Драйв (ЛП)

Лгунья.
— Она моет тебя в душе? — спросила я, прислушиваясь, не слышно ли шума воды.
— Какая разница? Вон отсюда. — Он двинулся к двери.
Я обогнала его и встала прямо перед выходом.
— Ладно, слушай, мне нужно, чтобы ты разрешил мне тусоваться с тобой. Мне нужно, чтобы ты немного ввел меня в курс дела, познакомил с владельцами клубов, когда будете выступать. Окей? Я отплачу тебе услугой за услугу.
  
Рид открыл дверь позади меня, но я захлопнула ее своей задницей, обтянутой синими джинсовыми шортами.
Его ноздри раздулись.
— Это не мило. Я не хочу, чтобы она тебя видела.
— Я уйду через пятнадцать секунд. Просто скажи «да».
— Нет, — сказал он, хватая меня за руку и притягивая к себе, чтобы открыть дверь.
Наши дыхания смешались, и я почувствовала его пальцы на своей коже. В его глазах что-то мелькнуло. Но я не могла разобрать, что именно.
— Рид, кто здесь?
Я заглянула через его плечо и увидела девушку с той фотографии, которая стояла рядом с его матрасом, — во плоти. Вот только у этой девушки был свежий, неровный шрам на лбу.
— Привет, я Стелла. — Я неловко помахала рукой. — Просто принесла мужчине завтрак. Пейдж попросила.
— Я Лия, а ты та самая «сестренка»?
Я начинала ненавидеть это прозвище. Но разве могло быть иначе?
— Да, это я.
— Рид, отпусти ее и отойди, Бога ради, с дороги.
Он отстранился от меня, и я прошла на кухню, чтобы рассмотреть ее получше. На ней была одна из его футболок, и я не сомневалась, что нижнего белья на ней нет, но в целом всё было прикрыто.
Ее длинные светлые волосы были зачесаны назад, еще мокрые, и на ней не было ни грамма макияжа. Но ее большие синие глаза поражали, а черты лица были идеальны. Она была воплощением классической блондинки, но ее красота имела некую остроту. Красивая в своей простоте, с резкими чертами и большими глазами. Длинные темные ресницы дрогнули над ее щеками, когда она обнаружила мое «подношение» и достала вилку из ящика рядом с плитой.
За долю секунды я поняла: я не хотела с ней знакомиться, и не хотела, чтобы она ела яйца Рида. Не хотела, чтобы она находилась в его квартире. И не хотела думать о том, почему.
— Ммм, — похвалила она. — Слава богу, я умираю с голоду.
Она одарила меня искренней улыбкой, а затем жестом предложила мне подойти, словно я была на допросе.
— Ну, расскажи о себе.
Я пожала плечами.
— Нечего рассказывать. Осенью поступаю в Техасский университет на журналистику. Недавно начала работать в «Тарелке» с этим парнем.
Рид стоял в коридоре, совершенно не понимая, как себя вести между двумя женщинами, болтающими на его кухне. Он удалился в спальню, оставив нас наедине.
— Тарелка, — усмехнулась она. — Что за нелепое название.
— Ага, — сказала я, выдавливая фальшивую улыбку. Я почувствовала, как моя решимость подружиться с Ридом увядает, пока я наблюдала за ней.
— Вау, какие же они все тупицы, — пробормотала она с полным ртом. — Так, о чем будешь писать?
— О музыке. Эта еда — своего рода взятка, чтобы Рид взял меня с собой и познакомил с нужными людьми.
Он появился через секунду, одетый в свои обычные джинсы и футболку. Его взгляд тут же нашел мой.
— Чтобы я стал нянькой, одних яиц недостаточно.
Лия закатила глаза.
— Перестань быть задницей. Что тебе стоит немного показать ей город? Ты же знаешь здесь всех.
— Вообще-то это я, та еще заноза в заднице, — призналась я, ухмыляясь в сторону Рида.
Он ответил мне улыбкой, и во второй раз с момента нашего знакомства она достигла его глаз.
— С этим не поспоришь, — сказал он.
Лия посмотрела на нас обоих с улыбкой, которая медленно угасала. Я увидела, как ее шея покраснела, и почувствовала ее нерешительность прямо перед тем, как она проглотила еще один кусочек завтрака Рида.
Почему она была здесь? И почему он впустил ее? Разве она не причинила ему боль? Моя сестра говорила, что она бросила его в самый сложный момент.
Стало очевидно — она была с ним в той аварии. Я видела это в его глазах, когда он смотрел на нее, и почувствовала вину, когда его взгляд остановился на розовом шраме на ее лбу.
В тот момент я почувствовала себя лишней. А в следующий момент меня затошнило. Моя грудь горела от одной только мысли, что он прикасается к ней, целует ее.
— Я пойду.
— Останься, — осторожно сказала она, отодвигая от себя тарелку. — Я уйду. Было приятно познакомиться, и спасибо за завтрак.
— Пожалуйста.
Рид нахмурился, пока она собирала свою одежду у изножья матраса и зашла в его спальню, захлопнув за собой дверь.
Рид встретился со мной взглядом и тяжело вздохнул.
— Мне жаль. Я просто уйду. Я не хотела делать то, что… сделала.
Не говоря ни слова, он последовал за ней и закрыл дверь за собой.
Парализованная и смущенная резким поворотом событий, я услышала начало накаленного обмена репликами, который быстро перерос в ссору.
— Что я здесь делаю?! — крикнула Лия, пока я быстро накрывала тарелку и ставила ее в его пустой холодильник.
Я не расслышала ответа Рида и не поняла, почему она так расстроена. Но через секунду она предельно ясно объяснила.
— Ты что, запал на сестру Пейдж, придурок?! Так вот, еще раз, зачем ты мне позвонил?
Я расслышала резкость в его голосе, но он отвечал тихо.
— Я видела это, Рид. Видела, как ты только что на нее посмотрел. И ты трахал меня прошлой ночью, как будто ненавидел! Я не идиотка!
Сердце колотилась в такт разворачивающейся драме, я замедлила шаги и напряглась, пытаясь расслышать его слова.
Но это был голос Лии, который эхом разнесся по пустой квартире.
— Я веду себя глупо? Посмотри на себя! Всё это тянется уже четыре года! Эти отношения — цирк! Я была идиоткой, если думала, что у тебя случилось какое-то грандиозное прозрение. Я сказала тебе не звонить, пока не определишься. Так кто я теперь? Удобная телка? Кусок задницы, чтобы сбросить напряжение? Я не позволю тебе так меня унижать.
Я услышала еще какое-то бормотание, и мое сердце начало колотиться еще сильнее. Что-то внутри меня начало надеяться, что в ее словах есть правда. Четыре года? Она знала его достаточно хорошо.
На цыпочках, я направилась к входной двери, надеясь услышать еще что-нибудь, и получила то, чего хотела.
— С меня хватит. Я с тобой покончила. Навсегда.
Дверь спальни открылась ровно в тот момент, когда я прикрыла входную дверь. Я сбежала по ступенькам и спряталась за углом здания, как раз, когда Лия выскочила из подъезда пылая от ярости.
— Да перестань же! — наконец услышала я ровный голос Рида, который пытался ее образумить. — Я не запал на Стеллу.
— Ты не можешь мне врать. И ты знаешь, что дело не в ней. Просто… — Она остановилась на нижней ступеньке и повернулась к нему. — Я правда любила тебя, и ты это знаешь. Мы где-то сбились с пути, но мы должны отпустить друг друга. Хватит этих качелей. Я больше не могу быть твоим утешением, Рид.
Он двинулся ей навстречу, спускаясь на нижнюю ступеньку. Его рука потянулась к ее лицу, он наклонился и что-то прошептал ей. Лия ахнула и опустила голову.
— Прямо здесь. Давай покончим с этим прямо здесь, пока я не начала тебя по-настоящему ненавидеть.
Я не видела ее слез, но знала, что они есть.
— Не верится, что это конец, — произнесла она дрожащим голосом. — Но так должно быть.
В этот момент я искренне ей сочувствовала. Но как бы эгоистично это ни звучало, я надеялась, что каждое ее слово — правда.
Черт бы побрал Рида и его шепот.
Он быстро что-то тараторил, пока она кивала, а затем она обхватила его руками и крепко прижалась. Они простояли так минуту, может, две, прежде чем она убежала к своей машине. Рид смотрел ей вслед, пока она отъезжала, прежде чем медленно подняться по ступенькам и исчезнуть обратно в своей квартире.