Месть зубной феи

– Похоже, ему нечего нам сказать, верно? – сказала она.
– Брюс производит впечатление неговорящей птицы, – объяснила мышь. – Как я и сказала, он волнистый попугайчик.
– Попугайчик? – пробормотала Чаросчёт. – И не может говорить? Потрясающе…
Артур хотел было запротестовать, что Брюс может говорить. Почти. Он уже несколько месяцев пытался научить Брюса говорить «Брюс красавчик» и был убеждён, что тот пару раз пробулькал именно это (или нет). Впрочем, раз никто, кроме него, этого бульканья не слышал, Артур решил не оспаривать мышь.
  
– А это? – поинтересовалась Чаросчёт.
Артур в испуге поднял глаза и увидел, что костлявый палец Чаросчёт теперь указывает на него.
– Это Артур, – представила его мышь.
– А Артур может говорить? – уточнила Чаросчёт.
– Думаю, да, – проговорила мышь. – Скажи что-нибудь, Артур.
Артур сглотнул.
– Привет, – нервно произнёс он.
– Вижу-вижу, он не очень хорошо говорит. Итак, Зубная фея, – продолжала Чаросчёт, снова повернувшись к мыши, – нас ждёт твоя тайна.
– Которая скоро уже разрешится, – сказала мышь, вдруг привстав на задние лапки, и уставилась на проулок, выходящий к площади.
Артур и Чаросчёт тут же развернулись, чтобы проследить за её взглядом.
Две исполинские фигуры с одной огромной раскачивающейся птичьей клеткой шагали к ним.
Артур не мог сдержать смятённого возгласа, когда увидел запертую в клетке Мэллори – Мэллори, выглядевшую до смерти напуганной.
  
20. Чаросчёт
 
Пирожники прошествовали к Артуру и Чаросчёт. Вышагивали они с радостной самоуверенностью. Артур, разинув рот, смотрел на двух великанов.
Лицо Маури расплылось в восторженной улыбке, когда он заметил птичью клетку на ступенях, окружавших монумент. Затем он осиял своей улыбкой Чаросчёт и помахал ей свободной рукой.
– Чаросчёт! – воскликнул он. – Рад тебя видеть! Могу поклясться, ты понадобишься нам чуть позже!
– Добрый день, пирожник, – сдержанно отозвалась Чаросчёт.
Маури опустил свою клетку на землю. Рядом с этой клеткой Артурова казалась крошечной.
– Мэллори! – закричал Артур.
Мэллори, казалось, не могла говорить. Она только беспомощно жестикулировала.
Артур подбежал к клетке и схватился за прутья.
– Мэллори! Мэллори! – восклицал он.
Она выглядела ужасно. Лицо её побледнело, под огромными глазами залегли синяки, и она беспомощно разевала рот, как рыба.
– Выпустите её! – завопил Артур.
Великаны не обратили на него никакого внимания.
Чаросчёт заглянула в клетку.
– Что это? – спросила она.
– Это Мэллори Мэллори, – сказала Молли. – Мы вроде как открыли её, а когда узнали, как она ценна, принесли сюда на продажу.
– Наткнулись на неё, – прибавил Маури. – Стоит уйму денег. Говорить, впрочем, не может. Увы.
– Выпустите её! – яростно требовал Артур, пытаясь загрохотать прутьями (но они были слишком крепкими).
– Не может говорить, вот как? – удивилась Чаросчёт. – Выходит, это волнистый попугайчик?
– Мэллори может говорить! – громко возмутился Артур. – Она не волнистый попугайчик! Скажи что-нибудь, Мэллори!
Но Мэллори не могла ничего ответить. Она вытаращила на Артура круглые напуганные глаза. Затем указала на свой рот и покачала головой.
– Почему она не может говорить? – требовательно спросил Артур. – Что с ней случилось?
Он сердито посмотрел вверх, на великанов, но вдруг дрогнул перед их поразительно громадным ростом.
– Что вы с ней сделали?
Молли посмотрела вниз на Артура с нежностью.
– Он сгодится даже лучше, как думаешь? – обратилась она к Маури. – Он куда упитанней.
– Выглядит очень аппетитно, – согласился Маури.
Артур ошалело посмотрел по сторонам. Пара великанов смотрела на него так, что душа уходила в пятки. Он решил, что от Чаросчёт помощи ждать нечего. Она была совершенно бесполезна. Мэллори превратилась в какого-то зомби. Он поспешил к своей собственной, неожиданно ставшей крохотной, клетке.
– Что происходит? – настоятельно зашептал он мыши. – Кто это такие? Что случилось с Мэллори?
Мышь посмотрела на него снизу вверх.
– Вопросы, вопросы, – тихонечко ответила мышь. – Эти великаны – те пирожники, о которых я предупреждала. Мэллори, должно быть, выбрала не тот поворот на развилке.
«Мэллори всегда выбирает не тот поворот на развилке», – с горечью подумал Артур.
– Что же мы можем сделать? – спросил он.
– Я не уверена, – проговорила мышь. – Это зависит от того, чего хотят великаны. Впрочем, у меня есть определённые подозрения.
– Так что же? – поторопил её Артур.
– Денег, – сказала мышь. – Послушай их…
– Но у меня нет никаких денег, – растерялся Артур. – И у тебя тоже нет, если не считать того доллара, который не понравился таможенникам.
– Я боюсь, им нужно куда больше денег, – вздохнула мышь.
Артур в отчаянии поглядел на неё.
– Не переживай, – произнесла мышь. – Могло быть хуже.
– Хуже? – прошептал Артур.
– Она могла быть в пироге.
Ещё одна тень упала на Артура, на этот раз громадная. Он поднял глаза и увидел, что над ним склонился Маури и с широкой ухмылкой рассматривает клетку.
– Вот видишь, Молли! – прогрохотал он. – Мэллори Мэллори вовсе не говорила кобылиц. Вот она, мышь.
Небо загородило и того сильнее, когда Молли тоже нагнулась.
– Вот она! – подивилась Молли. – Одна ошеломительно богатая мышь.
Чаросчёт присоединилась к ним.
– Минуточку, – с подозрением сказала она. – Я думала, ты сказал, что Мэллори Мэллори не может говорить?
– Не может, – торопливо проговорила Молли.
– Я и не говорил, что она может, разве не так? – спросил Маури, выпрямляясь в полный рост.
Чаросчёт нисколько не смутилась.
– Говорил, – возразила она. – Ты только что сказал, что Мэллори Мэллори не говорила кобылиц!
– Тебе, должно быть, послышалось! – пророкотал Маури. – Я, должно быть, сказал, что Мэллори Мэллори не продаёт кобылиц!
Чаросчёт подозрительно посмотрела на него, сощурив глаза.
– Я знаю, что я слышала, – процедила она, а затем снова заглянула в огромную клетку, в которой сидела Мэллори.
– Ты сказал, что я могу вам понадобиться? – сказала Чаросчёт, повернувшись, и посмотрела снизу вверх на Маури.
Маури покашлял.
Молли захихикала.
– Так и есть, – проговорил Маури, потирая нос, – он воображал, что этот жест исполнен таинственности.
– И? – холодно произнесла Чаросчёт.
– Дело связано с мышью, – подмигнул ей Маури.
– С мышью? – несколько удивилась Чаросчёт.
– Ошеломительно богатой мышью, – подтвердила Молли.
Чаросчёт с подозрением поглядела на двух великанов.
– Вам известно, кто эта мышь?
– Вроде того, – ответил Маури. – Как мы понимаем, эта мышь очень могущественна.
– И сказочно богата, – подхватила Молли.
– Ошеломительно богата, ты вроде говорила? – спросил Маури.
– И это тоже, – сказала Молли.
Артур не сводил с них глаз. Он совсем не понимал, к чему все эти намёки и поглаживания носа.
На этот раз кашлянула мышь.
– Давайте перейдём к делу, – предложила она. – Чего вы двое хотите?
– Ну, – осторожно заметил Маури, – мы также понимаем, что мышь как-то связана с этой Мэллори Мэллори, которую мы нашли, спасли и рады вернуть.
– Весьма крепко связана, – прибавила Молли. – Вероятно, она её хозяйка и будет рада-радёхонька вернуть себе Мэллори Мэллори.
Артур ошеломлённо вытаращил глаза.
– За вознаграждение, – прибавила Молли.
– За очень щедрое вознаграждение, – поправил её Маури.
  
– Сколько? – спросила Чаросчёт.
– Двести долларов, – сказал Маури.
– Триста долларов, – уточнила Молли.
Последовало поражённое молчание. Затем все повернулись к мыши.
– Всё это чрезвычайно интересно, – после долгой паузы промолвила мышь. – Однако вас ввели в заблуждение.