Месть зубной феи

Артур беспомощно посмотрел по сторонам.
– Я не знаю, – сказал он. – Мне подарили его родители…
– Твои родители? – поражённо переспросил резец. – Что за люди твои родители? Они занимаются торговлей живыми существами?
Артур не понимал, о чём говорит резец.
– Я не знаю, – произнёс он обречённо.
Он бросил взгляд на мышь, весьма сердитый тем, что она, похоже, вовсе не собиралась прийти ему на помощь. Резец проследил за его взглядом и заметил мышь.
  
– А это что такое? – спросил он с нарастающим изумлением.
– Мышь, – прошептал Артур.
– Мышь! – воскликнул резец. – И мышь тоже принадлежит тебе?
Артур покачал головой.
– Нет… – ответил он и прибавил: – Сэр.
– Тогда почему мышь сидит в птичьей клетке? – спросил резец.
Артур не знал, как отвечать. Он чувствовал себя просто ужасно. Это была гротескная ситуация, и он не представлял, как из неё выпутаться.
Однако в это мгновение мышь всё же пришла ему на помощь.
– Я сижу в птичьей клетке, – сказала мышь, – потому что мой друг Артур любезно согласился перенести меня в приёмную канцлера Чаросчётной палаты, к которой я надеюсь записаться на приём.
Резцы снова переглянулись. На этот раз другие резцы едва приметно кивнули, и Артур понял, что объяснения мыши были приняты.
– Документы? – потребовал резец.
Артур непонимающе вытаращился, но, к счастью, мышь снова пришла на помощь.
– Боюсь, что документов у нас нет, – объяснила она. – Видите ли, мы попали в Рталию через чёрный ход.
– Чёрный ход? – изумился резец.
– Да, посредством садового сарая, – сказала мышь.
Резец уставился сначала на мышь, а потом перевёл взгляд на Артура.
– Всё верно, сэр, – подтвердил Артур. – Именно так. Мы пришли сквозь садовый сарай.
Таможенники снова переглянулись. И снова объяснения, кажется, были приняты.
В этот момент ещё один резец, наблюдавший за происходящим из-за стола, стоявшего в противоположном конце холла, рявкнул:
– Пошлина!
– Разумеется! – воскликнул первый резец. – Остаётся вопрос с пошлиной.
– Мы должны сначала определить, а потом назначить вам пошлину, – прибавил второй резец.
Это встревожило Артура. У него не было денег, чтобы заплатить пошлину. Он беспомощно поглядел на мышь.
– Мышка? – сказал он.
Но от мыши помощи не было. Она просто пожала плечами.
– Сколько, сэр? – нервозно спросил Артур.
– Хм, – сказал резец, отпихнув со лба фуражку узкой лапкой. – А теперь ты спрашиваешь меня, сколько…
– Он спрашивает тебя, сколько, – подтвердил второй резец.
Артур ждал. Брюс, видимо, считав витавшее в воздухе напряжение, начал всполошённо шагать по своей жёрдочке туда и сюда, тихонечко болбоча.
– Извините меня, я должен переговорить со своим коллегой, – проговорил первый резец. Он отошёл от стола и несколько мгновений, сгрудившись, переговаривался со вторым резцом. Артур не мог разобрать их бормотания. Но долго ждать ему не пришлось, потому что через пару секунд первый резец повернулся к нему и сказал: – Мы с коллегой посовещались и пришли к полному согласию, что пошлина, которую мы должны затребовать с вас, – это один голубой волнистый попугайчик.
Артур уставился на него.
– Простите?
– Нет, это я прошу прощения. Один голубой волнистый попугайчик и ничего, кроме одного голубого волнистого попугайчика, и мы оба придерживаемся того мнения, что пошлина должна быть уплачена незамедлительно, – заявил резец.
– Нет! – закричал Артур.
Брюс зачирикал.
Резец в изумлении посмотрел на Артура.
– Я не вижу, в чём проблема. Пошлина – это один голубой волнистый попугайчик, у тебя есть один голубой волнистый попугайчик. В чём же проблема внести в качестве пошлины одного голубого волнистого попугайчика?
Артур в недоумении вытаращился на стоящего перед ним резца – ему показалось, что тот выглядит просто невыносимо самодовольным.
В отчаянии Артур попытался поймать взгляд мыши, но та смотрела в другую сторону и старательно продолжала смотреть в другую сторону.
Тем временем два резца стояли и ждали за столом. Артур заметил, что они скрестили лапы на груди.
Он быстро раскинул мозгами.
– Подождите минутку, сэры, – проговорил он, стараясь не забывать про вежливость даже в эту отчаянную минуту. – Вы сказали, что мне может принадлежать зубная щётка и что мне может принадлежать носок, но никоим образом мне не может принадлежать волнистый попугайчик.
– Не может, – безучастно подтвердил первый резец.
Артур облегчённо выдохнул.
– Тогда я не могу внести в уплату голубого волнистого попугайчика, – сказал он. – Как вы справедливо заметили, голубой волнистый попугайчик не моя собственность, и я не могу им уплачивать пошлины!
Два резца снова переглянулись. И снова этот едва приметный кивок.
Первый резец покашлял.
– Мы с коллегой, быстро посовещавшись, пришли к единому мнению относительно того важного факта, который, не могу не признать, мы с тобой оба отметили. Пошлина, таким образом, как ты справедливо заметил, не может быть уплачена одним голубым волнистым попугайчиком.
– Благодарю вас, сэры, – произнёс Артур. – Спасибо.
Мышь поглядела на него снизу вверх, и Артур был почти уверен, что он уловил тень одобрения в выражении её мордочки.
– Однако, – прибавил первый резец, – вопрос об уплате пошлины остаётся открытым.
Это представляло проблему. Артур быстро пораскинул мозгами.
– У меня нет с собой зубной щётки, – сказал он. – Но у меня есть носок. Честно говоря, у меня есть два носка. Одного хватит? Вы же сказали, что носок – это то, что принадлежит мне.
Выражение лица резца немедленно сказало ему, что носок не годится.
Артур снова беспомощно поглядел на мышь. И тут краем глаза он заметил проблеск золота в поддоне клетки и вспомнил про долларовую монету. Ну конечно!
Он протянул руку через стол и открыл дверцу клетки.
– Извини, – шепнул он мыши.
Артур достал доллар и предъявил его первому резцу.
– Вот, сэры, – торжественно произнёс он. – Это может быть нашей пошлиной! Одна золотая монета!
Он отдал монетку резцу, который с сомнением принял её. Резец оглядел её, понюхал, укусил, затем передал второму резцу, который проделал всё то же самое.
Два резца быстро переглянулись, а затем второй резец покачал головой.
Первый резец вернул монету Артуру.
– Мне очень жаль, – сказал он. – Это просто маленький металлический кружок, и хотя гравировка на нём довольно симпатичная, мы с коллегой пришли к единому мнению, что в качестве пошлины он бесполезен. Есть ли у тебя что-то ещё?
Артур впал в отчаяние. Он выиграл битву (отстоял Брюса), но проиграл войну (не заплатил пошлину).
Он в последний раз повернулся к мыши за помощью или советом.
Но помощи от неё не было. Мышь зарылась обратно в маленький чёрный мешочек отца Мэллори.
«Трусиха!» – подумал Артур.
Однако тут он понял, что мышь вылезает обратно. Артур вытаращил глаза. Он увидел мышиный хвост, затем мышиную спинку, затем мышиный затылок и наконец мышиный рот.
И во рту мыши – зуб.
Мышь вытащила наружу зуб Мэллори.
В следующее мгновение зуб лежал перед мышью на полу птичьей клетки.
– Это должно подойти, – проговорила мышь. – Попробуй.
Артур повернулся к резцам. Он указал на зуб.
– А как насчёт этого зуба? – заметил он.
Красные глазки резца загорелись.
– Этот доллар? Почему ты не предложил его раньше? – спросил он наполовину раздражённо, наполовину удовлетворённо.
Артур быстро открыл дверцу птичьей клетки и достал зуб. Он передал его резцу.
– Совершенно верно! – воскликнул резец после быстрого осмотра. – Один костяной доллар! – Он снова поглядел на своего коллегу, и тот кивнул.
  
– Ты можешь забрать свою птичью клетку, – сказал резец Артуру, который едва смел надеяться, что испытание, похоже, подошло к концу.
Однако оно закончилось.
Как только он поднял со стола птичью клетку, третий резец перескочил прямо через свой стол, прямо как атлет-грызун, и поспешил по коридору к двери в дальнем его конце.