Натюрморт с воронами

С этими словами Уинифред повела Пендергаста вниз. Они спустились по широким и изрядно потертым бетонным ступенькам и прошли несколько метров по узкому тоннелю, с каменных потолков которого свисали голые лампочки. Через несколько минут они уже были на глубине не менее двухсот футов. Здесь, глубоко под землей, воздух был пропитан сыростью и отдавал плесенью. Уинифред любила этот запах и могла вдыхать его много часов подряд. Впереди раскинулась огромная пещера со сталагмитами. Высокий свод ее терялся в темноте. Уинифред вышла на середину пещеры и повернулась к Пендергасту, скрестив на груди руки, как научил ее когда-то отец.
  
– Сейчас мы в Хрустальном храме – первой из трех больших пещер в подземелье. Сталагмиты в среднем имеют высоту двадцать футов, а высота самой пещеры – не менее девяноста футов. Расстояние от одной стены до другой составляет не менее ста двадцати футов.
– Великолепно, – едва слышно произнес Пендергаст.
Просияв от удовольствия, Уинифред начала рассказывать о геологических особенностях меловых отложений на территории юго-западного Канзаса, о том, как в результате проникновения воды за несколько миллионов лет образовалась эта пещера. Свой рассказ она закончила перечислением тех названий, которые дал отдельным сталагмитам ее дед: «Семь гномов», «Белый единорог», «Птица Санта», «Игла и нить». После этого Уинифред умолкла, рассчитывая на вопросы гостя.
– Местные жители все уже побывали здесь? – полюбопытствовал Пендергаст.
Этот вопрос озадачил Уинифред так же, как и предыдущие.
– Конечно. Они сюда толпами ходили. Тем более что для местных жителей вход бесплатный. Знаете, трудно делать бизнес на соседях.
Не дождавшись от гостя других вопросов, Уинифред повернулась и повела его мимо скоплений сталагмитов в следующую пещеру.
– Осторожно, не ударьтесь головой! – предупредила она, показывая рукой на острые края каменных выступов.
Они миновали узкий проход и оказались на небольшом пространстве подземелья. Уинифред тотчас же вышла на середину и повернулась, театрально раскинув руки:
– Сейчас мы находимся в так называемой Гигантской библиотеке. Название придумал мой дед и очень гордился этим. Посмотрев направо, вы увидите, что за миллионы лет здесь скопились сталактиты, которые постепенно стали напоминать огромные книги. Причем с этой стороны они похожи на аккуратно расставленные на полке книги, а с противоположной – на стопки книг.
Уинифред направилась дальше, в свою любимую пещеру, где находились Хрустальные колокольчики. Вдруг она остановилась на полпути, растерянно шаря по карманам. Только сейчас Уинифред обнаружила, что забыла взять с собой резиновый молоток, с помощью которого можно было наигрывать мелодию. Вероятно, она оставила его в сувенирном магазине, как, впрочем, и карманный фонарь, а без него в таком мрачном помещении трудно найти дорогу. Уинифред остолбенела. Пятьдесят лет она водила людей по этой пещере и впервые допустила такой досадный промах.
Пендергаст заметил, что она встревожена, и насторожился:
– Что случилось, мисс Краус?
– Я забыла резиновый молоток, с помощью которого хотела сыграть вам на этих колокольчиках. – Она чуть не расплакалась от досады.
Пендергаст внимательно осмотрелся и задержал взгляд на ярко поблескивающих сталактитах.
– Жаль. Мне остается лишь представить себе, какие чудные звуки издают все эти сосульки.
– Нет, это невозможно представить. На этих сталактитах можно сыграть даже знаменитую «Оду к радости» Бетховена. Это самый интересный момент экскурсии, приводящий людей в восторг. Какая жалость!
– Вы заинтриговали меня, – улыбнулся Пендергаст. – Думаю, придется повторить этот поход.
Уинифред лихорадочно соображала, чем бы еще занять гостя, но, так ничего и не придумав, растерялась.
– У вашего городка, наверное, богатая история, – заметил Пендергаст, стараясь приободрить ее.
Уинифред благодарно улыбнулась и взмахнула руками:
– Еще бы, здесь так много интересного!
– И вы, должно быть, знаете пещеру лучше всех? – Пендергаст наклонился над сверкающими кристаллами.
– Кажется, я знаю обо всем на свете, – засмеялась она.
Ее настроение заметно улучшилось. Сейчас Уинифред была готова рассказать гостю все, что угодно, а уж потом продумает, как затащить его сюда второй раз. Тогда-то она не забудет свой резиновый молоток. Ошеломленная убийством, она упустила из виду такую мелочь.
– Вчера вечером у ресторана Мэйзи произошел любопытный инцидент, – сказал Пендергаст, не отрываясь от кристаллов. – Шериф арестовал какую-то девицу по имени Кори Свенсон.
– А, Кори Свенсон, – воодушевилась Уинифред, – это известная особа в нашем городке. Она из тех трудных подростков, которые не дают спокойно жить всем остальным. Ее отец бросил семью и сбежал, а мать работает официанткой в кафе «Замок свечей». – Уинифред наклонилась вперед и прошептала: – По-моему, она много пьет и… путается с мужчинами.
– А… – понимающе кивнул Пендергаст.
Уинифред осталась довольна произведенным впечатлением и еще больше оживилась.
– Да, к тому же говорят, что она употребляет наркотики. Думаю, Кори закончит школу и уедет отсюда, как и многие ее сверстники. Ну и слава богу! Сейчас молодежь не хочет сидеть в этой дыре, мистер Пендергаст. Они вырастают, уезжают и никогда не возвращаются. Хотя, конечно, есть в нашем городке такие типы, которые, на мой взгляд, давно должны были уехать, но почему-то не делают этого, к сожалению. Джимми, например.
Агент ФБР все еще рассматривал остроконечные кристаллы или, по крайней мере, делал вид, что рассматривает их. Уинифред сияла от счастья. Ей так приятно было видеть, что кто-то интересуется ее удивительными колокольчиками.
– Похоже, шериф потерял терпение, если пошел на крайние меры и арестовал эту мисс Свенсон, – проговорил Пендергаст.
– Ничего удивительно в этом нет. Если хотите знать, наш шериф тоже та еще штучка. Готова доказать это кому угодно. Он всем портит настроение, а с симпатией относится только к своему помощнику Теду Франклину. – Уинифред умолкла, подумав, не слишком ли далеко зашла в своих откровениях. Но мистер Пендергаст такой милый и любознательный человек, что нельзя остановиться на полуслове. – И сын у него такой же хам, – добавила Уинифред. – Он считает, что если папаша у него шериф, то можно творить что угодно. Мне уже давно говорили, что он терроризирует всю школу своими идиотскими выходками.
– Понятно, – улыбнулся Пендергаст. – А Джимми, которого вы только что упомянули?
Уинифред покачала головой:
– Это самый бесчестный и мерзкий тип в нашем городе. Живет в какой-то развалюхе по дороге в Дипер и хвастается тем, что он выходец из семьи чуть ли не единственного человека, выжившего во время так называемой резни в Медсин-Крике. Вообще-то, он служил во Вьетнаме, и там с ним что-то произошло. Похоже, он просто тронулся умом и с тех пор не дает покоя всему населению города. Более гнусного существа вы в жизни не видели, мистер Пендергаст. Постоянно богохульствует, напивается до чертиков, никогда не ходит в церковь.
– Кстати, – вспомнил Пендергаст, – вчера я видел большой транспарант, его вывешивали на лужайке перед церковью. Что это такое?
– А, это для парня из Канзаса.
Пендергаст удивленно посмотрел на нее:
– Простите, не понял.
– Он хочет засеять здесь еще одно кукурузное поле, – пояснила Уинифред. – Предполагается, что в этом эксперименте примут участие наш городок и соседний Дипер. А окончательное решение об этом объявят в следующий понедельник. Этот человек из Канзаса должен приехать сегодня, и наше начальство готово расстелить для него красную ковровую дорожку. Конечно, далеко не все довольны этим решением, но ничего не поделаешь.
  
– Почему?
– В ходе эксперимента им следует тщательно проверить качество кукурузы и провести какие-то важные анализы. Откровенно говоря, я не очень-то разбираюсь в подобных делах и толком не понимаю, что они собираются тут делать.