Землянка в Межгалактической Академии (СИ)

....
Тем временем где-то в стенах академии 
У окна стояла женщина, её силуэт сливался с мягким светом, струящимся снаружи. Её руки скрещены на груди, а взгляд устремлён вдаль, словно она размышляла о чём-то важном. Мужчина сидел за столом, постукивая пальцами по его поверхности, его лицо выражало смесь раздражения и напряжения.
— Ты уверена? — спросил он, приподняв бровь. Его голос звучал спокойно, но в нём угадывалась скрытая тревога.
  
Женщина медленно повернулась к нему, её лицо оставалось непроницаемым, но в глазах блеснуло что-то холодное.
— Мы обсуждали это уже не раз, — сказала она ровным тоном. — Землянка — идеальная цель. Если что-то пойдёт не так, вся вина ляжет на неё.
Мужчина нахмурился, откинувшись на спинку стула.
— Ты не думаешь, что это слишком рискованно? Она не такая простая, как кажется.
Женщина чуть наклонила голову, её губы изогнулись в лёгкой усмешке.
— Она даже не понимает, во что ввязалась. Всё, что нужно, — это направлять её. Она сделает то, что нам нужно, и даже не заметит, как оказалась в центре всего.
Мужчина замер, его пальцы перестали стучать по столу. Он задумчиво посмотрел на неё, словно пытаясь разгадать что-то в её словах.
— Хорошо, — наконец произнёс он. — Но если всё сорвётся, это будет на твоей совести.
Женщина сделала шаг к нему, её движения были уверенными.
— Ничего не сорвётся, — сказала она, её голос звучал спокойно, но твёрдо. — Я просчитала всё до мельчайших деталей.
Мужчина молча посмотрел на неё, затем отвёл взгляд. В комнате снова повисла тишина, в которой ощущалось напряжение и скрытая угроза.
  
 
Мы сидели за столом, разбирая записи и обсуждая, как структурировать презентацию. Кайрон был сосредоточен, аккуратно делая заметки на своём планшете, пока я смотрела на голографические изображения Люминариев. Решив немного отвлечься от серьёзной работы, я задала внезапный вопрос:
— Кайрон, а какое у тебя любимое блюдо?
Он поднял взгляд от планшета, его брови слегка приподнялись, будто вопрос застал его врасплох.
— Ты серьёзно хочешь это знать? — спросил он, но на его лице появилась лёгкая улыбка.
— Конечно, — ответила я. — Ты же рассказал про Рилан-тии, теперь хочу узнать о твоем любимом блюде.
Он откинулся на спинку стула, его взгляд стал задумчивым.
— Ладно, — наконец сказал он. — Моё любимое блюдо — это Силвэйр-кара. Это что-то вроде сладкого пирога, который готовят только на Лантаре. Он наполнен кремом из редких фруктов, которые растут высоко в горах.
— Сладкое? — переспросила я, удивлённо глядя на него. — Никогда бы не подумала, что ты любитель тортиков.
Он усмехнулся, но ничего не ответил. Тогда я решила продолжить:
— А вот моё любимое блюдо... пицца.
— Пицца? — переспросил он, в его голосе послышалось искреннее удивление. — Первый раз об этом слышу. Что это?
Я замерла, не зная, как объяснить.
— Это… ну… — начала я, пытаясь подобрать слова. — Это тонкое тесто с соусом, сыром и начинкой. Запекается в печи. Её можно сделать с чем угодно: овощами, мясом, даже фруктами, если захочешь.
Он нахмурился, словно пытаясь представить себе это блюдо.
— Звучит... странно, — наконец сказал он. — Но, наверное, стоит попробовать.
— Странно? — рассмеялась я. — Да это же еда богов!
— Если ты так говоришь, — ответил он с лёгкой улыбкой, — возможно, однажды попробую.
— Однажды? — усмехнулась я. — Мы найдём способ добыть пиццу и устроим дегустацию.
Кайрон тихо рассмеялся, а я почувствовала, как обстановка стала легче. Этот короткий разговор снял напряжение, и мы снова вернулись к работе, но теперь уже с улыбками на лицах.
Взгляд сам собой упал на лицо Кайрона, его спокойное выражение и светло-лиловую кожу. А потом в голову пришла неожиданная мысль: Интересно, их язык тоже лиловый?
Я почувствовала, как это странное любопытство засело в моей голове. Пока я пыталась вернуться к работе, вопрос будто бы сорвался с моих губ сам по себе.
— А… у вас язык тоже лиловый? — спросила я, не осознавая, что произнесла это вслух.
Кайрон замер, подняв взгляд от планшета, и его лицо немного изменилось — брови слегка приподнялись, а уголки губ чуть дёрнулись, словно он боролся с усмешкой.
— Что? — переспросил он, будто не поверил своим ушам.
Я вдруг поняла, что только что спросила, и почувствовала, как мои щеки начинают гореть.
— Эм... забудь, — быстро сказала я, опуская глаза к своим записям, делая вид, что поглощена работой.
— Нет, подожди, — проговорил он, и в его голосе уже звучало явное развлечение. — Ты действительно хочешь это узнать?
— Это было просто… просто праздное любопытство, — пробормотала я, всё ещё не поднимая головы.
Кайрон рассмеялся, тихо, но искренне. Я наконец решилась взглянуть на него, и увидела, что он наблюдает за мной с откровенной улыбкой.
— Ладно, раз тебе так интересно, — сказал он, откинувшись на спинку стула. Затем слегка высунул язык, показав его.
Он действительно был лилового цвета, чуть темнее оттенка его кожи, с лёгким, почти незаметным переливом.
— Удовлетворена? — спросил он, убирая язык обратно и с явным удовольствием наблюдая за моей реакцией.
Я кивнула, чувствуя себя немного глупо, но не смогла удержаться от улыбки.
— Ну… теперь да, — ответила я, вернувшись к своим заметкам.
— В следующий раз обязательно спроси что-нибудь ещё более странное, — добавил он с лёгким смешком.
— Это не прям уж и странный вопрос , — пробормотала я.
Кайрон всё ещё посмеивался над моим вопросом, пока я пыталась вернуться к заметкам. Но, видимо, мой неловкий интерес дал ему идею.
— Ладно, теперь моя очередь, — вдруг сказал он, отложив планшет и опершись локтем на стол.
Я подняла взгляд, не понимая, о чём он говорит.
— Что? — насторожённо спросила я.
— Покажи свой язык, — сказал он спокойно, но в его голосе звучала насмешка. — Это будет справедливо, раз ты так интересовалась моим.
Я замерла, чувствуя, как краска заливает мои щёки.
— Ты шутишь? — пробормотала я, глядя на него с недоверием.
— Ни капли, — ответил он с серьёзным видом, хотя в его глазах всё ещё блестела насмешка. — Ты же сама начала этот разговор.
Я закатила глаза, понимая, что спорить бессмысленно.
— Хорошо, но ты не смеешься, — сказала я, наклоняясь чуть вперёд.
— Обещаю, — ответил он, но его тон явно говорил обратное.
Слегка выдохнув, я высунула язык, чувствуя себя совершенно нелепо. Но вместо смеха я услышала удивлённое:
— Розовый?
Я быстро убрала язык и посмотрела на него, нахмурившись.
— А какой он должен быть? — спросила я, немного раздражённая.
— Просто… розовый, — повторил он, качая головой, будто не мог поверить. — Это выглядит... странно.
— Странно? — возмутилась я. — Для меня, знаешь ли, лиловый язык тоже не самый обычный.
Он рассмеялся, чуть запрокинув голову.
— Справедливо, — сказал он, когда успокоился. — Но теперь мне будет сложно воспринимать твою речь всерьёз, зная, что у тебя такой... яркий язык.
— Отлично, — проворчала я, притворно закатывая глаза. — Может, вернёмся к работе?
— Хорошо, хорошо, — кивнул он, всё ещё улыбаясь.
  
 
Мы вернулись к работе, но я всё ещё чувствовала лёгкое напряжение от нашего странного разговора. Кайрон, казалось, наслаждался ситуацией — на его лице играла та самая едва заметная улыбка.
— Ты знаешь, — вдруг произнёс он, оторвав взгляд от заметок, — я тут подумал... можно мне потрогать твой язык?
  
Я замерла, глядя на него в полнейшем удивлении.
— Что? — переспросила я, не веря своим ушам.
— Просто любопытно, — сказал он спокойно, словно речь шла о чём-то совершенно обычном. — Ты же сама спрашивала про мой.
— Это... совсем другое и звучит более странно, чем мой вопрос, — пробормотала я, ощущая, как моё лицо начинает гореть.