтобы возразить, но слова замирают на губах. Она права.
Я всегда слишком много думаю, но в моём мире, откуда я родом, именно это меня и спасало. Это единственное, что позволяло мне оставаться на шаг впереди них.
— Ты же знаешь, что можешь поговорить со мной, да, Либс? Я знаю, что люблю поболтать и могу быть немного навязчивой, но на самом деле я очень хорошо храню секреты.
— Знаю, — шепчу я.
Её голубые глаза изучают мои, и она кивает.
— Если передумаешь, то знаешь, где меня найти.
Она занимает себя журналом, бесцельно перелистывая страницы.
— Ты собираешься прочитать сообщение или нет? От нетерпения я сейчас умру.
Мой взгляд снова устремляется на экран телефона, и волнение прогоняет нервозность.
Кому: Либби
От: Ретт
Как ты отнесёшься к сюрпризу?
Я прикусываю губу. Обычно идея сюрприза оседала бы у меня в животе свинцовым грузом, но когда она исходит от Ретта, то не кажется такой уж пугающей.
Кому: Ретт
От: Либби
Думаю, меня можно уговорить.
Кому: Либби
От: Ретт
Хорошо, дай Джинни зелёный свет, и скоро увидимся, Либ.
Челюсть отвисает, пока мой взгляд переходит с телефона на подругу.
Она приподнимает брови.
— Поехали, детка!
Она спрыгивает с дивана и направляется к лестнице.
Я бросаюсь за ней, как только проходит первоначальное осознание того, что меня подставили.
— Как у тебя получается делать такую успешную карьеру и при этом находить время строить планы с Реттом?
— О, милая, — она оборачивается, чтобы взглянуть на меня через плечо, пока прёт прямиком в мою спальню, — я — современная женщина и могу всё.
Я не могу сдержать смех. Делать нечего.
Не смогу остановить Джинни, это уж точно. Всё, что мне остаётся, — это крепко держаться во время этой поездки.
— И что мне надеть? — говорю я, закатывая глаза.
Она сейчас роется в моём шкафу, выбрасывая на кровать вещи, которые считает достойными.
Бикини.
Джинсовые шорты.
Майка.
Я глубоко вдыхаю через нос и выдыхаю через рот.
Я точно знаю, куда мы направляемся.
***
— Ты мне должен, — грозится Джинни, когда мы выходим из её машины.
Я права — мы на пляже.
На том самом пляже, где я чуть не утонула.
Ретт ухмыляется и отталкивается от стены, прислонившись к которой нас ждал, и мне приходится сдерживаться, чтобы у меня не потекли слюнки.
Он без рубашки, только шорты, низко сидящие на бёдрах, и у него столько всего, за что можно зацепиться взглядом.
Сплошь упругие, подтянутые мышцы и кожа, загоревшая под солнцем.
Идеальное количество татуировок, а те самые кудри, к которым я так привязалась, всё ещё сухие и падают на глаза.
Он усмехается в ответ и пытается взъерошить ей волосы, но она уворачивается под его рукой и убегает туда, где я вижу Калума, растянувшегося на пляжном полотенце поодаль на песке.
Вокруг него — бесконечное количество вещей: полотенца, корзина для пикника, какая-то игра, бодиборды, а рядом — огромный пляжный тент со столом и стульями под ним.
За песком накатывают волны, разбиваясь о берег. Море, которое чуть не забрало мою жизнь.
— Я рад, что ты приехала, — его низкий голос раздаётся рядом, и мои глаза находят его взгляд, словно знают дорогу наизусть.
— У меня не было особого выбора, — признаюсь я.
Он ухмыляется.
— Как думаешь, почему я поставил Джинни главной?
Я легонько тыкаю его в твёрдую, широкую грудь.
— Это грязный приём.
Он ловит мою руку своей и вкладывает мою ладонь в свою, его пальцы переплетаются с моими, словно он делал это каждый день на протяжении ста лет.
— Пошли, — говорит он, дёргая меня за руку.
— Мне страшно, — признаюсь я.
Он возвращается ко мне, вставая прямо передо мной, так что мы нос к носу, и опускает подбородок, чтобы мои глаза оставались прикованы к его.
— Я не позволю ничему случиться с тобой. Тебе даже не нужно плавать. — Его свободная рука обнимает мою щёку, и кожа покрывается мурашками под его прикосновением. — Просто проведи со мной день, Либ, пожалуйста?
Как будто я могу ему отказать. Я неделями пыталась это сделать, и посмотрите, чем всё закончилось — я словно пластилин в его руках.
Я киваю, чувствуя дрожь в коленях, чтобы говорить, а он улыбается, словно я только что сказала ему, что он выиграл в лотерею.
Он быстро наклоняется и снова целует меня в щёку, и я так застигнута врасплох, что, когда он тянет меня за собой, я немного спотыкаюсь, от чего краснею, а он с пониманием ухмыляется.
  
— Это же сетка для волейбола? — спрашиваю я, приподнимая бровь, пока мои пальцы ног впиваются в тёплый золотой песок.