Городовой (СИ)
На самом деле такое открытие и было затеяно, чтобы пошло сарафанное радио. Жаль, что нельзя дать рекламу в газетах, но это не касается ресторана — его мы прорекламировали как надо через наших купленных журналистов.
Решил пока зайти позавтракать вместе с народом в нашу столовую. Практически сразу после начала запуска лавры мы открыли столовую для малоимущих. Постепенно, с ходом эволюции лавры, неимущих — тех, кто хотел — мы пристроили к делу, но всегда есть прослойка бичей-нахлебников, которые не хотят ничего делать. Даже если им предложить выбраться из ямы, они откажутся. Они довольны тем, что есть — таких ребят мы использовали на теневых работах с последующей зачисткой. Они рыли тайные проходы из лавры в другие места. Постепенно, как я и задумывал изначально, столовая превратилась в некий приют для студентов. Эта категория всегда без денег и всегда голодна. Но настоящая интрига была вокруг тех людей, которые будут там работать на постоянке. Сначала там трудились бабы со дна общества, но постепенно, с пониманием ситуации, я стал их менять на своих людей. Устроил настоящий кастинг среди военных и полицейских пенсионеров — в первую очередь тестировал их на хорошую память. Заработная плата у них была по тем временам высокая — такая же, даже больше, если бы наши деды остались служить с повышением звания. Почему платил обычным работникам кухни так много? Всё просто — студенческая столовая это лучшее место для сбора информации и вербовки. Деды слушали, общались, а затем писали подробные отчёты и систематизировали информацию. Благодаря этому мы в целом владели информацией о столичном нелегальном подполье. Сейчас, помимо столовой, идёт работа по устройству нелегальной библиотеки. Таким образом, мы не только владеем информацией обо всех сомнительных личностях, но и держим всё это подполье под полным контролем. Единственное, что меня пока удручает, — это то, что не налажены нормальные службы, но это нормально — пока лишь идёт становление структуры. И так уже сделано очень много. Одна структура Аристарха чего стоит. Он мало того что организовал адвокатскую и юридические конторы, ещё и взялся за стажировку молодых адвокатов, которые проходят практику, тем самым вербуя их и привязывая к нашей организации. Потому что уже состоявшиеся адвокаты, как правило, уже входили в различные масонские организации — это был крупный криминальный цех, настоящая ОПГ, которая в основном работала против России, защищая интересы революционеров. Разумеется, на них им было плевать, но деньги решали всё, а поступали они на эти нужды — сами понимаете откуда. Поэтому искать кадры в этой среде было очень трудно. Гораздо проще работать с молодёжью. Пусть через проблемы и ошибки, но это будут наши люди.
С другой стороны, разумеется, мы не списывали со счетов и старых адвокатов — в некоторых случаях их повязанность с криминалом только играла нам на руку, и в предстоящих делах нужные люди уже были проплачены. Адвокаты же что проститутки — по сути им без разницы, с кем работать, лишь бы деньги платили. Кроме одного случая: если цех, где они трудятся, полностью под контролем какой-либо масонской религиозной организации, где приказы и финансирование идут из одного центра. С такими, разумеется, работа исключена. Таких через агентов Аристарха мы сами брали в оперативную разработку, каталогизировали и наблюдали. Всё это пригодится в ближайшем будущем.
Поев с пролетариатом — кормили, кстати, там относительно нормально, поэтому эта наша студенческая столовая имела огромный успех — постепенно уже сами студенты, которых мы ловили на каких-нибудь грязных делах типа подготовок к терактам, гомосексуализме или ещё чём-то таком, сами становились нашими осведомителями, получали дополнительные деньги и крышу и уже сами собирали информацию и стучали на своих собратьев.
Отставив тарелку, поблагодарил служащих — те кивнули мне в ответ — решил навестить наш подвальчик.
В подвале воняло — надо будет сказать, чтобы подумали, как улучшить приточную вытяжку. Проблема была в том, что иногда пациенты кричали, и через эту вытяжку можно было их услышать. Но это ладно — потерпим вонь, это издержки работы.
Боцман
— Ну что, трудяги, как день?
Тот тип, что пытался на меня наехать, был побит — лежал на нарах, держась за лицо и стонал. Семён, наш морячок, довольным не выглядел, а вот Малыш при моём приходе деловито собрал все бумаги в папку и протянул мне. Я открыл её, бегло просмотрел, кривясь от почерка Малыша, но в целом терпимо. Я всем им нанял учителей — в первую очередь подтянуть чтение и правописание, а затем языки. Считал это основным в нашем деле — остальное приложится. А вот если языков не знаешь, то спектр возможностей сужается кратно. — Смотрю, две копии сделал — молодец.
— Так времени много было.
— Как всё прошло? Давай сначала ты, — я кивнул Малышу, — рассказывай.
— Да что рассказывать — Боцман принялся колотить его, хорошо вовремя остановил. Как вы нас учили — битьё дело неблагодарное.
— Что скажешь, Семён?
— Да что тут скажешь — всё верно говорите. Думал, сейчас всё выбью из этого выродка, да хорошо, что Владимир мне другой способ показал — дело и пошло.
— Что за способ?
— Да зубы ему начали напильником спиливать — тут он и запел как соловей. Рука устала записывать — всё, что знал, он рассказал.
— Не факт, но допустим. А скажи мне, Семён, почему сильно бить нельзя допрашиваемого?
— Ну так это… долго это.
— Нет, Семён. Если сильно бьёшь, то можно ему что-то сломать и повредить, и он загнётся раньше срока. Тогда я могу подумать, что ты его нарочно убил, чтобы он ничего не сказал. Что в этом случае ты на его стороне. Смекаешь, кого будут бить в этом случае? И битьё — это мягко сказано.
— Так точно. — Семён поджал губы и опустил голову.
— Да нормально всё — будет тебе наукой.
— А что с ним дальше делать?
— А это хороший вопрос. Предложения?
— Да удавить гадину, и всех дел.
— Можно. Удавить — дело нехитрое. А представь ситуацию, что тебе надо так его убрать, чтобы следов не осталось. Что будешь делать?
Семён глубоко задумался. А Малыш поднял голову на меня.
— Подожди, пусть сам думает.
— Утопить?
— Эх, морская твоя душа — тебе бы только топить. Давай, Малыш, покажи, как надо.
Подосланный масон слушал всё очень внимательно, но видно, зубная боль и побои так его доконали, что он уже был готов к любому исходу — лишь бы всё побыстрее закончилось. Его схватили и положили на пол. Малыш принялся командовать:
— Давай, Степа, дави ему коленом сюда, чтобы он вздохнуть не мог, а я руки буду держать.
Через какое-то время всё завершилось.
— В следующий раз просто сядь ему на грудь. От колена синяк может быть. Ладно, одну копию я заберу, другую отнеси Аристарху — только лично в руки. И сходи к конюхам нашим — распорядись насчёт этого, — я кивнул в сторону остывающего посыльного. — А с тобой, Семён, мы пойдём пообщаемся.
