Месть зубной феи

– Чуть-чуть дальше по тропе, – произнесла она. И поскольку это звучало довольно странно, прибавила: – Я так проголодалась, а клетка была такая тяжёлая, что мышь сказала мне оставить клетку там и попробовать отыскать еду.
Она лучезарно улыбнулась, надеясь, что улыбка скрасит её ложь.
Похоже, сработало – Молли, в свою очередь, широко улыбнулась.
– Тебе надо будет отнести кусочек пирога мышке, – посоветовала она.
  
– И попугаю, – прибавил Маури с широчайшей улыбкой.
И вдруг Мэллори в голову пришла ещё одна гениальная идея. Дружелюбные моляры были такие громадные, такие сильные и, как она подозревала, не особенно-то умные, так что грех было не использовать их.
Воющим клыкам точно не по зубам такие исполины. Большущему Маури всего-то и нужно, что пнуть своим громадным, запорошённым мукой башмаком, и ближайший из клыков полетит над дёсенными деревьями, как мяч над перекладиной ворот для регби. Большущей Молли всего-то и нужно, что нагнуться, схватить парочку клыков и послать их в полёт над деревьями, будто ловко отбитый теннисный мяч.
– А вы не хотите пойти со мной поискать клетку? – осторожно поинтересовалась она.
– А что, она потерялась? – спросил Маури немного подозрительно.
– Ох нет, – поспешно ответила Мэллори. – Не потерялась. Я хотела сказать, принести клетку. Я спросила только потому, что с вашими длинными ногами мы куда быстрее туда доберёмся.
– Что ты имеешь в виду – с нашими длинными ногами? – нахмурилась Молли. В голосе её звучала лёгкая обида. – Наши ноги совершенно нормальной длины.
Мэллори затрясла головой. Что-то пошло не так, как она надеялась.
– Нет, – сказала она. – Я не хотела сказать, что у вас особо длинные ноги, я просто имела в виду, что они длиннее моих.
– Ну разумеется, они длиннее твоих, – натянуто отвечал Маури. – Мы моляры, а ты мэллори – хоть и не знаю, что это такое!
Мэллори кивнула.
– Именно так, я крохотулечная мэллори, а вы идеального размера моляры.
Она выдохнула с облегчением, когда Молли снова заулыбалась.
– Да, – гордо проговорила она, – с ногами отличного размера!
– Вот это я и хотела сказать, – повторила Мэллори. – Ваши отличного размера ноги могут передвигаться куда быстрее, чем мои крохотулечные.
– Чуть-чуть дальше по тропе, хм? – спросил Маури.
Мэллори кивнула:
– Совсем недалеко.
– Насколько недалеко? – спросил Маури.
– Совсем недалеко. Я покажу вам.
Маури и Молли переглянулись. Что-то в этом обмене взглядами насторожило Мэллори, но она не понимала, в чём дело.
– Давай-ка проверим пирог, – предложила Молли. – А об этом потом поговорим.
– Поговорим непременно, – сказал Маури.
И снова что-то непонятное прозвучало в его голосе. Мэллори на мгновение испугалась, уж не ошиблась ли она в них – может, пирожники не такие уж недалёкие, как ей показалось.
Однако мысль эта вылетела у неё из головы, как только Маури открыл дверцу печи и кухню затопил духовитый пар и сладкий аромат: горячая сдоба, подрумяненная и слоистая, яблочный аромат и пряная корица.
Осторожно, надев пару варежек-прихваток размером с шубу, Маури вынул форму с пирогом из печи и поставил на коврик под горячее, который Молли постелила на стол.
– Осторожно, – предупредила она Мэллори. – Он очень горячий.
Мэллори не нужно было повторять дважды. Жар, исходивший от формы, окатил её волной, и она отступила на шаг. Блюдо с пирогом было почти в её рост, а защипанный румяный бок нависал над краями, как веранда.
– Он огромный! – подивилась Мэллори.
– Нет, вовсе нет, – сказала Молли с лёгким упрёком. – Это довольно небольшой пирог. Это же долларовый пирог, помнишь?
– Но… – начала Мэллори.
И снова два моляра переглянулись.
– Но как мне его есть? – беспомощно закончила Мэллори.
Это была проблема. Пирог выглядел замечательно, просто пальчики оближешь, и Мэллори чувствовала, как у неё потекли слюнки. Но он был размером со стог сена.
Молли мимолётно нахмурилась, но затем расхохоталась.
– Конечно! Тебе нужна ложка! Принеси мэллори ложку, Маури. И заодно захватишь ту, другую вещь…
Времени подумать о том, что это за «другая вещь», у Мэллори не было, потому что Маури хлопнул ложку на стол перед ней и, развернувшись, вышел из комнаты.
Мэллори оторопело смотрела на ложку. Пожалуй, всё же Маури и Молли не самые светлые головы.
Ложка была длиной с Мэллори, а черпак у неё был не меньше, чем у лопат, что стояли у папы в сарае.
Она хотела было запротестовать, но тут Маури вернулся на кухню.
В руках он держал клетку размером с детский игровой домик.
– Ну вот, Молли, – сказал он. – Как раз по размеру.
  
13. Птичья клетка
 
Мэллори смотрела на клетку, сердце у неё занималось от страха.
– Что это? – прошептала она.
– Птичья клетка! – пророкотал Маури.
– У нас тоже есть клетка! – прибавила Молли.
– Но… – проговорила Мэллори, в горле у неё вдруг пересохло.
Клетка была основательная. Прутья на вид были сделаны из стальной арматуры, а дверца напоминала дверь в клетку в зоопарке. В такой клетке запросто можно было держать тигра, а вовсе даже не попугайчика. Саблезубого тигра.
– Но почему? – спросила Мэллори.
Маури не ответил. Вместо этого он неожиданно протянул за ней руку, да так быстро, что она не успела среагировать.
Громадная рука Маури сомкнулась вокруг неё, и он поднял её в воздух.
– Дверца, Молли! – прошипел он.
И так же быстро Молли подняла задвижку на дверце и открыла её. Маури тотчас сунул Мэллори в клетку.
Она упала навзничь на пол. Это было малоприятно. Пол был усыпан помётом какого-то прежнего квартиранта. Весьма крупным помётом.
Лёжа на спине, словно перевернувшийся жучок, Мэллори разглядывала высоко над собой огромную жердь, вставленную между прутьями, и гадала, кем был этот прежний квартирант.
Она неловко поднялась на ноги. Схватившись за прутья обеими руками, она уставилась на Маури и Молли.
– Выпустите меня! – закричала она.
– Просто, как пирог съесть, верно, Маури? – с улыбкой спросила Молли.
– Да, я бы съел, пожалуй, Молли, – весело отозвался Маури. – Хотя я предпочёл бы с сырком.
– И говядиной и ягнёнком? – дружелюбно поддела его Молли.
– Разумеется! – воскликнул Маури. – Ты знаешь, как проложить путь к сердцу мужчины, Молли!
– Жаль только, что у нас ничего нет, – притворно вздохнула Молли. – Только этот весьма неортодоксальный с яблоками.
– И он сгодится, раз так, – подхватил Маури. – Мы люди не гордые: нету хлеба – подавай пироги.
– Тот дурак, кто пирогу не рад, – сказала Молли. – С чашечкой чаю отлично зайдёт, можно не сомневаться.
– Выпустите меня! – взревела Мэллори.
– Ты ничего не слышал, Маури? – спросила Молли.
– Нет, ничегошеньки, – ответил Маури, возвращаясь к столу с громадным опасного вида ножом. Мэллори отпрянула от решётки, но Маури всего лишь взрезал пирог. Он разделил его на четыре части и положил на две тарелки по четвертинке. Молли тем временем поставила на стол две огромные чашки с блюдцами и налила воды в заварочный чайник из стоявшего на плите чайника со свистком.
– Я налью?
– Разумеется, дорогуша! – воскликнул Маури.
– Почему вы это делаете? – закричала Мэллори.
– Что делаем? – спросила Молли, словно заметив Мэллори в первый раз с того момента, как её запихнули в клетку. – Разве непонятно? Мы съедим по кусочку пирога за славной чашечкой чаю.
  
– Мы очень проголодались, – сказал Маури. – Столько труда, чтобы сготовить этот неортодоксальный пирог.
– Я не про то, что вы едите! – заорала Мэллори. – Я имею в виду, зачем вы посадили меня в эту клетку?
– Ну… – проговорила Молли, откусывая от пирога.
– Понимаешь ли… – произнёс Маури, поднося ко рту чашку.