Мертвые бабочки (ЛП)

— Уф... — при упоминании Джоша Чендлера хмурюсь, мне почти хочется, чтобы этот парень мне нравился. Он достаточно симпатичный и блестящий судебный адвокат. И милый. Но милый как парень из хора. Не из тех милых, кто впечатывает женщину в стену. Боже, что со мной не так? Почему я не могу остановиться на ком-то вроде Джоша? Или Ларри? Отличные карьеристы, приятные на вид, вероятно, из тех, кто относится к женщине как члену британской королевской семьи. Но кого я пытаюсь обмануть? Меня не привлекают мужчины типа Джона Боя, и я не хочу довольствоваться тем, что есть. С другой стороны, какой мужчина мне нужен? Еще несколько дней назад я и думать не могла о каких-либо отношениях.
  
— Дело в том, Марк, что этот парень погасил мой кредит за машину. А вчера вечером я получила письмо, в котором говорилось, что моя аренда оплачена до окончания договора. И все же у него даже не хватило вежливости ответить на приглашение на ужин?
— Подожди! Я правильно понял? Этот человек заплатил за твою квартиру?
— Ну, кто-то же заплатил. Полагаю, что он.
— Черт, — Марк почесывает подбородок, затем делает еще один глоток кофе, — не знаю, что и сказать, Стройняшка. Если хочешь знать мое честное мнение, просто скажи.
— Ты же знаешь, что хочу.
— Ладно, во-первых, если ты сможешь освободиться сегодня пораньше, пойди и приведи себя в порядок. Затем надушись вкусными духами, возьми бутылку вина и появись на пороге этого клоуна. Верный способ добиться ответа.
— Не знаю, смогу ли это сделать. Я уже выставила себя дурой, и не хочу показаться отчаявшейся женщиной, которой он, очевидно, меня считает. Уверена, что он и так получает достаточно внимания.
— Подозреваю, что да, но мужчины уважают женщин, делающих первый шаг. И ты не будешь выглядеть отчаявшейся. Не думаю, что у тебя получится, даже если ты попытаешься. А теперь иди и постучи в его дверь. Спроси, не хочет ли он выпить бокал вина. И если он не будет заинтересован, держи свою чертову голову высоко поднятой и уходи.
На несколько минут мы оба замолкаем. Марк смотрит на экран телефона, а я перекладываю бумаги на столе, поражаясь тому, что он только что произнес почти те же слова, что и моя сестра.
— Знаешь что? — говорю, доставая из стола новую коробочку «Тик Так», — ты совершенно прав. Полагаю, все хорошо, что хорошо кончается и все такое.
— Вот об этом я и говорю, — Марк игриво похлопывает меня по плечу, а затем меняет тему. Следующие несколько минут мы обсуждаем это новое дело, потом ему звонят, и он устраивается на диванчике в приемной.
Кери Смит — пропавший двадцатидевятилетний белый мужчина родом из Плано, штат Техас. Его родители подозревают, что их пропавший сын был втянут в преступную деятельность, поскольку снимал дом с двумя спальнями в старом районе, о котором я слышала, но никогда не посещала. По словам родителей, он сильно злоупотреблял наркотиками, в основном обезболивающими рецептурными таблетками, марихуаной и черной героиновой смолой. Перед исчезновением он попросил денег, чтобы расплатиться со своим поставщиком, который, по его словам, угрожал убить не только его, но и его семью. Они отказались. После того как зацепки закончились, расследование было закрыто, а затем помещено в архив как еще одно нераскрытое уголовное дело. Марк и Дженис Смит владеют несколькими магазинами химчистки в Метроплексе и его окрестностях. Они богаты — очень богаты — и, по словам адвоката, не оставляют попыток выяснить, что случилось с их единственным сыном.
Шансы на то, что они обретут покой, невелики.
Пропускаю обед и трачу добрых два часа, изучая справочники и собирая необходимую информацию, чтобы завтра обзвонить и уговорить пару, а то и больше свидетелей провести очное, либо телефонное интервью. Когда веки тяжелеют настолько, что все вокруг становится расплывчатым, а мысли затуманиваются, откладываю дело в сторону и решаю взять его с собой домой. Если будет время, сделаю пару телефонных звонков, прежде чем приму душ, переоденусь и совершу еще одну унизительную ошибку, в которой замешан Дерек Киннард.
Похоже, это все, что я делаю, когда речь заходит о нем.
Закончив с последним отчетом с полиграфа и выделив для Клейтона те места, на которые нужно обратить внимание, ставлю телефоны на переадресацию и направляюсь к старым лифтам. В животе урчит, и я решаю зайти в бистро Chocolate Heaven, чтобы съесть немного супа и выпить чая со льдом, которые придадут мне столь необходимый заряд бодрости перед тем, как вернусь домой и проработаю еще час.
— Боже правый, как же вкусно. Жаль, что птицам нельзя шоколадное печенье, Ангус. Чертовски жаль, что я не могу с тобой поделиться, — он мгновение смотрит в мою сторону, а затем насвистывает что-то, что, готова поклясться, является популярной песней Metallica.
Глупая чертова птичка.
Разложив свои записи на кофейном столике, сижу на полу и изучаю это дело и ближайших соседей пропавшего мужчины, и наугад решаю сначала позвонить Майклу Джонсу просто потому, что мне нравится имя Майкл.
Двадцать минут спустя заканчиваю короткую, но содержательную беседу, в ходе которой узнала, что Майкл и его жена Мишель живут в доме с тремя спальнями на Поплар-стрит уже двадцать семь лет. После того как их ограбили, причем не один, а два раза, дети установили на участке камеры видеонаблюдения. Хотя их допрашивал детектив из полицейского управления, странно, что никто ни разу не запросил записи с камер.
Быстро звоню Марку и сообщаю информацию.
— Отличная работа, Стройняшка. Я позвоню Майклу Джонсу и узнаю, смогу ли я приехать и посмотреть записи.
Я довольна тем, что выяснила, но также нахожу странным, что полицейский детектив не спросил о записях с камеры. Дом Джонсов находится через дорогу, в нескольких футах от дома пропавшего молодого человека. С другой стороны, работая в этой сфере, я обнаружила, что полицейские управления небольших городков склонны самостоятельно расставлять приоритеты.
Каждое дело, над которым работаю, и каждая крупица информации, которую могу раздобыть, приближают меня на шаг ближе к тому, чего хочу добиться. В это же время в следующем году я буду вести эти расследования самостоятельно и рассылать солидные счета, как это делают Марк и Клейтон. В следующем году я буду на шаг ближе к мечте, ради которой так усердно трудилась, и, возможно, даже сяду за руль маленького симпатичного кабриолета.
  
13
 
Меня всю трясет, а ладони вспотели.
За свою жизнь я натворила много всякого дерьма. Хорошего, не очень хорошего и до смешного глупого. Но этот город, по-моему, граничит с безумием.
Сбросив скорость до опасно низкой, размышляю, рискнуть ли и выставить себя дурой или развернуть свою задницу и отправиться обратно той же дорогой, и решаю действовать по плану. Во всяком случае, мне нужно прояснить, что между нами происходит, если вообще что-то происходит. К тому же, если этого не сделаю, мне придется иметь дело с Кери.
Когда включаю музыку, а затем сразу же выключаю, адская неуверенность и волны холодного, темного страха проносятся в сознании. Почему я не могу просто набраться смелости и спросить этого человека, помнит ли он меня? Почему я просто не спросила, когда увидела его впервые? И вопрос на миллион — почему меня вообще все это волнует?
Видя приближающийся ярко-зеленый дорожный знак, сильнее вцепляюсь в руль. Уже почти на месте, и я в двух шагах от того, чтобы сказать «да пошло оно все», развернуться и сделать то, что только что обещала себе не делать, — удрать. Если поступлю так, то останусь в том же положении — в недоумении, любопытстве и полной растерянности.
  
К тому же, черт возьми, я хочу его увидеть.
Въехав в округ Коллин, сворачиваю на первом съезде и направляюсь на запад, в центр Тимбукту. Дом этого человека находится в глуши. Нервы закручиваются в животе, когда навигатор подсказывает ехать прямо по окружной дороге 414, а затем свернуть налево на Лонгхорн-роуд. Выехав на Лонгхорн, проезжаю чуть больше мили, затем поворачиваю налево на окружную дорогу 2121 и доезжаю до тропы Одинокой звезды.