"Фантастика 2025-191". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)

И за каким хером тот тёрся во вторник у Пашкиного дома⁈ Разобраться бы…
«Вина на близких, кто его крови. С них спрашивай».
Да что застряла в башке эта гадалка дебильная⁈
Съездить к ней, что ли?
Спать было сыкотно. Как отрубиться — Пашка знал, а вот как отключить сны — не имел никакого понятия. И что-то после отдыха на заброшке не тянуло.
Тупыми мыслями, разве что бабы достойными, промаялся до рассвета, бросаясь из крайности в крайность. Аж трёх медведей уныния надавали. А потом вычудил вообще дичь какую-то: сорвался в половине шестого и поехал по адресу гадалки, ещё даже и раньше, чем Другая мама на работу проснулась или брат с ночной смены пришёл.
  
На хрена — сам толком не понял.
Тем более же понятно, что там записываться надо как-то и всё такое.
Короче, когда в начале седьмого утра внезапно дверь на лестничной клетке нужного этажа открылась, едва Пашка из лифта вышел, и стрёмная мошенница из сна и бабкиных воспоминаний встала сама на пороге, не говоря ни слова, но словно бы приглашая, он так офигел, что превратился в послушную амёбу.
— Вот тут оставляй всю технику, — услышал Пашка в тёмной и провонявшей чем-то сладким прихожей, а цыганистая тётка ткнула пальцем в перстнях на деревянную коробку. — Часы, если электронные, телефоны и что там ещё у тебя есть. Мешает оно мне. Связь кромсает, путаюсь. Оставляй да проходи.
Пашка рот приоткрыл, но сделал. Ухнул колдовской телефон в ящик.
Цыганка стрёмная проводила его в комнату, где окна были совсем закрыты плотными шторами, а воняло ещё сильнее, и к тому же стоял дым от каких-то тлеющих деревяшек, такой, что слезились глаза.
— Я хотел… — открыл рот Пашка и запнулся, потому что сам толком не понимал чего хотел, собственно. И зачем пришёл.
Тем более что баба была явно артисткой, прям по всем канонам, только что хрустального шара и не хватает. Сейчас заведёт размытую муть, которую к чему угодно привязать можно. А встретила его, видать, потому, что у неё камера или ещё что. Типа для произведения эффекта.
— Садись, — золотозубо ухмыльнулась цыганка и сама приземлила огромный зад на жалобно скрипнувший табурет. — Знака одного боишься, вижу. Верно боишься. Два таких на твоём счету, а к ночи и третий появится.
— Чё? — как-то вдруг похолодел всем телом Пашка.
— Знака. Этого, — и гадалка-пугало взяла с захламлённого потёкшими свечами, картами и какими-то висюльками стола кусок угля и размашисто нарисовала на желтоватой скатерти, поверх восковых пятен, перевёрнутую отзеркаленную ноту, еврейскую букву «вав».
И с этого места все Пашкины способности к анализу отрубились вместе с критическим мышлением.
— Нехорошая у тебя ситуация. Скверная. Всем не угодить сумел, и себе самому — в очередь первую. В болото бредёшь.
От упоминания болота ноги у Пашки подкосились, и он сел на какой-то низкий пуф, так, что столешница с «вав» оказалась на уровне шеи, а цыганка стала напоминать статую Будды, вид снизу.
— А вывести тебя на тропку ох как сложно, — продолжала гадалка. — Я бы помогла, только силы моей то много потянет. А ты у меня не один приходишь.
— А что… а как? Как-то можно? — донеслось из Пашкиного приоткрытого рта.
— Платить за всё надобно, милок, — уведомила цыганистая тётка. — Не боись: деньгами обычными. Дело большое. И не говорила бы школьнику: да вижу — можешь ты денег достать. Вот принесёшь, там и потолкуем.
— А… с-сколько? — проблеял младший Соколов, не отводя взгляд от буквы на скатерти.
Цыганка прищурилась. И выдала вдруг:
— С миллион где-то. — А потом припечатала, стукнув ногтем с облупившимся бордовым лаком по «вав»: — Долларов.
Очнулся толком Пашка только в лифте, офигевший пуще прежнего. Но ведь это же хрень. Что может гадалка? Или может⁈ Откуда она узнала про «ноту»⁈
А где взять миллион сраных долларов⁈
Пашка потряс головой. Ну точно же развод тупорылый.
Или…
Он сглотнул.
«Два таких на твоём счету, а завтра и третий появится».
Да ну что может цыганка-то, ещё и за миллион долларов⁈ В натуре же бред. А с другой стороны — или она идиотка клиническая, или как-то знает, что теоретически такой вот неказистый школьник-Пашка и миллион достать, в общем-то, в состоянии. С бабы Лиды, вон, просила столько, сколько у неё есть, если дом продать.
Да ну на хер, бред.
А если не бред, то…
Надо её проверить сначала. Случайно или нет сказала гадалка телефон оставить в прихожей⁈
Не могло же столько всего совпасть.
Или могло? Или так и работают мошенники?
А если у неё там какая дурь тлеет просто? И он видел то, чего нет?
Можно просто вернуться и поймать её камерой с порога. Только что-то очень не хотелось Пашке так делать. Оторопь брала от этой бабки в платках и бусах.
А если покараулить? Пойдёт же ведьма когда-нибудь за продуктами или ещё куда?
И вдруг сообразил Пашка, как сделать в разы быстрее.
Понял лихо, даже льва получил.
Ушёл от странного дома подальше, уселся на какую-то шину с цветами и закинул во «В работе» сначала бабку Лиду. А потом в её памяти от тридцатого мая нарыл гадалку. Она отображалась Татьяной Ивановной Родько. Только почему-то девяноста трёх лет, и это было охерительно странно.
Пашка почесал репу. Попробовал перенести Родько во «В работе».
И получил внезапно крест в красном кружке и уведомление:
«Отказано! Сделка заключена 02.07.1977».
Пашка глаза выпучил. Она что… Она…
Младший Соколов невольно оглянулся на оставшийся позади дом гадалки.
И чё это значит⁈
То есть она сможет как-то помочь реально? Или нет? А на кой ляд такой деньги⁈ Сама, что ли, не может получить?
Вот вообще яснее не стало. И хер теперь проверишь игрухой. Есть у Пашки доступ в инфо старых подписантов при прямом наведении камеры, или так только с пользователями «Дополненной реальности»?
Как вообще вышло, что он сюда попёрся⁈
Все мозги сломал себе младший Соколов и даже умудрился через весь город до дома пешком дотопать к обеду. А что делать — не понял. Только ещё одна головная боль добавилась в и без того нехилый списочек.
Дома дрых беспробудно брат.
Пионова уже вроде должна была лететь в самолёте. Пашка вдруг испугался, что самолёт этот рухнет, Люська погибнет, а он окажется в том виноват и получит новую «ноту», потому что она бы не улетела никуда из города, приди он хотя бы извиниться. Или поправить восприятие игрой.
И в этот самый момент в дверь позвонили, пустив по всему Пашкиному телу табуны колючих ледяных мурашек.
Но не пришли же бы к нему лично сообщать про упавший самолёт⁈
Не в тему офонаревшиий, Пашка не открывал дверь целых три звонка, последний очень и очень продолжительный. А потом наконец-то решился. И увидал на пороге совершенно незнакомую деваху с чемоданом на колёсиках.
— Здрасти, — сказала она деловито. — Тут Сергей Соколов живёт?
— Э… он спит, — вскинул Пашка брови.
— Разбуди, пожалуйста. — Деваха вдруг вытянула шею, глядя Пашке за спину. И тут же послышался ошалевший голос братца из конца коридора:
— Юлька⁈ Ты как тут оказалась⁈
— Сюрприз! — подпрыгнула на месте Юлька, расплываясь в улыбке. — Серёжа! Серёжа, я беременная!
  
Глава 5
 
Колдун Соколов
 
Пашка выпучил глаза.
— Чего⁈ — ахнул позади брат.
— Ребёнок у нас будет! Я потому уволилась и вот, приехала к тебе в Пензу! — стукнула чемодан по выдвижной ручке девица. — Сама хотела сказать, не по телефону! — как-то по-конски заржала она. — Ты же говорил: приезжать! И вот я! Да и не одна к тому же! — сложила ладони на животе она. — Ты рад⁈
  
Пашка обернулся на братца в семейных труселях, к которому слово «рад» сейчас можно было применить в самую последнюю очередь, а девица ловко прошмыгнула мимо, саданув чемоданом о порог, а потом бросила его и побежала к Серёге через коридор, перепугав кота Стержня.