Разыскивается живым или мертвым. Том 2 (СИ)

Вот оба и подорвались с насиженных мест, словно утки из кустов. Ха-ха, нашутил.
Уильямсон выстрелил первым, промахнулся, зато я, взяв нужное упреждение, пальнул бандиту прямо в середину груди. Тот упал на бегу, попытался проползти ещё немного, хватаясь скрюченными пальцами за траву и кусты, но я добил его выстрелом в голову. Остался всего один.
— Эй, мистер! Брось пушку и выходи с поднятыми руками, последний раз повторяю! — крикнул я. — Клянусь, мы тебя не тронем!
  
— Я тебе не верю, ты лжец! — крикнул в ответ последний из выживших бандитов. — Выйди сам! Чтобы я видел, что ты в меня не целишься!
Ага, сейчас, разбежался. Валенки сперва зашнурую.
— Ты испытываешь моё терпение! — сказал я. — Или ты выходишь сейчас, или тебя понесут вперёд ногами! Выбирай!
Голос разума, видимо, оказался сильнее. Последний из бандитов покинул своё убежище, задрав руки к небу, и я увидел, что это всего лишь молодой парнишка, толком ещё и не поживший.
— Так-то лучше, парень, — сказал я. — Мистер Уильямсон, вы в порядке?
Промышленник наконец поднялся и отряхнул свой костюм, недобро поглядывая на пацана. Тот стоял и покорно ждал своей участи, всей душой надеясь на то, что мы оставим его в живых, а окружной судья даст не слишком большой срок. Это читалось в его взгляде, который был для меня как открытая книга. Но что-то мне подсказывало, что за убийство как минимум троих человек в составе организованной преступной группировки наказание здесь чуть строже, чем он мог бы подумать.
Я подошёл к бандиту, стянул его руки ремнём, обыскал. Оружие он и впрямь выбросил всё.
— Ублюдки, — мистер Уильямсон, не скрывая своих чувств, сплюнул на землю.
— Кто это такие? — спросил я.
— Поганые мерзавцы, подкараулившие нас на дороге, — проворчал он.
Парнишка весь сжался, будто в ожидании оплеухи.
— И чего они от вас хотели, мистер Уильямсон? — заряжая новые патроны в кольт, спросил я.
Он пристально взглянул на меня, затем на трупы, раскиданные по поляне, словно размышлял, стоит ли вводить меня в курс дела.
— Надеюсь, вы умеете хранить тайны, мистер Шульц, — сказал он.
Я перевёл взгляд на мальчишку, но Уильямсон, кажется, уже вынес ему смертный приговор и в расчёты его не принимал.
— Тут замешаны большие деньги, мистер Шульц. Мои, кхм… Партнёры… Не очень довольны тем, как я управляю делами, — расплывчато обрисовал Уильямсон.
— Решили вас убрать? — хмыкнул я.
— Не совсем. Отстранить от управления нашим общим бизнесом, — сказал он. — Моя смерть сделает им только хуже. Иначе меня убили бы ещё там, на дороге. Вместе с моими ребятами.
Я помолчал немного, переваривая услышанное.
— Наняли вот эту… Шваль, — с презрением добавил он.
— Ясно, — сказал я.
— А вы как здесь оказались, Шульц? — спросил вдруг он. — Вы прибыли чертовски вовремя. Я сперва даже не поверил своим глазам.
Я криво усмехнулся.
— Услышал пальбу на дороге, пошёл по следу. Мы же с вами пожали друг другу руки, заключили сделку, — сказал я. — Вы мне уже не чужой человек, разве мог я пройти мимо?
Уильямсон рассмеялся.
— Конечно, я ведь вам ещё не заплатил, — смеясь, произнёс он. — Знаете что? Я заплачу ещё больше, если вы поможете мне… С одной проблемой.
— И как зовут эту проблему? — нахмурился я.
— Джеймс Хедли Грант, — сказал он так, будто прожевал дольку лимона. — Мой партнёр.
Он сделал движение пальцем, будто стреляет.
— Заплачу сверху тысячу баксов, — сказал он.
Я зарядил оба револьвера и убрал их в кобуры, а винчестер закинул за спину. Предложение выглядело заманчивым, но я не желал ступать на скользкую дорожку наёмного убийцы. Полагаю, с неё потом очень трудно свернуть.
— Я не убийца, мистер Уильямсон, — покачал я головой. — Я помощник федерального маршала.
— Многие из ваших промышляют чем-то подобным, — он растянул губы в фальшивой жабьей улыбке. — Не отказывайте сразу, подумайте. Тысяча долларов на дороге не валяется.
Он вдруг повернулся к парнишке, жадно следившим за нашим разговором, и схватил его за воротник.
— Ты, мерзавец! Сколько тебе заплатили? — рявкнул он мальчишке прямо в лицо.
Парень вздрогнул, поёжился.
— П-пятьдесят долларов задатку, и столько же обещали потом, — тихо ответил он.
— Вот видите, Шульц? Пришил троих за жалкую сотню баксов, — фыркнул Уильямсон, с омерзением отталкивая бандита прочь. — На что бы он пошёл ради тысячи?
— Думаю, на что угодно, — равнодушно сказал я. — Как раз этим мы и различаемся, мистер Уильямсон.
Промышленник молча дёрнул щекой.
— Как бы то ни было, вы спасли мою шкуру, мистер Шульц, — сказал он, желая переменить тему. — Спасибо вам, большое спасибо.
Он крепко пожал мою руку. Мне даже стало немного неловко, что я задумал его обмануть с землёй, особенно теперь, после того, как мы вместе побывали под пулями.
Я прошёлся по полянке, обыскивая трупы на предмет наличности или каких-нибудь ценностей.
— Не возражаете, если я не стану делиться трофеями? — спросил я.
— Нет-нет, — хохотнул Уильямсон. — Они ваши по праву. Только дайте мне один из револьверов, пожалуйста. С оружием я как-то чувствую себя спокойнее.
Собрал всё, что не приколочено, оружие, кошельки, любую мелочь, которую можно будет выгодно продать в Колорадо-Спрингс. Бандитских лошадей я тоже планировал забрать, разве что одну придётся выделить для перевозки арестованного.
Хижина оказалась заперта, и я без задней мысли выбил хлипкую дверь плечом. Всё самое вкусное должно находиться именно там.
Открывшийся тёмный и мрачный проём почему-то вселил в меня смутную тревогу, и я невольно потянул «Миротворца» из кобуры. Однако ничего опасного я так и не увидел, когда глаза немного привыкли к темноте. Нары в три яруса, на которых, очевидно, бандиты изволили почивать, металлическая печка-буржуйка с каким-то котелком на плите. Несколько деревянных полочек для всякой всячины. Под нарами обнаружился плоский сундучок, и я ухмыльнулся, обнаружив его.
— А ну-ка, сюда-а-а… — пробормотал я, подтаскивая его поближе.
Вскрыть сундук я не успел. На улице прозвучал выстрел, и я подскочил, тут же высовываясь наружу. Арестованный парнишка рухнул на землю, как мешок с дерьмом, Уильямсон застрелил его без всякого сожаления и сомнения, даже не думая передать его в руки закона.
— Что вы делаете, чёрт побери? — воскликнул я.
Мои сомнения по поводу аферы испарились в один миг. Этот человек заслуживал того, чтобы его немного спустили с небес на землю.
— Что? Прошу прощения, палец соскользнул, — сказал он.
— Это убийство, мистер Уильямсон, — холодно произнёс я.
— Не надо читать мне проповедей, мистер Шульц, — сварливо ответил Уильямсон.
Я выругался вполголоса и вернулся в хижину, к заветному сундучку. Паренька всё равно уже не спасти, пуля сорок пятого калибра расплескала его мозги по всей поляне.
Сундук был заперт стальным навесным замком, и мне пришлось сбивать его подвернувшейся под руку ножкой от стула. Приклад винчестера стало жаль при первом же замахе. Немного пришлось повозиться, но я справился и откинул раскуроченную крышку, ожидая увидеть внутри плотные пачки долларов.
Вместо этого я увидел жиденькую стопку двадцаток, перевязанную лентой, два холщовых мешочка и пачку патронов в промасленной бумаге. Ладно, и то хлеб. Доллары тут же перекочевали в мой бумажник, патроны я сунул в сумку.
Заглянув в первый мешочек, я скривился от отвращения. Он был полон золотых зубов, и дёргал их явно не стоматолог. И не у живых людей. Ладно, золото есть золото, его можно переплавить в какую-нибудь более приличную форму. Так их не примет ни один ювелир или скупщик, кроме тех, кто работает с криминалом.
  
Во втором мешочке нашлись серебряные доллары, не слишком много, с изображением сидящей женщины на аверсе и орлом на реверсе. Это я тоже забрал себе.
Больше ничего полезного в хижине не нашлось, а странное варево из смеси пшеничной крупы и воды я пробовать не рискнул. Поэтому я вышел наружу, критически оглядывая мёртвого мальчишку.