Папа в прокате

– Договорились, – кивнула она. – Но если нас поймают, я скажу, что ты меня заставил.
– Эй! – возмутился Тимоха.
– Шучу, – Кира закатила глаза. – Отвечать будем вместе. Сообщники.
– Сообщники, – торжественно повторил Тимоха, протягивая руку.
Они пожали друг другу руки в знак скрепления договора. И Кира подумала, что, возможно, школа – это не так уж плохо. По крайней мере, здесь есть человек, которому можно доверять.
  
И крыша. Крыша – это, безусловно, плюс.
 
Глава 8 Неприятности, которые нас ждали
 
Кабинет директора школы напоминал музей советской эпохи: деревянные панели на стенах, массивный стол с зеленым сукном и бюст какого-то деятеля образования в углу.
Даже запах был соответствующий – смесь пыли, старых книг и легкого аромата духов «Красная Москва», которыми, судя по всему, пользовалась Маргарита Петровна, директор школы, страшно даже представить с каким стажем.
Сейчас эта самая Маргарита Петровна, женщина неопределенного возраста с идеально уложенными седыми волосами и в строгом костюме цвета запекшейся крови, сверлила взглядом четверых человек, стоявших перед ее столом.
– Итак, – произнесла она тоном, которым обычно объявляют смертный приговор, – я жду объяснений. Почему дети оказались на крыше? Как они туда попали? И почему, – она перевела взгляд на Анну Сергеевну, – классный руководитель не знает, где находятся ее ученики после уроков?
Кира стояла, опустив глаза, и рассматривала свои туфли. В голове крутилась ироничная мысль: «Утром я критиковала Игоря за неорганизованность, а теперь стою в кабинете директора. В первый же день. Мама бы гордилась».
Рядом переминался с ноги на ногу Тимоха, который, казалось, испытывал два противоречивых чувства одновременно: раскаяние боролось с плохо скрываемым весельем.
Игорь выглядел так, будто его выдернули из-за компьютера в самый разгар работы, что, собственно, так и было. Его волосы торчали в разные стороны, а на щеке виднелся след от клавиатуры – видимо, он все-таки задремал над сценарием.
Анна Сергеевна стояла прямо, сохраняя профессиональное выражение лица, но ее выдавали глаза, в которых читалось: «За что мне это?»
– Я спрашиваю еще раз, – Маргарита Петровна повысила голос, – кто мне объяснит, что произошло?
Тимоха открыл рот, но Кира незаметно наступила ему на ногу. Она знала: если он начнет объяснять, все станет только хуже. Тимоха был патологически честен и наверняка рассказал бы не только о сегодняшнем случае, но и обо всех своих прошлых приключениях на крыше.
– Я могу объяснить, – неожиданно для всех сказал Игорь, делая шаг вперед.
– А вы, собственно, кто? – Маргарита Петровна прищурилась.
– Игорь Карпов. Отец Киры, – он протянул руку, но директор проигнорировала этот жест.
– А как вы объясните, что ваша дочь в первый день в новой школе вместо того, чтобы пойти домой, полезла на крышу? Решила погонять голубей? Так вот, там нет голубей!
– Любопытство, – просто ответил Игорь. – Для детей естественно исследовать новое пространство. На вашем месте я бы задал другой вопрос: как дети вообще смогли попасть на крышу? Разве это не вопрос безопасности?
Маргарита Петровна моргнула. Такой реакции она явно не ожидала.
– Что вы себе позволяете? – возмутилась она. – Вместо того, чтобы извиниться за поведение дочери, вы обвиняете школу?
– Я не обвиняю, я задаю логичный вопрос, – Игорь пожал плечами. – Если дети могут попасть на крышу, значит, в системе безопасности есть брешь. А вы знаете, что бывает, когда в системе есть брешь? Правильно – кто-нибудь обязательно через нее пролезет.
Тимоха прыснул, но быстро замаскировал смех под кашель. Кира исподлобья взглянула на отца – впервые за два дня она видела его таким… уверенным? собранным? Он защищал ее, хотя имел полное право присоединиться к обвинениям и по итогу поставить в угол.
– Вы… – Маргарита Петровна начала закипать, но Игорь не дал ей договорить.
– К тому же, – он развел руками, – дети не делали ничего опасного. Они просто смотрели на город. Согласитесь, это лучше, чем сидеть в подворотне и курить, как делали мы в их возрасте.
– Говорите за себя, молодой человек, – отрезала директор. – В мое время дети уважали правила.
– В ваше время дети просто лучше скрывали свои нарушения, – парировал Игорь. – Поверьте, я знаю, о чем говорю. Я пишу сценарии, и детские приключения – моя специализация.
– Так вы еще и оправдываете их? – Маргарита Петровна возмущенно всплеснула руками. – Анна Сергеевна, что вы скажете?
Анна Сергеевна, которая до этого молча наблюдала за диалогом, выпрямилась еще сильнее.
– Маргарита Петровна, я, конечно, не одобряю нарушение правил, – дипломатично начала она, – но должна признать, что отец Киры прав в одном: доступ на крышу действительно должен быть закрыт. Это вопрос безопасности. Я лично проверяла замок на чердачной лестнице на прошлой неделе, когда мы с ребятами искали реквизит для спектакля. Он был сломан.
Тимоха удивленно посмотрел на учительницу: замок был в полном порядке, просто у него был универсальный ключ, «позаимствованный» у школьного завхоза. Но Анна Сергеевна, похоже, решила немного подыграть.
Маргарита Петровна переводила взгляд с одного на другого. Ее возмущение постепенно сменилось растерянностью.
– Это не отменяет того факта, что дети нарушили правила, – наконец сказала она уже не таким уверенным тоном.
– Безусловно, – кивнул Игорь. – И они будут наказаны. Я лично прослежу, чтобы Кира выучила все правила школы наизусть. Все сто двадцать пунктов, верно?
Последний вопрос он адресовал Анне Сергеевне, которая едва заметно улыбнулась уголками губ.
– Сто тридцать семь, если считать приложения, – подсказала она.
– Вот видишь? Сто тридцать семь пунктов! – Игорь повернулся к Кире. – И ты выучишь каждый из них.
Кира изобразила на лице крайнее раскаяние, хотя внутри у нее все бурлило от смеха. Этот взрослый мужчина, который вчера не смог приготовить макароны без катастрофы, сейчас виртуозно выкрутился из ситуации, используя… сценарные приемы?
Она ясно видела его стратегию: отвлечь внимание, перенаправить критику, а затем предложить решение, с которым трудно поспорить.
– Я считаю, что наказание должно соответствовать проступку, – продолжил Игорь. – Пусть дети напишут сочинение о том, почему важно соблюдать правила безопасности. А еще лучше – пусть придумают, как улучшить систему безопасности в школе. Превратим наказание в обучение!
– Не вам решать, каким будет наказание, – возразила Маргарита Петровна, но уже не так напористо.
– Разумеется, – легко согласился Игорь. – Я просто предлагаю. В конце концов, кто я такой? Всего лишь родитель, который хочет, чтобы его ребенок извлек урок из этой ситуации, а не просто получил взыскание.
Наступила пауза. Маргарита Петровна барабанила пальцами по столу, явно обдумывая стратегию. Наконец она повернулась к детям.
– А что скажете вы? Зачем вы полезли на крышу?
Тимоха и Кира переглянулись. Говорить должна была Кира – если Тимоха откроет рот, они точно навлекут на себя дополнительные проблемы.
– Мы хотели посмотреть на район с высоты, – начала Кира. – Тимофей сказал, что оттуда виден весь город, и мне стало интересно. Я… – она запнулась, подбирая слова, – я не подумала, что это запрещено. В моей прошлой школе не было выхода на крышу, поэтому этот вопрос даже не возникал. Это моя ошибка, и я… прошу прощения.
Последнее слово далось ей с трудом. Кира редко извинялась, особенно если считала, что не сделала ничего плохого. Но сейчас нужно было сгладить ситуацию.
  
– Я тоже извиняюсь, – подхватил Тимоха. – Я знал, что нельзя, но все равно полез. И Киру с собой позвал.
– И часто ты туда лазаешь? – прищурилась директор.
– Я… – Тимоха замялся.
– Впервые, – быстро ответила Кира. – Он сам сказал мне, что хочет показать вид, но сам там раньше не бывал. Правда, Тимофей?