Последний Герой. Том 9 (СИ)

Дом стоял чуть в стороне от других: мрачный, серый, с покосившимся забором. Полустёртая табличка с номером висела на одном ржавом гвозде и вот-вот готова была отвалиться. Адрес совпадал.
Я остановился, перевёл дыхание. Сердце колотилось в груди. В руке зажат пистолет. Всё нужно было делать тихо, иначе он убьёт заложников, как и обещал.
Я прислушался. Тишина. Только где-то вдалеке ветер хлопал железным листом да заунывно выл пес.
  
«Где же Саша?..» — подумал я.
Он говорил, что попробует взять людоеда сам. С тех пор прошло уже слишком много времени.
— Не к добру всё это… — выдохнул я и шагнул к дому.
Я достал телефон и набрал номер Сальникова. В динамике пошли длинные гудки. Один, другой, третий. Потом щелчок — соединение.
— Алло, Сальников, Саня, ты где⁈ — крикнул я, не дожидаясь ответа.
— Он у меня, — раздался спокойный, слишком знакомый голос.
Я застыл. Это был Фёдор. Мне ответил Крюков.
— Вот сука… — выдохнул я, чувствуя, как всё внутри сжимается. — Чёрт… чёрт… Саня…
— Если ты меня ищешь, Максим Сергеевич, — продолжал говорить Крюков, — то меня нет в доме. И Сальникова твоего там тоже нет.
— Тогда кто там? — процедил я сквозь зубы.
— Угадай, — ухмыльнулся он.
Я слушал молча, сжимая рукоять пистолета.
— Там Яна. И Строков, — сказал он спокойно.
— А Катя? — спросил я.
— Она не дожила до твоего прихода, — ответил он, и я почти видел, как его губы растягиваются в гадкой ухмылке.
Тварь. Скотина. Ублюдок.
— Отпусти Сальникова, — сказал я. — Что ты хочешь?
— Нет, Яровой, — перебил он. — Лучше ты скажи, чего ты хочешь.
— Я сказал, — ответил я жёстко. — Если хочешь уйти — уходи. Только отпусти опера.
— Я бы на твоём месте поторопился, — произнёс он с лёгкой усмешкой. — Через несколько минут заложники умрут.
— Что? — не поверил я.
— Поторопись, Яровой. У тебя мало времени. И если вздумаешь вызвать помощь — не успеешь. Я не шучу. Тебе решать…
И связь оборвалась.
— Твою мать… — выдохнул я, глядя на экран телефона.
Что это значит? Получается, заложники там, внутри дома. Он их не убил? Или блефует? Или затеял какую-то свою игру? Хитрит, тянет время?..
Разгадать бы эту его загадку, но времени на раздумья не было. Я должен был проверить.
Я поднялся по скрипучему крыльцу, потянул за ручку двери. Она поддалась с трудом. Я рванул сильнее — и в тот же миг что-то щёлкнуло, скрежетнуло внутри дома. К обратной стороне двери была привязана верёвка.
Раздался тихий щелчок, и сразу зашипело.
Полумрак. Ничего не видно.
Я заскочил внутрь, нащупал стену, щёлкнул выключателем. Свет не загорелся.
И вдруг в нос ударило. Это был резкий, нестерпимый запах газа.
— Газ… — выдохнул я. — Сука… Он решил сжечь всех заживо. Взорвать!
Какой-то механизм должен был воспламенить всё это — может, сработал не до конца, а может, не успел.
Мысли лихорадочно крутились в голове. Соображать некогда. Надо выводить людей.
— Эй! Здесь есть кто⁈ — крикнул я, кидаясь вглубь.
Комната за комнатой — пусто.
— Эй! — ещё громче.
И вдруг — дверь. Ведёт вниз. Замок.
— Ну, поехали… — прошипел я сквозь зубы я и дважды выстрелил.
Бах! Бах!
Замок разлетелся, я пнул дверь ногой, и она распахнулась. Внизу темно, еле различил очертания узкой лестницы, ведущей в подвал.
Я достал телефон, включил фонарик и стал спускаться.
И тут — взрыв.
Ба-бах!
Наверху, в доме, жахнуло так, что воздух сжался, уши заложило, барабанные перепонки едва не лопнули. Меня отбросило к стене.
Видимо, ловушка с оттяжкой. Или просто механизм сработал криво.
Пыль, дым, и сверху — ревущее пламя. Старый деревянный дом вспыхнул, как высохшая стружка. Огонь уже рвался вниз, в подвал, а я лежал, вдавленный в землю, чувствуя, как жар подбирается всё ближе.
«Скорее… скорее…» — мелькало в голове.
Я вскочил, преодолевая оглушённость. В доме никого нет — значит, они где-то здесь. Я стал искать. Подвал напоминал казематы — длинный коридор, по обеим сторонам двери, словно камеры.
Одна… вторая… третья…
Я толкнул первую — открыта. Пусто.
Подбежал ко второй, забарабанил и крикнул:
— Эй! Есть кто живой⁈
В ответ — приглушённый женский крик:
— Помогите! Помогите!
Я узнал голос сразу.
— Яна!
— Максим! — услышал я в ответ. — Максим, спаси меня!
— Отойди от двери! — рявкнул я. — Отойди, я буду стрелять!
Два выстрела.
Бах! Бах!
Замок разлетелся. Я выбил дверь ногой.
Яна выскочила прямо мне навстречу, заплаканная, со спутанными волосами.
— Максим… прошу, спаси меня…
Слёзы текли по щекам. Когда-то сильная, уверенная в себе женщина, сейчас она вся дрожала, вцепившись в мою руку.
— Там ещё… — торопливо заговорила она. — За стенкой! Ещё мужчина! Ещё пленник! Надо его тоже спасти!
— Выходим! Нет времени! — сказал я.
— Это Строков! Я знаю! — выкрикнула она. — Мы должны его вытащить! Он хорошо ко мне относился… я благодаря ему выжила… держалась… Прошу!
— Чёрт! — выругался я.
Подбежал к соседней двери, вскинул пистолет и выстрелил — уже без всякого предупреждения. Бах! Бах! Бах!
Патроны кончились. Я ударил плечом, и дверь поддалась.
Внутри действительно был мужчина. Измождённый, грязный, в лохмотьях. Лицо опухшее, осунувшееся, но я узнал его сразу по фотографиям из материалов. Строков.
Он не шевельнулся, даже не попытался встать. К его лодыжке тянулась цепь.
— Уходим! — крикнул я. — Я из полиции!
— Я не смогу… — глухо ответил он. — Я прикован…
— А ну, помогите! — сказал я, обращаясь к Яне и Строкову. — Давайте все вместе!
Я схватился за цепь и потянул. Конец её уходил в стену, где был вбит ржавый крюк.
Дёрнул раз. Дёрнул два. Крюк зашатался.
Строков тоже потянул за цепь.
— Янка, помогай! — крикнул я.
Она подбежала, семеня — я думал, тут же и свалится, но она вцепилась тонкими израненными пальцами в крупные звенья. Мы навалились втроём.
— Раз!.. Два!.. Ну! Давай! — скомандовал я.
Со звоном крюк, наконец, вылетел из стены, проскользил по бетонному полу и замер, звякнув.
— Есть! — выдохнул я. — Уходим!
Мы стали подниматься по ступенькам из подвала. За Строковым волочилась цепь, будто он был пёс, сорвавшийся с привязи.
Наверху уже полыхало. Пламя ревело, трещало, жар обжигал кожу, дышать было невозможно.
Я выглянул и снова нырнул вниз.
— Так, слушайте. Сейчас выходим. Сразу. Бежим, не останавливаемся. Если даже загоритесь — не падайте, не ложитесь. Ни в коем случае не дышать. Ясно?
— Ясно, — хрипнула Яна.
— А ты, Строков, подбери цепь, чтоб не зацепиться.
Он молча кивнул, собрал цепь в моток, прижал к себе всей пригоршней, как ребёнка.
— Готовы? — спросил я.
— Готовы.
— Раз… два… три!
Мы рванули вверх.
Жар ударил в лицо, ослепил. Пламя трещало на стенах и потолке, облизывая всю постройку. Шторы полыхали, как бумага. Глаза резало от дыма.
«Не дышать. Не дышать. — пульсировало в голове. — Не вдохнуть, иначе конец».
Строков вдруг оступился и упал. Его цепь зацепилась за что-то металлическое.
— Максим… помоги ему! — крикнула Яна.
— Чёрт! — рявкнул я, почти не размыкая губ, и вернулся.
Дёргал цепь, а она уже горячая. Строков попытался подняться, хрипел, кашлял.
— Уходите… — прохрипел он. — Уходите!
— Нет! — ответил я и снова потянул за цепь.
Она застряла где-то и не поддавалась. Потолок трещал, балки осыпались, дом рушился на глазах.
И вдруг сверху раздался протяжный скрежет — кажется, сама крыша пошла вниз.
Строков вдруг зарычал и с силой оттолкнул меня от себя, и в тот же миг туда, где я только что стоял, рухнула горящая балка.
  
Ба-бах!
Пламя взметнулось, осыпав искрами всё вокруг. Но под бревном остался Строков. Его придавило, но он был ещё жив.