Интервьюировать Нильсена (СИ)

Черт! Черт! Черт! Ну что ж ты так быстро ходишь?! Надо и тебе по ноге врезать, чтоб хромать начал!
Выскочив из покоев начальника, я с трудом закрыла двери на ключ трясущимися руками и побежала по коридорам с предельной скоростью, на которую был способен человек. Сколько талантов во мне открывается!
Вряд ли я осознавала, куда именно бегу. У меня в голове была только одна мысль — нужно попасть в свою спальню как можно скорее. Если Нильсен меня заметит, то мне точно не жить. Проблема заключалась в том, что моя комната находилась в другом крыле здания.
Я поняла, насколько провальной была идея пытаться добежать до спальни, которую мне выделили, только влетев в холл, который соединял две части здания. Тот самый, который я не могла пересечь, когда убегала от Николаса.
Что не так с этим местом? Да лучше бы я в его шкаф с секс-игрушками спряталась!
Выбежав из коридора, я замерла, оказавшись на открытом пространстве, и в ужасе уставилась на две фигуры в дверях. Нильсен стоял спиной ко мне и что-то выговаривал своему водителю. Отлично, здесь сразу двое мужчин, от которых мне приходится убегать!
Сердце замерло, а мышцы одеревенели. Но я все же медленными, скользящими движениями плавно перемещалась к колонне, мысленно молясь всем известными человечеству богам, чтобы Александр не поворачивался, а блондинчик продолжал смотреть в пол. Только скользнув за колонну, я смогла сделать вдох. А потом осмотрелась.
Ну да, я в очередной раз отымела все законы мироздания, которые доказывали, что на одного человека не могут сыпаться все шишки в один день! Я заперла себя практически в ловушке! Чтобы добежать до другого крыла здания, нужно пересечь весь холл. Обратно в коридор, который ведет к спальне Нильсена тоже нельзя — спрятаться там просто негде, ведь почти все помещения закрываются, а надеяться на то, что мне повезет, и какая-то комната будет открыта, я не могла. Не с моей удачей. При этом ему нужно будет пройти практически мимо меня, чтобы попасть в свои покои. Положение из разряда — хуже быть уже не может!
Ну прекрасно! И чего мне стоило побежать в другую сторону как умный человек. Затаилась бы где-нибудь в углу, переждала, а потом спокойно добралась бы до своей спальни. А если так подумать, то нужно было изначально взять ключи от моего кабинета, который расположен рядом, чтобы иметь под рукой быстрые и надежные пути отхода. Но нет, я действую только быстро, импульсивно, безбашенно. Слабоумие и отвага — вот наш девиз!
Пока меня собиралась жестоко избить паническая атака, Нильсен и Николас закончили свой нелегкий разговор, о чем бы он там ни был. Послышались приближающиеся шаги, а я сжалась, готовясь к скорой и неотвратимой смерти, а потом начала судорожно оглядываться.
Было только две двери, в которые я, исключительно теоретически, могла проскользнуть незамеченной. Одна вела к охраннику, с которым я уже успела познакомиться. И может быть, я бы даже навестила его снова, он вроде оказался неплохим дядькой. Но на моем лице по-прежнему отсутствовала фальшивая растительность. И фиг бы с ней, с бородой, но изящные изогнутые брови, которые еще недавно были заботливо выпестованы специалистами и еще не успели потерять своей привлекательности, выдавали во мне девушку сразу. Вряд ли милый дядя, который прятал меня от водителя, страдает приступами внезапной слепоты.
Вторая дверь вела на кухню, и я могла только надеяться, что здешний персонал не страдает приступами ночного обжорства и сейчас это помещение пустует. Стараясь двигаться тихо и незаметно, но все же весьма быстро, я огибала колонну по мере приближения Нильсена. И, кажется, он меня не замечал. Да я круче чем ниндзя!
Впрочем, радоваться было рано. Мне еще нужно было скользнуть на кухню, пока начальник не подошел слишком близко. Сердце продолжало бешено колотиться в груди, заставляя пальцы дрожать и не давая сделать последний, самый опасный рывок. Но медлить было нельзя. Отогнав от себя панику, я бесшумно прокралась к заветной двери. Мне нужно было сделать каких-то пять шагов, но этот путь показался мне вечностью. И я уже даже подумала, что все будет хорошо. Что я не только журналист 80-го левела, но и непризнанный ассасин, который может бесстрашно прыгнуть с высоты в стог сена… ну или в нильсеновский интересный шкафчик.
 
Но… Мое тотальное невезение не смогли компенсировать даже внезапно проснувшиеся навыки профессионального домушника. Дверь скрипнула, оглушительно оповещая о том, что в холле есть кто-то кроме Нильсена.
— Кто здесь? — раздался удивленный голос начальника.
В панике забежав внутрь, я привалилась к двери, наверное, надеясь ее забаррикадировать таким образом, но быстро поняла, что мое тщедушное тело явно не станет преградой для излишне любопытного Александра, и начала судорожно оглядывать помещение. Как оказалось, хуже быть все же может! Для меня вообще, похоже, нет ничего невозможного.
Да что б тебя, Нильсен! Почему здесь все слишком современное? Ни одного шкафа — только ящики и полки.
Думая о том, где можно спрятаться, я поняла, что на выбор у меня только духовка и холодильник. Причем оба варианта сулили мне медленную и не очень приятную смерть. Впрочем, смерть от рук начальника тоже будет весьма неприятной.
Думай, Агата, думай! У тебя же хотя бы теоретически должны быть мозги! Самое время ими воспользоваться.
Но как раз думать я не могла. Слыша за дверью приближающиеся шаги, я понимала, что счет идет на секунды и сделала то, что первое пришло в голову — подлетела к огромному холодильнику, распахивая створки, и мысленно застонала, потому что гениальной идее запереть себя в этом чуде бытовой технике, не суждено было свершиться. Все полки были заполнены. Замаринованное на завтра мясо, овощи и фрукты, разложенные в отсеках с нужными температурами, миска взбитых сливок, сыры, прозрачные бульоны, какие-то заготовки для десертов. Да сюда мышь не влезет, не то что целая я! А шаги были уже непозволительно близко! Прямо за дверью.
Ну же, Агата! Либо лезь в этот долбаный холодильник, притворяясь клубнем картошки, либо проделай в стене дыру в форме своего тела и свали подальше!
Второй за эту ночь скрип приоткрывающейся двери окончательно добил мой мечущийся в панике мозг, и я, схватив миску с густо взбитыми сливками, резко сорвала с нее крышку и молниеносно опустила лицо прямо в эту массу.
— Так-так-так, — послышался сзади ухмыляющийся голос Нильсена. — И кто здесь у нас так не бережет фигуру? Причем еще и зачем-то крадется на кухню, как воришка?
Я так и продолжала стоять спиной к нему, отважно закрывая собой содержимое холодильника. Стараясь не делать резких движений и вообще не напрягать лишний раз мышцы, я как можно незаметнее вернула миску на полку, а еще попыталась равномерно распределить сливки по лицу, но так и не смогла произнести ни слова.
— Повернись, — уже более властно приказал он.
Вздохнув так глубоко, как будто это последний глоток воздуха в моей жизни, я развернулась, сутулясь насколько позволяли мышцы, а также стараясь не зажмурить глаза от страха. И правильно сделала. Настолько шокированным Нильсена я еще не видала. Готова поспорить, это вообще эксклюзивное зрелище, и я первая, кто смог вывести его из равновесия настолько сильно. Выражение его лица было достойно кисти лучших художников этого мира. Выпученные глаза на всегда столь спокойном и насмешливом лице смотрелись так незабываемо, что я даже на секунду перестала жалеть о своем тотально невезении, которое привело меня на эту кухню.
— Добрый вечер, — невозмутимо поздоровалась я, ногой захлопывая дверцы холодильника, сообразив, что свет, который от него исходит, слишком выгодно подчеркивает мою фигуру. — Почему вы вернулись? Рейс отменили?
— Х-харви? — приглушенно спросил он, но все же быстро взял себя в руки. — И что ты такой красивый на кухне делаешь?
— Да вот, кофе решил приготовить. Будете? — мстительно прищурилась я, а Нильсен закашлялся.
— Пожалуй, воздержусь. Оставь свое предложение на тот случай, если я решу покончить с этой бренной жизнью, не добившись твоей взаимности, — Нильсен снова нацепил на лицо свою любимую саркастичную маску. — Дай угадаю, сейчас ты в таком виде, потому что твой кофе нужно готовить только соблюдая определенные ритуалы? Что будет помимо косплея неизвестного героя из фильмов ужаса? Пентаграмма? Черные свечи? Девственницы?