Шёпот магии
К собственному удивлению, Джесса я обнаружила не сидящим за кухонной стойкой и зачарованно пялящимся в свой ноутбук, а развалившимся на диване. Громкость музыки я убавила, но свист в ушах от ее грохота все равно никуда не делся.
Джесс поднял голову, не вставая с дивана.
– И как?
– Бриджит носила магические серьги. – Я вынула их из кармана куртки и положила на стойку. – А у тебя как дела?
Джесс спрыгнул с дивана. Подскочив к своему компьютеру, он разблокировал его, после чего развернул экран в мою сторону. На дисплее светилась карта, представляющая собой спутниковый снимок Эдинбурга. Один дом был обведен красной рамочкой.
Рид встал рядом со мной.
– Что это такое?
Джесс просиял:
– Это, друзья мои, дом Летива.
17
Звезда
– Вот теперь я точно чувствую себя, как Джейсон Борн, – пробормотал Рид, вставляя в ухо микродинамик, который выдал ему Джесс. После того как тот выяснил, где живет Летив, мы сразу разработали план по возвращению карт. И при других обстоятельствах выделили бы этому предприятию больше времени, но именно оно-то у меня и заканчивалось.
– Если так, то ты все еще красотка в бикини, а я Джейсон Борн, – сказала я, оглядываясь через плечо в обе стороны.
– Я хочу знать, о чем вы сейчас разговариваете? – Голос Джесса раздался через передатчик прямо у меня в ухе. Он сидел в своем микроавтобусе, припаркованном прямо за моей новой арендованной машиной. Оттуда он следил за нами и координировал миссию.
– Не думаю. – Я сделала глубокий вдох, чтобы успокоить нервы. Десятки артефактов я уже выкрала из чужих домов, и каждый взлом сопровождался искоркой нервозности. Одно неотделимо от другого. Но сегодня я не просто нервничала, я боялась. Летив – не обычный человек, а карты – не обычный предмет. Они решат мое будущее, и если я облажаюсь, то об этом узнают все. Не то чтобы вариант «облажаться» рассматривался. Я не уйду из дома Летива без карт или надежного указания на их местонахождение.
– Пойдем, – произнесла я, обращаясь к Риду, пока моя паника не взяла верх. И чересчур резко распахнув дверцу, вышла из автомобиля. Уже наступил вечер, и последние солнечные лучи прочертили на земле длинные тени, а на улицах Эдинбурга дул прохладный ветер. Я подняла воротник плаща и надела волшебные перчатки.
Рид обошел машину и остановился возле меня. Он был одет как всегда: в джинсы, футболку и свою кожаную куртку, добавилась лишь шапка, чтобы спрятать под ней наушник. Вообще-то он мог остаться в «Чародее», потому что не существовало причин, зачем нам обоим подвергать себя опасности, однако он настоял, что пойдет со мной.
– План помнишь? – спросила я.
Рид кивнул, и мы направились к дому Летива. При этом вести себя мы старались как можно неприметнее, но это оказалось чертовски сложно, если чувствуешь себя как под светом софитов. Я спрятала руки в карманы куртки, затем снова их вытащила и снова засунула обратно. Потом ускорила шаг, чтобы всего через пару метров вновь пойти медленнее, и опять вынула руки из карманов.
Рид поймал мою ладонь.
– Расслабься.
– Я нервничаю, – призналась я, как будто он и так давно это не понял.
– Я тоже, но мы справимся, – ответил Рид и еще чуть сильнее сжал мою руку. Очень милый жест, и мне бы хотелось, чтобы его хватило, чтобы меня успокоить; но мой организм смотрел на это иначе, потому что ощущения у меня были такие, словно стало нечем дышать.
– Куда пойдем на наше первое свидание? – внезапно спросил Рид. – Я имею в виду, что ни у одного из нас нет денег, а это явно должно быть что-то пошикарнее фастфуда. Может, нам остаться в «Чародее» и вместе что-нибудь приготовить?
– Мы каждый день вместе готовим, – откликнулась я, чувствуя благодарность за повод отвлечься, который предоставил мне Рид.
– Да, но в этот раз мы будем не в пижамах.
Я выгнула бровь:
– Будем готовить голыми?
Рид рассмеялся:
– Нет, оденемся красиво, но против готовки голышом я тоже ничего не имею против. – Он обвел многозначительным взглядом мою фигуру, чем тут же вызвал у меня улыбку.
– Эмм, ребята, надеюсь, вы в курсе, что я вас слышу, – произнес смущенный голос у меня в ухе.
Я скривилась.
– Прости, Джесс!
– У меня теперь травма на всю жизнь останется.
– Да прям! – Я закатила глаза и снова сосредоточила все внимание на дороге впереди. Тем временем мы почти добрались до дома Летива, скорее напоминавшего маленькую виллу. У нее был типичный для Эдинбурга фасад из песчаника. Большая веранда и широкие балконы с крупными окнами. Из дома доносилась тихая музыка, но ее заглушали голоса и смех множества людей.
«Проклятье!»
Рид, вероятно, подумал о том же, о чем и я, потому что он споткнулся, а когда мы подошли к зданию, наши подозрения сбылись: Летив устроил вечеринку.
Перед старинным особняком стояло бесчисленное множество машин. Мы замедлили шаг. Сквозь просветы в живой изгороди, окружавшей виллу, было видно празднующую толпу, которая сосредоточилась в основном на первом этаже, расположенном выше уровня земли. Потому что на верхнем этаже и в маленькой башне, граничащей с домом, царила полная темнота. Я попыталась сосчитать людей, но вид у меня был весьма ограничен, а народа было слишком много. Летив пригласил, наверное, около пятидесяти гостей, а возможно, даже больше.
– Что случилось? – не понял Джесс.
– Летив закатил вечеринку, – прошептал Рид.
– Хмм, насколько большую?
– Большую, но не настолько, чтобы мы просочились, – ответила я и кинула на виллу последний взгляд через плечо, прежде чем мы с Ридом прошли мимо. Останавливаться мы не хотели, чтобы не попадаться никому на глаза.
– И что нам делать теперь? – поинтересовался Рид и посмотрел на меня. – Отменяем дело? Или все равно провернем?
У меня вырвался вздох. Естественно, решение оставалось за мной, но также я знала, что в действительности нет никакого решения. Все во мне требовало отступить, однако это желание прежде всего было отголоском моей нервозности и страха перед неудачей. И я ему не поддамся. Вечеринка оказалась неожиданностью, но необязательно осложнением. Возможно, она даже сыграет нам на руку.
– Мы идем внутрь, – объявила я, ненадолго задумавшись.
– Прекрасно, это я и хотел услышать, – радостно воскликнул Джесс. Ему все это, похоже, доставляло сплошное удовольствие. На кону ведь не стояли ни его жизнь, ни работа.
Я взглянула на Рида.
– Ты все еще в деле?
– Конечно. – Он улыбнулся мне, и его неуверенные шаги вновь стали тверже. Мы пошли дальше, пока вилла Летива не скрылась из виду. Дома в этом районе стоили целое состояние, и я задавалась вопросом, как, по мнению соседей, Летив заработал свои деньги.
Под защитой наступающей ночи мы залезли на одно из близлежащих строений, чтобы незаметно пробраться к цели оттуда. С помощью планов зданий и спутниковых снимков Джесс спланировал каждый наш шаг.
Мы карабкались по заборам, прятались от чужих глаз под подстриженной живой изгородью и с помощью Джесса просачивались мимо камер наблюдения, которые здесь были установлены не только у Летива. Сердце у меня колотилось у самого горла, и я мечтала, чтобы все это уже закончилось, однако, к сожалению, самая трудная часть нам только предстояла.
Рид и я притаились на корточках в темном уголке сада Летива. На ярко освещенной веранде толклось два десятка людей, которые были слишком заняты собой и своей выпивкой, чтобы обнаружить нас.
– Вон он, – прошептал Рид. – Мужик в черном поло, который разговаривает с женщиной в красном платье.
Я прошлась взглядом по веранде, и если бы не броский наряд его собеседницы, то я бы наверняка не заметила Летива. Он стоял ко мне боком, но я узнала в нем человека с фотографии, которую показывал нам Джесс.
Летиву было примерно под пятьдесят, и его черную шевелюру испещряли бросавшиеся в глаза седые пряди. С небольшим пузиком, одетый, помимо темного поло, в синие джинсы. По Эдинбургу ходили, наверное, тысячи таких же, как он, мужчин, и лишь обаятельная полуулыбка у него на губах выделяла Летива из толпы. Ощущалось в ней что-то такое, что давало всем вокруг него понять, что Летив особенный и стоило обратить на него внимание.