Лето, пляж, зомби. Окталогия (СИ)

Лишь бы эти идиоты не поняли, что у меня один патрон в стволе остался. Всего один запасной есть, но у Макарова защелка тугая и его так быстро не перезарядишь. Видимо, тот, кто его изобретал, думал, что если тебе не хватит восьми патронов для задержания, то не хватит и тридцати восьми.
Я только что завалил троих и еще одного серьезно ранил. И что я чувствую?
Да вообще ни хрена. Сами нарвались. И убивать мне точно не в новинку. От тела никакой реакции. И мысли о том, что я отнял бесценную человеческую жизнь, тоже нет. Похоже, что я знаю ей настоящую цену — один патрон.
  
— Руки! — крикнул я. — Руки поднял!
Семь выстрелов. Бабахает Макаров громко, так что все зомби из окрестностей уже двинулись к нам. По крайней мере, со двора точно. Валить надо. Обыскать их по-быстрому и валить.
— Валер, вылезай! — приказал я. — Возьми обрез и держи этого, белобрысого. А ты к стене!
На несколько секунд установилась тишина. Мой спутник сбросил с себя труп, после чего поднялся. Неловко подхватил левой рукой обрез. Я бы на его месте переломил бы стволы, чтобы проверить патроны, но он не стал. Только прицелился в главаря.
Второй бандит пошел к стене.
— Руки на нее, ноги на ширину плеч, — приказал я. Пусть думает, что обыскивать буду.
Бандит выполнил приказ. Я же подошел к главарю, подобрал валяющийся на земле топор. Хороший, не тактический, но рукоять широкая, удобно в руке лежит, прорезиненная. Головка приварена, лезвие действительно острое. Скорее всего, предплечье он прорубил бы с одного удара.
Я двинулся к бандиту, поднимая топор. Он все-таки заподозрил неладное, стал поворачиваться, но я вбил лезвие ему в затылок. Глубоко. Уебка толкнуло на стену, а потом он медленно сполз по ней, да так и остался лежать.
Наклонившись, я уперся головой в его шею и выдернул оружие. Повернулся к остальным. Мертвы, определенно. Двинулся к главарю.
— Обыщи этих, — приказал я Валере. — Если не сдохли еще, дорежь. Нож у тебя есть?
— Как дорезать? — спросил он. Похоже, что такое для него было впервые.
— Да как захочешь я, — ответил я. — Я бы глотку вскрыл. Но может в глазницу воткнуть. Или в сердце, между пятым и шестым ребром слева, только так, чтобы лезвие вверх пошло. Чего как маленький?
Похоже, что от моих слов он просто охуел. Пора привыкать, нам еще не таким заниматься придется. Да и заслужили они.
— Валить бы надо, — Валера поежился.
— Зомби пока в округе нет, — ответил я, оглядевшись. — Собери все, зайдем в магазин, там забаррикадируемся. И этого допросим.
— Зачем? — не понял мой спутник.
— Ну он же у нас все, что ему нужно, выспросил. Теперь наша очередь.
Главарь посмотрел на меня взглядом, полным ненависти. Только что он был хозяином положения, и у него была своя банда. Только вот она оказалась всего лишь кучкой гопников, которые не способны ничего противопоставить опытному бойцу. А он сам — кусок мяса.
Так вот она как жизнь-то поворачивается.
  
Глава 7
 
В итоге нам достались неплохие трофеи. В первую очередь, конечно, пистолет-пулемет. Он назывался «Кедр», и его внешний вид всколыхнул обрывки моей памяти. Он старый, очень, на вооружении не стоит однозначно, а значит, скорее всего «серый». Но в данной ситуации это не имело никакого значения: из него можно стрелять, а соответственно, убивать зомби. Или людей.
К нему было три коробчатых магазина на двадцать патронов под «макаровский» же патрон, и я решил, что заберу это оружие себе. Будет за основную огневую мощь. На несколько коротких очередей магазина хватит, да и стреляет он подальше, чем пистолет.
Помимо этого, естественно, обрез двустволки. Его я потом тоже заберу себе, потому что это оружие уже конкретно против людей, а с ними Валера воевать не сможет. Это было отчетливо ясно по тому, как он повел себя с бандитами. Нет, палец мы, конечно, вправили, и несмотря на здоровенный кровоподтек, рука функционировала. Но все-таки я ему не доверял.
Два пистолета: Макаров и Ярыгин. И если с макаровским боеприпасом все было неплохо, то вот парабеллума нашлось всего ничего — один полный магазин. Похоже, что главарь его больше для понта таскал. Да, там восемнадцать патронов, но запасных не было.
Помимо этого всякая мелочевка: бинты, жгуты, какие-то таблетки, в рюкзаке у главаря нашлась початая бутылка виски. Еще холодняк: ножи, биты, и тот же самый топор. Вот его я тоже решил забрать себе. Это оружие в первую очередь против живых мертвецов, а как я успел убедиться, черепа он прорубал вполне себе уверенно.
Ну и главный трофей — главарь бандитов, которого мы затащили в магазин. Я перетянул его раненые конечности жгутами, которые нашлись у бандитов же, а еще одним стянул руки за спиной. Чтобы не истек кровянкой и не сдох раньше времени. Ему еще нужно многое нам поведать.
Дверь закрыли, привязали куском веревки. Теперь просто так внутрь будет не вломиться. Да и вообще, зомби, которые придут на выстрелы, внутрь не полезут, если не шуметь. Мы, правда, скорее всего, будем шуметь.
Потому что сейчас я буду спрашивать. А он будет отвечать, вне зависимости от того, захочется это ему или нет. Если не захочется, значит, будем действовать по плохому.
А вот умею ли я допрашивать людей? Черт знает. Ничего особого по этому поводу в памяти не всплывает. Значит, буду действовать по наитию. Оно подскажет. Ну и есть понимание того, что главное — не дать ему сдохнуть перед тем, как он мне все расскажет.
— Ну что, теперь ты молчать будешь? — спросил я, посмотрев на бандита.
За все время, что мы потрошили трофеи и обыскивали его спутников, он так ничего и не сказал, только злобно зыркал на нас. Не так, чтобы заперся в себе от шока, просто, похоже, не знал, что делать. Ну еще бы, накосячил, а теперь отвечать придется.
— В героя будешь играть? — спросил я, усевшись прямо перед ним на корточки.
Валера стоял чуть позади, причем, у меня было ощущение, что он связанного бандита побаивается. Но, что хорошо, он не стал его бить, орать или еще как-то вымещать на нем свой страх или отыгрываться за боль и унижения, которые ему принесли. Понимает, что дело на первом месте, а все остальное можно взять и засунуть себе глубоко в жопу.
— Ну ты чего? — спросил я, посмотрев ему в глаза и наткнувшись на колючий взгляд. — Только что же такой смелый был, хозяин положения. Ты у этих долбоебов главным был?
И снова нет ответа. Похоже, что без пыток все-таки не обойдется.
— Так говно ты, а не главный, — продолжил я. — Сразу бы обыскали, нашли пистолет, и ничего не случилось бы. А теперь поезд ушел. Пацанов не уберег, сам на краю висишь.
Молчит. Я вдруг понял, что никаких негативных эмоций у меня этот бандит не вызывает. Скорее, просто любопытство. Как у ребенка, который увидел под ногами какого-нибудь интересного жука, и теперь рассматривает, как тот ползет по своим делам. И только во власти ребенка пойти дальше, не трогая его, или раздавить. Так, чтобы потроха во все стороны разлетелись.
Я протянул вперед руку и засунул палец левой руки ему в рану, одновременно правой зажимая рот. Вогнал глубоко, и рванул на себя, чувствуя, как внутри от боли сокращаются мышцы. Закричать у него, естественно, не получилось, и он просто замычал мне в ладонь, долго, протяжно. Его глаза полезли из орбит.
— А теперь так, — сказал я. — Я с тобой в игры играть не собираюсь. Вариантов у тебя всего два. Либо ты мы все рассказываешь, либо я делаю тебе очень больно, и тогда ты мне все равно все рассказываешь. Понял? Вопрос первый: как зовут.
  
Что-то подсказало мне, что это правильный вопрос. Надо же знать, как к нему обращаться — это первое. А второе… Если он правдиво ответит на него, тогда и дальше врать ему будет уже сложнее.
— Иди на хуй, — просипел он, когда я убрал руку.
— Ответ неправильный, — ответил я, снова зажал рот и просунул палец в рану уже глубже. И принялся шевелить им в разные стороны так, чтобы причинить максимальную боль.