Первый альянс (СИ)

— Не ленятся?
— Шутишь что ли? Занимаются до изнеможения, книжки читают, свой тактический стол сделали. От него их даже ночью чуть ли не за уши оттаскивать приходится. Мальчишки! — по-доброму усмехнулся старый рыцарь. — Горят желанием как можно быстрее закончить обучение и отправиться домой, бить врага.
О да, как знакомо! Эти молодые восторженные мальчишки, которые летят на огонь войны словно мотыльки. И так же быстро сгорают без следа.
  
Может стандартная программа Академии Доблести слегка, а местами и полностью устарела, но всё же три года не сравнятся с тремя месяцами ускоренных курсов конца той войны.
Неприятно, что мне приходиться проделывать что-то похожее, пусть и с дхивальцами. Да и предчувствия у меня плохие.
— Хорошо. Не давай им спуску! — напутствовал я мастера-наставника.
Толдокар ушёл.
Я вновь посмотрел на бумаги, и отложил их в сторону. Работать не хотелось.
Дхивальские пажи делают успехи — это хорошо. Но… Всегда есть это проклятое «но»! Неприятно осознавать, что все наши труды в любой момгут быть похоронены сброшенными с высоты бомбами.
Пожалуй, Толдокар подал здравую идею — стоит разделить дхивальских пажей на две, а может и три группы. Мало ли что.
Впрочем, причина моего дурного настроения была не в опасности с небес. Прошло уже четыре дня с того момента, когда я отбил телеграмму отцу Дэи, императору и железному маркграфу, но ответов от них так и не получил. Надеюсь, телеграфист тогда ничего не напутал, и отправил сообщения по нужным адресам? Почтенный Нотан утром проверял, заверил, что всё в порядке — сообщения получены.
Но ответа нет…
Может бросить всё и самому рвануть в Горан? Мне не привыкать ловить номера островитян. А император и железный маркграф пусть потом не жалуются — я их заранее предупредил!
Мои размышления прервал запыхавшийся Бахал, без стука ввалившийся в кабинет.
— Там это? Дом Готмал… — чуть ли не одним словом выдохнул он, зачем-то ткнув пальцем в потолок.
— Что? Наконец-то пришел ответ от маркграфа? — не понял я.
— Ответ, как же, — хмыкнул наёмник. — Над Степным Стражем парит здоровый дирижабль с вороном.
 Глава 24 
 Жестокий выбор 
Старый знакомец из Золотого, а это был именно он, в этот раз не захватил с собой паладина. Значит, это по крайней мере не вторжение. А то после налёта островитян я ничему не удивлюсь.
Похоже, причина отсутствия телеграмм нашлась — маркграф Тьерн Готмал решил нанести внезапный визит, не утруждая себя, а заодно и меня предупреждениями. Небольшая месть за такой же визит на его земли.
Почему я уверен, что это лично маркграф Готмал? Дирижабль явно является флагманом дома Готмал. С курьерскими миссиями его бы отправлять не стали.
— Бахал, кто у нас под рукой из рыцарей и оруженосцев? Копьё наскребём? — спросил я, отходя от окна.
— Так пажи, которые первая пятерка, — пожал он плечами. — Онилия опять же. Ну и мы с тобой кое-что можем. А что планируешь атаковать дирижабль «воронов»?
— Дурная шутка. Нам только проблем с родом Готмал для полного счастья и не хватает. Мне нужен представительный почётный эскорт.
— Чтобы уважение выказать и силу показать? — понятливо кивнул наемник. — Это можно. Это мы сделаем.
Картина снижающегося над Степным Стражем дирижабля стала такой привычной, что я начинаю от неё уставать. Ещё недавно один только вид воздушного корабля вызывал у меня легкий трепет, но теперь они ассоциируются у меня с неприятными вестями и встречами.
Простые люди на дирижаблях не летают. А от непростых лучше держаться подальше.
Я бросил взгляд на наспех собранный почётный караул. Внушительное было бы зрелище, будь оруженосцы и рыцари новыми или хотя бы однотипными. А с другой стороны, чего мне стесняться? Да и вообще, зачем так изгаляться для встречи маркграфа Южной марки? Я железного маркграфа и первого принца так не встречал, а их слово в империи весит куда больше.
Но что сделано, то сделано. Переигрывать поздно. Если сейчас отошлю почётный караул, то это посчитают оскорблением.
Да что же он так медленно-то?
Ветер сегодня был особенно злым — постоянно сносил воздушный корабль в сторону, несмотря на отчаянно вращающиеся винты. Дирижабль дважды заходил на посадку и дважды не мог победить ветер, приходилось вновь слегка набирать высоту и начинать всё заново. Наконец третья попытка оказалась удачной, вниз полетели швартовые концы. Надежно зафиксировав их, персонал причальной мачты подтянул дирижабль к земле, превратив в гигантский флюгер.
Пока персонал причальной мачты выполнял свои обязанности, я с интересом разглядывал флагман дома Готмал. Не «Вершитель Судеб» конечно, но вполне себе боевой дирижабль второго ранга: несколько пушек, площадка для магов, скорострельные пулеметатели.
Впрочем, пушек для второго ранга маловато. Видимо часть пришлось снять, чтобы дирижабль мог таскать с собой паладина. Но в этот полёт его не взяли. Видимо, чтобы меня не напугать.
В этот раз не было картинных высадок прямо с воздуха. «Стреноженный» дирижабль выдвинул из носовой части сходни, а уже по ним сначала в причальную мачту, а затем и на землю Вольной марки сошел Тьерн Готмал.
Холодные синие глаза скользнули по выстроенным для встречи оруженосцам и рыцарям, а затем остановились на мне.
Я шагнул вперед. Ненавижу все эти ритуальные танцы, но иногда они необходимы. Зря что ли парадный мундир надевал?
— Рад приветствовать Ваше Сиятельство на земле Вольной марки.
— Да-да, просто светитесь от радости, Ваше Сиятельство, — в подобие на усмешку, дернул краем губы маркграф.
Зацепившись взглядом за черно-красный бант «Ордена Доблести» на моей груди, он слегка вздёрнул бровь. А я успел отметить, что среди многочисленных наград маркграфа всего две общеимперские. Одна из них это такой же как у меня орден «За безупречную службу империи», а вторая «Крест Заслуг», да и тот железной степени. Остальные награды Тьерна Готмала — всевозможные драгоценные побрякушки.
У высших фольхов есть право учреждать собственные награды, в честь знаковых событий рода, и награждать ими в особо торжественных случаях. Обычно это всевозможные «юбилейные» ордена и медали. Их такое огромное количество, что запомнить все решительно невозможно, да и не имеет особого смысла.
Нравится фольхам таскать на груди лишнюю тяжесть — их право. Женщины вон тоже любят носить серьги, драгоценные ожерелья и прочие украшения. Чем фольхи хуже?
В оправдание Тьерна Готмала, если ему оно нужно, стоит отметить, что Южная марка — спокойное место. Она и маркой-то не должна называться, так как после образования Вольной марки не является пограничной провинцией.
— А неплохо, — явно польстил мне маркграф Готмал, оценив выстроенное копье.
На «Молнию» он и взглянул с явной завистью, слишком редки пока что такие оруженосцы, но остальные машины его вряд ли впечатлили.
— Поймали мы твоего торгаша, — без предисловий начал он, переходя к цели своего визита. — Вовремя поймали! Целый караван снарядил тварь! Все поселения в предгорьях хотел объехать. Маги мои с проверкой сунулись, пиво и сидр — отравлены.
— Заражены, — машинально поправил я.
— Да какая к демонам разница, — отмахнулся маркграф. — Но по всему выходит, что я теперь твой должник. А я не люблю быть должным. Поэтому и прибыл лично, чтобы поблагодарить.
— Я сделал то, что должен был сделать в таком случае, — сказал я то, что от меня хотели услышать.
Ради простой благодарности проделать весь этот путь? Что-то я в этом сильно сомневаюсь. Отблагодарить можно и телеграммой. Дорогой подарок послать или деньги. Я не гордый, даже скромную сумму с удовольствием возьму. Хотя большие суммы или дорогие подарки, например рыцари, только приветствуются.
  
Надеюсь, в качестве благодарности он не планирует мне всучить руку своей сестры? Той самой тетушки Дэи, которой меня ещё Константин пугал? Впрочем, если приданное будет большим и с Южной маркой будет заключен союз, то этот вопрос можно рассмотреть.