Космический инженер (СИ)

— Квантовые флуктуации в гиперпространстве, — говорила она, рисуя схему на старой голодоске, — это не абстрактная физика из учебников. Это то, что может убить вас всех, если навигационный компьютер даст сбой в середине прыжка. Я видела корабль, который вышел из гиперпространства с вывернутой наизнанку носовой секцией. Экипаж... — она помолчала, — экипажа больше не было.
Алекс быстро понял, что смена обстановки открывает новые возможности. В элитной школе на верхних уровнях города все знали друг друга с детства, социальные связи были устоявшимися, а любой новичок вызывал подозрения. Здесь же постоянно появлялись новые ученики — дети семей, переехавших в поисках работы, беженцы с охваченных войной планет, сироты, которых приютили дальние родственники.
  
Первым он приметил Маркуса Вейна — рыжеволосого парня с веснушками и нервным тиком — он постоянно теребил рукав своей поношенной школьной куртки. Маркус всегда сидел один в столовой, ел быстро и молча, избегая чужих взглядов. Его школьная форма была чистой, но явно поношенной — куртка перешита с взрослой, брюки подшиты, ботинки начищены до блеска, но со следами многочисленного ремонта.
— Можно присесть? — спросил Алекс, подходя к столику с подносом синтетической еды, которая пахла искусственными ароматизаторами и имела подозрительно яркие цвета.
Маркус удивленно поднял голову от своего обеда — дешевого питательного батончика и стакана витаминизированной воды.
— Конечно, — пробормотал он, явно не привыкший к вниманию одноклассников. — Ты же новенький? Алекс, кажется?
— Точно. А ты Маркус, сын Джека Вейна с дока номер семь?
Глаза парня загорелись удивлением и радостью — видимо, мало кто интересовался его семьей.
— Откуда знаешь?
— Мой отец теперь тоже работает в космопорту. Говорил, что твой папа один из лучших бригадиров — может разгрузить "YT-1300" со своими дроидами быстрее, чем кто-либо еще. И при этом ни одного поврежденного контейнера.
Это была небольшая лесть, но она сработала. Маркус расправил плечи и впервые за разговор улыбнулся.
— Папа говорит, что дроиды умеют не все. Они работают по программе, а он может определить по звуку, если контейнер упакован неправильно или в нем что-то не то. — Голос парня стал увереннее. — У него абсолютный слух на грузы.
— Что-то не то?
— Ну, знаешь, — Маркус понизил голос и огляделся по сторонам, — иногда в документах написано одно, а внутри совсем другое. Папа научился это определять еще когда работал на Кассельских верфях.
И Маркус начал рассказывать. О контейнерах, которые гудели изнутри странными звуками — то ли механизмы, то ли что-то живое. О ящиках, настолько тяжелых, что их могли поднять только промышленные манипуляторы, хотя по документам там была синтетическая ткань весом в несколько килограммов. О кораблях с затемненными иллюминаторами и дополнительной броней, экипажи которых не покидали судно во время разгрузки и общались с докерами только через переговорные устройства.
— А недавно прилетел корабль с Риши, — понизил голос Маркус, оглядываясь по сторонам и инстинктивно проверяя, не слушает ли кто-нибудь их разговор. — Капитан — такая зеленокожая твилечка с длинными лекку. От природы красивая, но сильно изуродованная. У нее шрам через всю левую щеку, как будто ее полоснули вибро-ножом, а на поясе — два тяжелых бластера в кобурах наемника. Папа говорит, что она двигается как бывший солдат.
Алекс навострил уши, стараясь не показать чрезмерного интереса.
— И что она привезла?
— Папа говорит, что половина груза была оружием — он узнал форму ящиков и способ упаковки. Стандартные контейнеры для бластерных винтовок, гранат и, возможно, тяжелого оружия. А вторая половина — какими-то древними штуковинами в специальных герметичных контейнерах с системами климат-контроля. Такие тяжелые, что даже промышленный кран модели "Коррелиан-5000" скрипел и работал на пределе грузоподъемности.
Древние артефакты на черном рынке в сочетании с оружием. Это определенно стоило изучить подробнее.
— Она часто прилетает?
— Раз в месяц, примерно. Всегда причаливает к дальним докам — номера с сорок седьмого по пятьдесят первый, там, где таможенный контроль не очень внимательный и многие инспекторы готовы закрыть глаза на нарушения за небольшую "благодарность". Корабль называется "Удача Джабба" — старый "YT-2400" с нестандартными модификациями двигателей и дополнительной броней.
За следующие недели Алекс осторожно выстраивал дружбу с Маркусом. Помогал с домашними заданиями по математике и физике — у парня были серьезные проблемы с точными науками, но хорошая интуиция в практических вопросах. Делился обедом, когда у Маркуса не хватало кредитов на столовую — что случалось довольно часто. Слушал бесконечные истории о космопорте, запоминая каждую деталь, каждое имя, каждую подробность.
Второй стала Лина Торн — тихая, задумчивая девочка с каштановыми волосами, всегда аккуратно собранными в строгий хвост, и серьезными серыми глазами за старомодными очками. Ее школьная форма была качественной, хотя и не новой, а на запястье красовались дорогие хронометры — явно семейная реликвия. Ее мать работала старшим архивариусом в Центральной библиотеке Кореллии, через отца имела доступ к закрытым разделам и допуск третьего уровня, где работал отец, а отец был переводчиком древних текстов — редкая и хорошо оплачиваемая профессия, особенно востребованная археологическими экспедициями и частными коллекционерами.
Алекс заметил, что Лина всегда читала во время перемен, и это были не школьные учебники, а настоящие книги на флимси — дорогое удовольствие в эпоху электронных носителей.
— «История гиперпространственных путей Внутреннего Кольца»? — спросил он, подсаживаясь рядом с ней в школьной библиотеке, которая больше напоминала склад старых датападов, чем храм знаний. — Серьезное чтение для нашего возраста.
Лина подняла удивленные серые глаза, в которых читались и интеллект, и осторожность.
— Ты читал Джиррана Тосика?
— Пытался, — честно признался Алекс. — Но там много специальных терминов, которые автор не объясняет. Особенно про древние навигационные маяки и забытые гиперпространственные маршруты.
— Мама объясняет, — сказала девочка застенчиво, но в ее голосе слышалась гордость. — Она работает с навигационными архивами в закрытом разделе библиотеки. Говорит, что современные звездные карты показывают только малую часть реальных маршрутов, которые использовались в прошлом.
Алекс почувствовал, как сердце забилось быстрее, но постарался сохранить выражение обычного любопытства.
— Как это — малую часть?
— Ну, — Лина огляделась, убеждаясь, что старый дроид-библиотекарь модели "3PO" занят сортировкой датападов и не обращает на них внимания, — мама говорит, что в архивах есть карты путей, которые больше не используются официально. Некоторые ведут к мирам, которые считаются потерянными или необитаемыми. Другие — к системам, которые были засекречены по военным или политическим причинам.
— А можно на них посмотреть?
— Они в закрытом разделе, нужен допуск третьего уровня и специальное разрешение от куратора архивов. Но... — она помолчала, явно сомневаясь, стоит ли продолжать, — иногда мама берет меня на работу в выходные дни, когда нужно помочь с каталогизацией. Если ты действительно интересуешься древней историей и навигацией, можем как-нибудь пойти вместе.
Алекс улыбнулся самой обаятельной и искренней улыбкой, на которую был способен.
— Это было бы потрясающе! Я серьезно увлекаюсь древней историей, особенно технологическими аспектами.
  
Третьим другом стал Том Ридер — коренастый парень с загорелыми, покрытыми мозолями руками и вечно грязными ногтями, несмотря на все попытки отмыться. Его рабочая одежда всегда пахла техническими жидкостями, а в карманах звенели инструменты и запчасти. Отец Тома был старшим техником городских коммуникаций — обслуживал энергосети, водопроводы, системы связи, климат-контроль, все то сложное хозяйство, которое заставляло многомиллионный город работать как единый организм.