"Фантастика 2025-183". Компиляция. Книги 1-15 (СИ)
Рим зашел в общую спальню и внимательно осмотрел бойцов. Скрип и Задрот, что-то ковыряли в одном из ноутов. Солнечные очки обоих лежали на спальнике рядом. Рим заметил, что подключены к машинке они вместе, и потому сидят молча, с закрытыми глазами. Остальные четверо дремали, Чук даже похрапывал.
Разумовский подумал о том, что когда здесь соберутся восемь человек и начнут храпеть на разные лады… Короче, надо думать о том, чтобы устроить пристойные условия проживания хотя бы для начала. Андрей бросил рюкзаки на небольшом свободном пятачке посреди комнаты, садиться не стал, но скомандовал:
— Мужики, сдаем личные вещи.
Скрип и Задрот даже не шевельнулись, похоже, просто не слышали. Зато остальные подскочили. Разумовский пояснил:
— Личные вещи достаем. Смотрим, что-то заберем в общак, что-то разделим, остальное отдадим.
Не дожидаясь, пока они сообразят окончательно, он начал по очереди расстегивать рюкзаки, и вываливать все шмотки полностью прямо себе под ноги. Закончив, подбодрил бойцов:
— Я сейчас вернусь, а вы потрошите пока свои закрома. Чук, толкни этих, — он кивнул в сторону «синеглазок» и вышел.
Спускаясь со второго этажа по лестнице и неся в комнату рюкзак со своим барахлом, Рим думал: «Знал бы, что так вляпаюсь, хоть бы зеркал, что ли, купил». Мысленно он потрошил свое барахло, и с сожалением признавал, что кроме зеркальца, вделанного в коробку с одноразовыми бритвами, больше, пожалуй, ничего путного там нет. Ну, не считать же трусы и носки?
Куча барахла посередине комнаты выросла весьма основательно. Рим вытряс свое добро, добавил содержимое сумок Цинка и Дзю и, вздохнув, сказал:
— Ну что, приступим.
Для начала, вернулись всякие личные штучки типа запасных носков и труселей. Чук и Гек помогали упаковывать барахло отсутствующих по их рюкзакам, в то время как Орк, вытащив из общей кучи здоровенный кружевной бюстгальтер, напялил его себе на башку, раскинул руки в стороны, и принялся жужжать, с мерзким хихиканием приговаривая:
— Ж-ж-ж-ж-ж-ж… Я муха! Ж-ж-ж-ж-ж…
— Хорош, — раздраженно оборвал его Рим, отбирая лифчик и откладывая в сторону две пары чулок.
Чук, потянувшийся к упаковкам, получил шлепок по руке, и с удивлением сказал:
— Командир, чего ты? Я просто убрать хотел.
— Не трогай, это общак.
— Чулки?! — Чук вытаращил глаза.
— Если таким чулком тебя связать, ты сдохнешь, а не развяжешься, да и перегрызать его зубов не хватит.
Гек хмыкнул и с удивлением в голосе сказал:
— Вообще-то, да, пожалуй, многие наши вещи можно использовать по-другому. Например, шнурки из ботинок: они хоть и тонкие, но как веревка, достаточно прочные будут.
— Точно, — подтвердил Рим. — Значит, после этого «шмона», шнуровать ботинки будем местными веревками, а шнурки все сдадите.
Он был рад, что до бойцов стало доходить, как именно нужно рассматривать вещи.
Молчаливый Марат, чуть помявшись, расстегнул клапан на своем рюкзаке, и протянул небольшую флягу удобной формы, чуть вогнутую. Рим вопросительно поднял брови и глянул на него.
— Спирт, — и нехотя пояснил. — Ну, не люблю я водку, всегда сам бодяжу.
— Сколько? — капитан прикинул флягу на руке.
— Триста. Она полная, — и добавил: — Если что, она в карман нагрудный хорошо ложится.
Та кучка вещей, которую Рим отбирал в «общак», постепенно росла. Почти у каждого нашлось зеркальце. Среди вещей Дзю оказалась электронная книга. Андрей полистал библиотеку — разделы назывались довольно интересно: «Македонский», «Чингисхан», «Кутузов», «Сталин», «Гитлер»… Похоже, парень увлекался историческими лидерами. Может, что-то и подскажет.
В любом случае, штука очень полезная. Рим аккуратно положил ее в рюкзак, обернув футболкой. Хозяин библиотеки лучше сможет ориентироваться, где и что посмотреть.
А вот электронка Фифы поражала взгляд красотой и изяществом. Выложенная по периметру узорами из цветных стразиков, она и книгу-то не напоминала, скорее — какое-то диковинное украшение. А самое удивительное было то, что она работала, и заряда оставалось больше семидесяти процентов. Рим хмыкнул, и нажал кнопку «вкл». Засветилась надпись «Оглавление» в обрамлении вычурных узоров. Разумовский перелистнул страницу, и начал смотреть разделы. «Современный любовный роман» двести тридцать семь книг, «Исторический любовный роман» сто пятьдесят две книги, «Бессмертная классика» тридцать две книги. Рим ткнул в «бессмертную классику» и охренел. Некая Полина Ром, «Два лика Ирэн». На обложке улыбалась блондинистая девка в голубом платье.
«Твою мать… А я уж было, понадеялся… Надо же, любовные романы обозвать „Бессмертная классика“! Фифа, что с нее взять…»
Рим выключил читалку и, обернув для сохранности какой-то майкой, засунул в рюкзак Фифы: этого добра и даром не надо.
У парней почти во всех рюкзаках нашлось по хорошему перочинному ножу с различными прибамбасами типа: штопора, кусачек и прочего. Немного подумав, Рим решил пока не забирать их. И игрушки вернулись к хозяевам.
У Чука обнаружилось две запечатанные колоды игральных карт. Покрутив их в руках, Рим вернул игрушку их смущенному лейтенанту. А вот в рюкзаке Дзю нашлась маленькая, но очень элегантно выполненная шахматная доска с магнитными фигурками. Её Разумовский отложил в общак — это явно можно продать. Пусть фигурки и штампованные, но работа довольно аккуратная и детальная. Пластик плотный и качественный, и прослужит очень долго.
В общак ушло несколько упаковок таблеток из косметички Фифы, едва початый флакон духов и золотистая заколка для хвоста. Массивная, с яркими стекляшками.
«Конечно, не золото, бижутерия, но выглядит вполне дорохо-бохато.»
Кроме того, с большого косметического набора можно будет снять зеркало, потому набор тоже лег в общую кучу.
Еще у Фифы в той же косметичке нашлась очень изящная серебряная фляжечка, грамм на сто. Рим понюхал — коньяк. Фляжечка легла в кучу общака.
От мужиков досталось в общей сложности семь зажигалок, хотя среди них не было курящих. После того, как почти двадцать лет назад в армии ввели ощутимую доплату для некурящих, среди профессиональных военных их почти не осталось. А вот у Фифы, как ни странно, нашлась пачка ментоловых дамских сигарет, правда запечатанных. Ее, немного подумав, Рим тоже забрал в общак.
Разумовский посмотрел на общую кучу и поморщился. Получалось, что больше половины вещей, включая целую упаковку пресловутых тампонов, добыто из рюкзака Анжелики. Закончив дележку и упаковав по рюкзакам отсутствующих все, что осталось в их личном пользовании, Рим сказал:
— А теперь, потрошим карманы, господа хорошие.
— Зачем? — влез Орк, который все время гыгыкал над вещами Фифы, говоря различные глупости, типа: «Это она пить собралась или в глаза закапывать?!» — по поводу крошечной фляжки коньяка. Достал он, кажется, всех присутствующих.
— Затем, что в карманах у нас есть мелочь и еще что-нибудь. Металлические деньги, возможно, здесь удастся продать — на них чеканка хорошая.
— У меня никакой налички нет, я только картой пользуюсь, — недовольно буркнул Орк, но приказу подчинился и выгреб из карманов несколько пластиковых карт, маленький моток какой-то проволоки, пару болтов без гаек и запаянную в прозрачный пластик нежно розовую ленту из двенадцати презервативов.
Бойцы заулыбались и полезли по карманам.
Всю мелочь Рим велел ссыпать на ближайший спальник. Впрочем, в этой тесноте все спальники были ближайшие. Горка монет оказалась не слишком велика. Лежащая рядом кучка презервативов выглядела значительно внушительнее. Хмыкнув, Разумовский выложил из своего кармана свой личный стратегический запас — упаковку на три штуки.