Придворный Медик. Том 3 (СИ)

— Вообще-то я не занята! Владимир Алексеевич, прекратите выдумывать! — воскликнула Дарья Валерьевна. — Я ведь уже просила вас — оставьте меня в покое! Мне не нужны эти ухаживания. Ну почему вы никак это не поймёте?
— Я всё понял, когда увидел рядом с вами Булгакова, — упёрто продолжал навязывать нам своё мнение Коршунов. — Теперь мне всё ясно! Это он запрещает вам со мной… со мной общаться! Признайтесь, он вам угрожал?
  
— Кхем-кхем, — прокашлялся я. — Вы сейчас не поверите! Меня ваши взаимоотношения вообще не волнуют. Свободна госпожа Зорина или не свободна — какая мне разница?
— Как это «какая разница»⁈ — на этот раз удивилась Дарья Валерьевна.
— Да я вас всего несколько часов знаю, — усмехнулся я. — Что вы тут драму на ровном месте разводите?
— Ага, в таком случае, господин Булгаков, извинитесь и оставьте нас с Дарьей Валерьевной наедине, — прошипел Коршунов. — Если вам она безразлична, почему вы просто не уйдёте?
Вот теперь уходить уже поздно. И причин на то несколько. Я чётко вижу, что Зорина против компании Владимира Алексеевича. Но отвязаться от него она не сможет. Оставить её тут одну значит — бросить в беде.
Кроме того, Коршунов зашёл уже слишком далеко: оклеветал меня, бросил письмо под ноги, вызвал на дуэль. Пора поставить его на место.
— Хм… — я принюхался. За грубым запахом мужских духов скрывался тонкий «аромат» ацетальдегида. — Владимир Алексеевич, а разве вам разрешено выпивать на службе?
— Что⁈ — вздрогнул он. — Да как вы смеете, Булгаков? Прекратите порочить меня при даме!
— Не забывайте, что дама — тоже лекарь. Она бы и сама почувствовала, что с вами что-то не так, — отметил я.
Выпил он явно совсем чуть-чуть. Либо полбокала вина, либо рюмку чего покрепче. Должно быть, для храбрости принял. Чтобы проще было завести беседу с Зориной. М-де…
Только такая «храбрость» до добра не доводит. Он потому и со мной так разговорился. Как говорится: «Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке».
Теперь я точно не могу оставить Зорину наедине с ним. Да, это не моя проблема. Но Коршунов и на трезвую голову бывает неадекватный. А сейчас и вовсе может дров наломать.
— К вашему сведению, господин Булгаков, у меня сегодня выходной. Я запросил его лично у Игоря Станиславовича. Если вы вдруг задумали подставить меня и доложить господину Бондареву, что я нарушаю правила поведения на службе — спешу вас разочаровать! Пока что я ничего не нарушил, — Коршунов сложил руки на груди, гордо задрав голову, смерил меня уничижительным взглядом.
— У меня и в мыслях не было плести против вас интриги. Этим обычно вы занимаетесь. Я же занят куда более важными делами. Например, лечением пациентов, — парировал я. — Однако есть одно «но». Вы только что вызвали меня на дуэль, я же не ослышался?
— Не ослышались. И я требую, чтобы она состоялась сегодня же, — настоял Коршунов.
— Остановитесь, пожалуйста! — попросила Дарья Зорина. — К добру это не приведёт, вы же это понимаете. Павел Андреевич, хотя бы вы…
— Дарья, не лезьте, — перебил её я. — Всё в порядке. Сейчас со всем разберёмся, — я перевёл взгляд на Коршунова. — А вот и несостыковка, Владимир Алексеевич. Дуэли на территории императорского двора запрещены. Нас обоих посадят за решётку ваши коллеги. И это в лучшем случае. В худшем — следующие сутки мы с вами проведём в компании господина Биркина. И он не успокоится, пока не выяснит, с какой стати мы устроили такой беспредел.
Я рассчитывал призвать Коршунова к здравомыслию. Он — человек очень вспыльчивый. Меня он на дух не переваривает.
Но Владимир Алексеевич — не дурак. Дураков здесь не держат. Тем более на таких должностях. Ещё в какой-нибудь мелкий совет может протиснуться не самый смышлёный дворянин, чисто за счёт денег и связей. Но уж с командиром охраны такой номер не пройдёт.
Однако последующий ответ Коршунова меня разочаровал. Он показал свой ум, и далеко не с лучшей стороны.
— Я знаю законы, господин Булгаков. Всё верно, на территории императорского двора дуэли не будет. Зато никто не помешает нам провести её в более подходящем месте, — оскалился Владимир Алексеевич. — У меня сегодня отгул. Вы свой рабочий день уже завершили. Пройдёмте к берегу. Я знаю хорошее место. Там нам никто не помешает.
И самое ироничное — дуэли в Российской Империи до сих пор не запретили. Я изучал этот вопрос. Существует ряд строгих требований к проведению дуэли. Но обычно никто этим нюансам не следует. По той простой причине, что и сами дуэли уже давно вышли из моды.
Дворяне сейчас решают вопросы иными методами: мстят обидчику, подрывая его авторитет, воздействуют через других влиятельных людей, мешают бизнесу противника, плетут интриги, а иногда… нанимают наёмных убийц.
Никто уже не хочет рисковать собой и марать руки.
Но Коршунов оказался склонным к традиционному решению разногласий.
Что ж, изначально я не планировал участвовать в этом дурацком мероприятии, но теперь вижу, что лучшего варианта у меня нет.
Я соглашусь на дуэль, но поступлю по-своему. Как-либо серьёзно вредить и уж тем более убивать Коршунова я не собираюсь.
Но проучить его точно стоит. Возможно, если я сыграю по его правилам, он наконец поймёт. Если и дальше игнорировать этого человека, он точно не оставит меня в покое.
— Как я и думал, Павел Андреевич, — поцокал языком Коршунов. — Струсили всё-таки. Вы ведь только на словах горазды…
— Давайте уже заканчивать этот трёп, — я пресёк очередную порцию оскорблений. — Нам с вами не десять лет. Хотите решать проблему по серьёзному? Хорошо. Тогда ведите. Надеюсь, за час мы с вами управимся.
Не хочу нарушать обещание. Мне ещё ужин готовить!
— Стойте, Павел Андреевич, — Зорина схватила меня за руку, чем только ещё сильнее разозлила Владимира Алексеевича. — Давайте я лучше действительно прогуляюсь с господином Коршуновым.
— Вот уж давайте без лишнего благородства, — усмехнулся я.
Как, интересно, она это видит? Я наплюю на всё случившееся и пойду спокойно домой? А она будет терпеть компанию Коршунова? Да этот вариант унизителен сразу по отношению ко всем троим участникам этого спора!
Чёрт!
Я резко одёрнул руку и отступил от Зориной на полшага. Увлёкся мыслями, не обратил внимания, что ещё один телесный контакт заставил вибрировать мои магические каналы. В какой-то момент мне даже показалось, что кровь в руке начала закипать.
Хм, а ведь правда… Запястье красное. Сосуды расширились, чувствительность увеличилась. Да, с этой дамочкой лучше пока что близко не контактировать. Даже если кому-то из нас этого и захочется. Что-то жизненная энергия ведёт себя странно.
Причём сама Дарья этого не понимает. Значит, бдительным стоит быть мне. Нельзя, чтобы она случайно навредила нам обоим.
Мы с Коршуновым двинулись к выходу с императорского двора. Дарья Валерьевна увязалась за нами.
— Нам нужен секундант, — потирая ладонью о ладонь, пропыхтел Владимир Алексеевич.
— Вы для начала скажите, на чём драться собираетесь? — спросил я. — «Оскорблённая сторона» у нас — это вы, господин Коршунов. Так что вам и выбирать. Однако, спешу заметить, огнестрела и холодного оружия у меня нет.
— Да ну? — хмыкнул Коршунов. — А не врёте?
— Не притворяйтесь. Если бы оно у меня было, вы бы узнали об этом первым. Давайте не будем забывать, кто целых два раза ковырялся в моей квартире, — напомнил я.
Нет, у меня некоторое время была винтовка Шёпота! Но даже если бы я от неё не избавился, приносить такое на дуэль — это перебор. Да и вообще — пользоваться огнестрельным оружием посреди города, даже если место и безлюдное, всё же запрещено.
  
— Спокойно, Павел Андреевич. У меня есть идея получше. Всё-таки в соответствии с дуэльном кодексом наши силы должны быть равны, — чуть успокоившись, произнёс Коршунов. — Мы оба носим титул барона. Но что насчёт наших умений владеть оружием? Сомневаюсь, что так решать конфликт будет честно. Я орудую саблей чуть ли не с рождения. Более того, могу застрелить вас, не глядя.