Эльф из Скайрима (СИ)
Мы пропустили десятки различных царапин по всему телу, как из-за его необычной формы клинка, так и из-за моих стремительных выпадов, которые он не успевал блокировать, ведь я их наносил совсем уж не по-детски изгибаясь.
…Но всё хорошее когда-нибудь да заканчивается.
Эта дуэль была прекрасным испытанием моим навыкам, но… Я провёл гораздо больше боев, и… Как бы это не было печально, при удивительной для нашей разницы в возрасте ничье в мастерстве владения своим любимым видом оружия, опыт всё чаще стал приводить к меня более удачным разменам ударов.
Так что ничем удивительным не назовёшь мою закономерную победу из-за более опытной реакции на его попытку отрубить мне левую руку.
Последняя, конечно, пострадала весьма неплохо… Но мой фламберг наконец-то выбивает из его рук меч, по полной использую неустойчивую позицию, которую занял мой оппонент в своей отчаянной попытке достать меня… После чего мой пинок в живот роняет его на камень и песок, всюду покрывавший Йокуду.
— Фу-у-ф… Да, это было непросто… — с правдивым облегчением выдохнул я, тыльной стороной ладони убирая выступившую кровь из рассечённого лба.
— Невероятный опыт… Сколько ты сражался?.. — спустя десяток секунд отдышавшись, посмотрел на меня с неподдельным уважением взмокший йокуданец. — Я никогда не встречал столь опытного воина. Даже нашими старики…
— А я не встречал ещё столь талантливого и усердного человека, что смог сравняться в мастерстве с тем, кто прожил уже больше тысячи лет… — покачал я головой, оперевшись на свой клинок и также приводя лёгкие в порядок.
— Тысяча лет… Вот оно как… — уставился в небо взмокший мечник, о чём-то серьёзно задумавшись.
Не став дожидаться окончания его раздумий, я запустил меч обратно в ножны и протянул руку своему бывшему оппоненту.
— Вставай, йокуданец. Тебе ещё обучать меня своему мастерству шехая. — с наглой улыбочкой заявил я, всё ещё держа руку протянутой.
— Ха-а-а… Спасибо. — не стал изображать из себя горделивую недотрогу воин, принимая небольшую помощь. — Но помни, эльф… Ты обещал, что никогда первым не применишь мощь шихая против моего народа.
— О да. Свои клятвы я исполняю всегда. Йокуданцы точно первыми не пострадают…
Но никто же не говорил о каких-нибудь редгардах, да ведь?..
* * *Спустя порядочное количество лет.
Годы вновь стремительно летели, практически не запоминаясь ничем, кроме бессчисленных тренировок и спаррингов нас троих.
Параллельно тому, как йокуданец обучал нас искусству шехая, мы также обучали его собственным навыкам. Далеко не всем, но всё-таки. Всё равно мы были уверены, что люди опять просрут все свои знания, точно также как норды просрали все свои нынешние возможности во времена третьей-чётвертой эры.
Ну, если что, мы убедимся в этом, и сделаем наши уверения реальностью.
И наверное, я сам не скажу лучше о шехае, чем сказал сам его лучший пользователь:
— Шехай — это магическое искусство меча, с помощью которого из чистой мысли и собственной магии создаётся образ твоего собственного, уникального клинка. Все певцы меча в конце концов учатся этому благодаря упорным тренировкам и преданности богам войны и пути меча. Причём, как выяснил… Боги здесь особо и не причём. Обладатель шехая способен сконцентрироваться даже в самой сложной ситуации и создать меч и тот обретает форму в его руке. У неопытных Певцов Меча он обычно выглядит как бледное световое нечто, туманное и неосязаемое, возможно, в чём-то прекрасное, но определённо не являющееся оружием. Ансэй высочайшего уровня, вроде, а также те, кто обладает чувствительностью и талантом к магии, могут в моменты сильного сосредоточения создать свой Духовный меч. Шехай — это нечто большее, чем просто свет и воздух, чем меч и сталь, а скорее, неудержимое оружие огромной силы, которое никогда нельзя отнять у владельца, не забрав при этом его разум. Его можно выбить из руки в бою, но забрать навсегда — никогда. — лицо Франдара выражало небывалое воодушевление при его речи.
Но если говорить совсем уж кратко, и отбросить всякое философствование.
Каждый Певец Меча медитирует на вершине Орихалковой башни, создавая своё призываемое оружие в первый раз… И при этом в сам момент создания напевая особую песню-заклинание, из-за которых в итоге таких воинов и прозвали именно Певцами Меча.
Мы там тоже побывали, однако…
Я не стал создавать новый шехай.
Нет-нет. Как и Вайси после меня, я воспользовался тем, что Орихалковая Башня, точно такая же как Башня Белого Золота, только сделанная из зеленоватого материала, является одним из самых близких к Этериусу мест. Подобно иным Башням, она находилась одновременно и в Нирне, и задевала своим концом Этериус, минуя Мундус и Обливион.
Пришлось напрячься.
Угробить множество лет.
Но никакого превозмогания не произошло. Лишь личный опыт в магических искусствах, да интуитивное понимание некоторых аспектов божественной и мировой метафизик. Выкладки того же Кагренака, я, к примеру, изучил довольно неплохо.
Так что в итоге… В итоге Фламментейн перешёл в пограничное состояние между аэдрическим артефактом и шехаем. Теперь я мог его призывать, однако я не мог это делать, коли враг забрал бы у меня этот клинок… А вот настоящие шехаи такое могли.
Ну… Не говоря уже о том, что синергия со мной, мой меч на пару жалких процентов, но всё-таки ещё ближе подтолкнул меня к переходу в состояние духа-героя, за которым идёт путь непосредственно к вознесению в божество.
…И всё бы было хорошо, мы бы продолжали развитие наших искусств, получив в коллеги очень талантливого человека, которому даже Исграмор в мастерстве уступает, если бы… Если бы не начавшаяся война.
Этот человек знал тридцать восемь хватов, семьсот пятьдесят наступательных, восемь сотен оборонительных позиций и почти девять тысяч приёмов, необходимых для владения мечом… И всю эту красоту, которую я только-только начал изучать, мой коллега по пути меча был вынужден использовать не для общего самосовершенствования, а для войны.
Очередной самозваный император почуял угрозу своей хлипкой власти. В главном военном сословии йокуды — Певцах Меча.
Франдар весьма быстро разработал план, который предусматривал в общей сложности семь сражений, чтобы увести армии Хиры всё дальше и дальше в глушь Йокуды, к подножию горы Хатту, где и должна была состояться финальная битва.
На ней, в отличии от шести предыдущих, мы поучаствовали.
Так-то нам было плевать на исход боя, мы хотели лишь выживания того человека, который нам ещё не передал все свои знания по фехтованию.
После той битвы, напоминавшей скорее резню с нашим участием, наш знакомец всё-таки выжил. Но едва чуть не сдох, когда пошёл уничтожать бесчисленные орды мелких, но невероятно злобных гоблинов. И если бы не наша помощь, он бы весьма бесславно сдох в бою с огромными, ростом более чем в два с половиной метра, чудовищными-гоблинами гигантами из весьма прославленного своими боевыми умениями племени Кремнезубых.
Потом наши тренировки возобновились.
Мы по-прежнему принялись обмениваться собственным мастером, улучшая как собственные стили фехтования, так и пополняя знания самого Йокуданца.
И вновь!
И вновь было бы всё хорошо, если бы не ещё более катастрофичное событие, чем война десятков тысяч людей.
— Какого?.. — прямо посреди спарринга воскликнул я, отскакивая назад и ошеломлённо устремляясь в сторону Орихалковой Башни, находящейся в центре самого большого острова архипелага… На котором мы все эти годы и находились.
— Господин Феатор? — с некоторым почтением, но и недоумением уставился на меня сын Франдара, Дивад.
Он успел родиться и вырасти на наших глазах. Из младенца превратился в искусного воина, достойного наследника своего постаревшего, но всё также умелого отца.
— Какие… Что за… — ошарашенность настигла не только меня, но и Вайси, подорвавшуюся со своего кресла-качалки.