Леди варвара (ЛП)

У Брук та же идея, что и у меня.
— Я могу присмотреть за Мистером Пушистиком вместо тебя, пока ты тусуешься с Харлоу. — Она прижимается в поцелуе к его пушистым ушам. — Но я думаю, нам следует сокращенно называть его Пафф. — Она опускается на колени. — Хочешь пойти посмотреть на него, Рухар?
Маленький мальчик неуверенно смотрит на своего отца, но мужчина кивает и трогает сына за плечо, и мальчик подбегает к Брук. Отец продолжает настороженно наблюдать за мной.
  
— Не беспокойся о нем, — бормочет Гейл. — Рух просто не так уж хорошо ладит с людьми, но со временем он потеплеет к тебе, я обещаю. Он очень добр к своей женщине. Я думаю, он просто застенчивый.
— А. — Кажется странным считать большого неповоротливого парня застенчивым, но опять же, я застенчивая, и мой рост шесть футов, так что не мне судить. Я одариваю его короткой улыбкой и позволяю Фарли и Гейл провести меня вглубь корабля, через двойные двери, которые выходят на большую открытую площадку и ведут по нескольким извилистым коридорам. — А где Саммер? Я ее не видела.
— Она пошла во фруктовую пещеру с Варреком и Таушеном, — говорит Гейл. — Брук должна была пойти с ними, но в последний момент отказалась.
— Фруктовая пещера? — При этой мысли у меня слюнки текут.
— Да, — восклицает Фарли. — Много вкусной еды. Тебе понравится. — Она ведет нас по извилистым коридорам, помахивая хвостом при ходьбе. Она выглядит очень спортивной, как стройная, более молодая версия Кемли.
— А Элли?
— Дремлет, — говорит Гейл. — На этой неделе она сильно страдала от утренней тошноты. В последнее время она часто дремлет.
Я киваю и задумчиво смотрю на нашу сопровождающую. Предполагается, что Фарли тоже беременна, но по ней этого не видно. Она светится здоровьем.
— И ты живешь здесь со своей парой, Фарли?
— Не во время сурового сезона, — соглашается она, оглядываясь на меня. — Мы скоро уйдем, чтобы присоединиться к племени на время жестокого сезона. Моему Мёрдоку нравится работать на корабле с Хар-лоу, поэтому мы остаемся здесь, когда можем, чтобы помогать.
Я знала, что они через какое-то время вернуться, потому что Кемли безостановочно радостно рассказывала о их возвращении в деревню.
— А Мёрдок… это у него такие татуировки? — спрашиваю я, пытаясь вспомнить описания, которые я о нем слышала. — Потому что он родом с родной планеты?
— Верно, — говорит Фарли, а затем поворачивается в сторону, отодвигая дверь, которая выглядит так, как будто в какой-то момент была механизирована.
Интерьер ярко освещен, я впервые осознаю это, и это означает, что корабль готов к работе, чтобы внутри было освещение. Здесь ярко-белый цвет по сравнению с полутемной главной «пещерой» корабля и напоминает мне кабинет врача. Стены освещены всевозможными мигающими панелями, и одна из них ужасно похожа на экран компьютера. Напротив него сидит рыжеволосая женщина на последнем месяце беременности с лупой, пристегнутой к ее голове. Она поднимает голову, когда открывается дверь, и один голубоватый глаз в стекле кажется огромным.
— О, — говорит она и неловко поднимается на ноги, держась рукой за живот. — Привет. Ты, должно быть, Кейт. Полагаю, Харрек вернул тебя обратно?
На ее лице появляется понимающая улыбка, и я чувствую, что снова становлюсь свекольно-красной. Я бы хотела знать, что все говорят о нас. Я просто могу представить себе все эти рассуждения у костра по вечерам.
— Привет. Ага. Кейт.
Гейл хихикает и похлопывает меня по руке.
— Почему бы мне не приготовить вкусное рагу, милая? Ты сможешь поесть, как только они закончат с тобой.
— Конечно, спасибо, Гейл. — Я чувствую себя немного странно, оставшись с незнакомыми людьми, но Гейл в этом не виновата. Я смотрю, как она уходит, и в тот момент, когда она выходит за дверь, входит другой человек.
— Харлоу. Думаю, я выяснил, что вызывает колебания мощности, — начинает крупный самец ша-кхаи, вытирая свои грязные руки кусочком меха. — Я думаю… — он замолкает, увидев меня и Фарли в дверном проеме. — Ой. Привет. Ты, должно быть, Кейт. — А потом он улыбается. Широко.
Я обязательно выскажу Харреку все, что о нем думаю, когда увижу его снова.
— Привет. Ты, должно быть, пара Фарли. — Это отчасти очевидно, учитывая, что он покрыт татуировками, а его рога ярко-серебристого цвета, а не темного, как у других.
Он улыбается еще шире.
— Так и есть. Я бы пожал тебе руку в знак приветствия, но у меня грязные руки. — Он продолжает вытирать их, в то время как Фарли одаривает его влюбленной улыбкой, которая заставляет меня задуматься, смотрю ли я так на Харрека снизу вверх.
Возможно.
Фарли кладет руку мне на плечо.
— У Кейт несколько укусов снежной кошки, и ее нужно осмотреть. Вот почему мы привели ее сюда, чтобы вы могли просканировать ее с помощью целительной машины.
Харлоу и Мёрдок обмениваются взглядами.
— О, все не так плохо, — быстро говорю я. — Я бы предпочла не доставлять вам хлопот. Они прекрасно заживают.
— Дело не в том, что это беспокоит, — говорит Мёрдок, задумчиво подбирая слова. Если я думала, что у Харрека и других странная манера произносить человеческую речь, то у Мёрдока совершенно другой акцент, как будто он чрезмерно выговаривает слова, в то время как ша-кхаи проглатывают свои слоги. — Дело в том, что машина сейчас мало что сделает для тебя.
Харлоу придвигается ко мне, ее живот огромен. Она делает жест веснушчатой рукой.
— Конечно, мы можем провести несколько биосканирований, но сама машина по-прежнему нуждается во множестве деталей. Это долгий, сложный процесс, и мы еще не совсем продвинулись вперед.
— Просто проверь меня, что у меня нет бешенства, и я в порядке, — шучу я.
Глаза Харлоу расширяются.
— Я бы не подумала, что у тебя может быть бешенство, нет. Кхай позаботился бы об этом. Но мы все равно можем просканировать тебя.
— Почему бы тебе не заняться этим, а я вернусь к работе над силовым преобразователем, — говорит ей Мёрдок. — Приходи ко мне, когда закончишь.
Харлоу рассеянно кивает, отводя увеличительное стекло от лица. Она вразвалочку подходит к одной из панелей и прижимает к ней ладонь, что-то активируя. Что-то начинает перемещаться по стене, и я задыхаюсь от этого зрелища. Святое дерьмо.
Позади меня раздается хихиканье, и я оглядываюсь через плечо, чтобы увидеть, как Фарли исчезает за дверью, следуя за Мёрдоком. Когда я снова оборачиваюсь, Харлоу просто качает головой с ухмылкой.
— Молодожены, — говорит она. — Почему бы тебе не присесть сюда, а я включу питание.
Она указывает на соседний стул — ну, больше похожий на металлический ящик, который был приспособлен для использования в качестве стула, — и я колеблюсь.
— Может быть ты тоже присядешь?
Харлоу улыбается и просто снова поглаживает округлость своего живота.
— Я просидела здесь все утро. Перерыв пойдет мне на пользу. Мне и так следует больше гулять. Рух всегда говорит мне, что я слишком погружаюсь в свою работу. — Ее внимание переключается на дверной проем, как раз в тот момент, когда входит крупный мужчина. — А вот и он, — говорит она, и ее голос становится нежнее. — Привет, детка.
Он подходит к ней и собственнически целует в лоб, затем дотрагивается до ее живота.
— Как ты себя чувствуешь?
— Я в порядке, обещаю. Я чувствую себя потрясающе. — Она похлопывает себя по животу. — Ты сможешь почувствовать, как ребенок шевелится, если будешь рядом.
Он кивает и бросает на меня косой взгляд, затем прислоняется к одной из стеновых панелей, скрестив руки на груди.
— Просто игнорируй его, как будто его здесь нет, — рассеянно говорит Харлоу, направляясь в мою сторону. — Тебе не обязательно раздеваться или что-то в этом роде. — Она берет что-то, что немного похоже на оголенную печатную плату, и осторожно вставляет два провода на место, затем что-то прикручивает и наклоняется.
  
Я слышу слабый звук, исходящий от печатной платы, а затем Харлоу кивает.