Сакура-ян (СИ)

— Хороший план, — киваю я.
Надёжный, как швейцарские часы! Вот только вспоминая шоу с моим участием — когда в них всё шло по плану?
Время действия: двадцать девятое июля, вторая половина дня
Место действия: телевизионная студия, идёт запись музыкального шоу «Музыкальная ярмарка»
ЮнМи уже успела рассказать, что является «проводником эмпатических энергий», а не какой–то богиней–туристкой, отдыхающей на Земле. Своим категорическим отказом признаться в способности управлять магическими силами, она сильно огорчила ведущую.
  
…
(ведущая программы) — То есть, вы точно не Мяу–Каннон?
(ЮнМи, энергично крутя головой в стороны) — Абсолютно!
(ведущая программы) — С чем тогда связано ваше нежелание никогда больше не исполнять песню «Прекрасное далёко»?
(ЮнМи) — Мне было тогда очень больно, я едва не умерла. Врачи рассказали, что у меня по всему телу кровь просто вытекала сквозь кожу. Когда я думала о случившемся, то у меня возникла мысль, что именно «Прекрасное далёко» стала той причиной, из–за которой на мне сфокусировалась вся эмоциональная энергия зала. Но не хочу проверять, права я или нет. Боюсь, второй раз просто не выживу. А у меня ещё полно незаконченных дел.
(ведущая программы) — Наверное вы сейчас говорите о приглашении Императора посетить дворец. У вас ведь это будет уже вторая награда за участие в подобном концерте?
(ЮнМи) — Я участвовала всего в одном подобном благотворительном мероприятии, и это произошло в Ниппон. Больше меня нигде не было.
(ведущая программы) — А у себя на родине, в прошлом году? Есть видео с вашими выступлениями.
(ЮнМи) — Это была похожая на меня девочка. Меня там не было. Я — не участвовала.
(ведущая программы) — Но как же так? Вас видело много людей.
(ЮнМи) — Она — не я, и это может подтвердить корейское правительство. Объясню, что я имею в виду. Год назад, получив неожиданный результат от мероприятия, в Хангук все очень обрадовались. Помню, словно сейчас, как дикторы корейского телевиденья хором говорили: «страна сделала рывок вперёд» и «нация решила застарелую проблему». А правительство заявило, что все участники концерта, о котором вы говорите, будут представлены к наградам, что в последствии и произошло. У меня награды нет. Значит, из этого следует простой логический вывод — я не участвовала. Доказательство этому — правительственное решение.
(ведущая программы, удивлённо) — То есть вы ничего не получили?
(ЮнМи, покачав головой) — Ничего. Думаю, всё досталось той, похожей на меня девочке, которую многие видели на сцене.
(ведущая программы, покачав головой) — Невероятная история!
(ЮнМи) — Совершенно с вами согласна. Поэтому я очень благодарна японскому народу, в лице Императора, который заметил и оценил мои старания приносить пользу людям своим творчеством. Домо аригато, Ниппон.
(ЮнМи сидя кланяется. Ведущая кланяется ей в ответ)
(ведущая программы) — Агдан–сан, скажите честно, на родине вас не любят?
(ЮнМи) — Очевидно, это так.
(ведущая программы) — Можете сказать, почему?
(ЮнМи) — Проблемы возраста. Если я вижу, когда что–нибудь можно сделать лучше, то сразу об этом говорю. Взрослым такое поведение очень не нравится. Они считают, что девочкам моего возраста следует сидеть и молчать.
(ведущая программы, кивнув) — Понятно. А вы и в Ниппон планируете давать советы?
(ЮнМи) — Нет, ну что вы! Тут я иностранка, которая очень плохо представляет устройство здешней жизни. Было бы очень глупо и самоуверенно, начни совершать я такие поступки. Здесь я только могу смотреть и слушать, ну иногда просить объяснить происходящее. А в Хангук я считала всех соотечественников близкими родственниками и хотела, чтобы им было лучше. Как в обычной семье, когда каждый её член старается на благо других. Так меня воспитали родители. Но, как оказалось, у взрослых в Хангук, свой путь, ведущий в ад, и сходить с него они не намерены. Советчики им на нём не нужны.
(ведущая программы) — Почему в ад?
(ЮнМи) — Потому что коэффициент рождаемости в республике Корея самый маленький в мире, всего — 0, 78. И скорее всего он станет скоро ещё меньше. Страна стремительно вымирает. Скоро в неё начнут завозить эмигрантов, а спустя несколько десятков лет хангук сарам останутся лишь в туристическом бизнесе. Будут наряжаться в национальные одежды и, изображая из себя историческую достопримечательность, собирать с иностранцев деньги. Истинные корейцы сохранятся исключительно в Пукхан, и это очень печально.
(ведущая программы) — Действительно, грустно слышать такое. Но сокращение рождаемости сейчас является общемировой тенденцией.
(ЮнМи) — Да, но я не понимаю, почему именно моя страна должна возглавлять список исчезающих народов!
(ведущая программы) — Существует информация о том, что ваш дядя был связан с Пукхан? Вы можете это как–то прокомментировать?
(ЮнМи) — На севере корейского полуострова существует территория, жители которой живут в условиях постоянных санкций. Они не имеют доступа к современным лекарствам, технологиям, информации. Все они — этнические корейцы. Хотя моего самчона обвиняют в контрабанде, но на самом деле он организовал гуманитарную миссию, облегчая людям жизнь. Доставлял им то, в чём они нуждаются. Когда Хангук исчезнет, для нации будет важен каждый кореец, оставшийся в Пукхан.
(ведущая программы) — А он исчезнет?
(ЮнМи) — Скорее всего, да.
(ведущая программы) — И ничего сделать нельзя?
(ЮнМи) — Я пыталась, но меня начали преследовать и в конце–концов вынудили покинуть страну. Даже сейчас, когда я уже живу и работаю в Ниппон, в Хангук продолжают придумывать всякие способы, чтобы осложнить мою жизнь.
(ведущая программы) — Если можете, расскажите нашим телезрителям, в чём это заключается?
(ЮнМи) — Расскажу о последнем случае. В Хангук у меня есть богатая и влиятельная недоброжелательница. Однажды она организовала для меня ложное обвинение в совершении преступления. Она мне сама об этом сказала, желая унизить. Но суд, рассмотрев представленные доказательства, признал меня невиновной. Дело давно закрыто. Каково же было моё удивление, когда я узнала о том, что прокуратура города Сеула решила его пересмотреть «в связи с вновь открывшимися обстоятельствами»!
(ведущая программы) — Может быть она вышла на след вашей недоброжелательницы?
(ЮнМи) — Вряд ли. Для того, чтобы полиция занялась поисками мошенницы, мне нужно подать заявление. Но я этого не делала. Поэтому и думаю, что сеульская прокуратура затеяла этот пересмотр исключительно с целью нанесения вреда моему имиджу в Ниппон. В надежде, что его Императорское величество передумает меня награждать. Тогда в Хангук все будут не так глупо выглядеть, как сейчас.
(ведущая программы) — Если это так на самом деле, то очень жаль, что корейская юридическая система способна на подобные трюки, далёкие от соблюдения законности.
(ЮнМи) — Я бы назвала их — «цирковые трюки».
(ведущая программы) — Давайте отставим сложные жизненные вопросы в сторону и поговорим о творчестве. Ведь известно, что хорошая музыка улучшает настроение и продляет жизнь. Агдан–сан, я знаю, что вы приготовили для нашей телепередачи нечто особенное. Расскажите, что именно?
(ЮнМи, улыбаясь) — Я подготовила новую песню на неизвестном языке.
(ведущая программы, улыбаясь) — «Неизвестном языке»? Откуда вы его знаете?
(ЮнМи) — Это секрет.
  
(ведущая программы) — Но как же тогда наши зрители поймут, о чём вы поёте?
(ЮнМи) — А давайте попробуем и посмотрим, получится у них это или нет?
(ведущая программы) — Уверена, никто не слышал ничего подобного! Давайте попробуем!
(ЮнМи, с готовностью вставая с кресла) — Давайте.
( https://rutube.ru/video/ab016acd875e7e26103c9474d42a1b0f/?r=plwd)