Развод. Не простить измену (СИ)

И я тогда не понимала, зачем парню на пять лет старше меня нужна соплячка.
А я и не нужна особо была. Поэтому дальше ресторана ничего не пошло. Мы разбежались каждый по своим делам, и следующий раз я увидела мужа только через полгода в ночном клубе куда меня потащили сокурсницы.
— А вы не хотели бы кофе выпить? — спросил тогда Антон, а я ещё удивилась, зачем вечером в ночном клубе предлагать кофе. Но оказалось он имел в виду утренний кофе.
  
Я отказала. Мне казалось я сделала это достойно, а вышло коряво:
— Я… нет. Я не по этим делам, — промямлила я, сжимая свою бутылку минералки в пальцах.
И все было хорошо. Нормально. Антон не давил на меня, но с клуба периодически давал о себе знать: посылал цветы или приезжал к институт, чтобы просто проводить домой.
Так продолжалось долгие четыре года. Наш молчаливый и какой-то по-детски наивный роман. Мне очень льстило, что за мной ухаживал серьёзный бизнесмен. За время пока я получала образование, Антон получил одну из дочерних компаний отца, и к своим двадцати семи сделал из неё целых три. Он рвался к этому. Зубами выгрызал себе место под солнцем. И это тоже покоряло меня.
Четыре долгих года. Обычные прогулки и редкие свидания, а потом Антон сделал мне предложение.
В один вечер приехал ко мне домой, чего раньше никогда не делал и, познакомившись с родителями, которые изначально были против наших отношений, попросил у папы моей руки.
Мама с папой видели насколько сильно я была влюблена, как горела, дышала Антоном что даже не стали что-то запрещать или мешать. Приняли мужа бизнесмена как меньшее зло.
Антон взял меня девственницей и в первую брачную ночь сделал свой женой.
Мне казалось, что это навечно. Самый нерушимый союз. Самая главная ценность между нами двумя.
Сведенными пальцами я с трудом открыла бутылку воды, которую по привычке таскала в сумочке и попыталась прополоскать рот.
Когда же эта тошнота успокоится? Я ведь очень хочу успеть до возвращения Антона собрать свои вещи и уехать.
Хотя бы в хостел.
Не смогу я на мужа смотреть.
Он меня сломал всю. Вывернул мою душу наизнанку. Порезал ее на лоскуты.
Боже.
Ещё и ребёнок.
У него есть ребёнок, а я просто как приложение к его другой полной жизни. И Алла… как она могла? Как вообще посмела взглянуть на мужа подруги. Это же ненормально и противоестественно.
Я вернулась в такси, уговаривая свой желудок потерпеть до дома. Немного осталось.
Остаток пути, злосчастные пятнадцать минут я дёргалась от не прерывающихся звонков мужа. Он как будто старался взять меня измором. Просто доводил до нервной икоты.
В квартире я первым делом вытащила чемодан и потащила его по лестнице на второй этаж. Не представляла, что надо было забрать в первую очередь. Я не знала, когда ещё вернусь домой, ведь эти стены тоже меня предали. Уверена, Алла и Антон и в нашей квартире умудрялись спать.
При взгляде на кровать приступ тошноты вернулся, и я заперлась в туалете, стараясь побыстрее успокоить рвоту, но меня просто сотрясало от сухих позывов, раздирая горло и заставляя грудь болезненно сжиматься.
Я сидела и обнимала унитаз, с трудом осознавая, что моя сказка кончилась. Мои счастливые четыре года брака рассыпались прахом. Антон самолично сжёг все, что нам было дорого. Он разрушил все, как обычный карточный домик, и я…
Я медленно умирала, не зная, как мне дальше жить с дырой вместо сердца.
В чемодан я побросала самое необходимое. Документы, вещи ходовые. Я торопилась, но в состоянии, когда перед глазами все плыло, а внутри дрожало, я провозилась слишком долго.
Я не успела.
И холодный пот прокатился по спине, когда дверь квартиры хлопнула.
Антон вернулся. И сейчас снова будет скандал, хотя я в упор не понимала зачем ему наш брак, который не стоил ничего.
Тяжёлые шаги Антона по крутой лестнице. Я кожей ощущала приближение мужа, но чтобы не выглядеть жертвой, стащила чемодан с постели и подкатила его к двери.
С Антоном мы встретились на пороге спальни. Муж недовольным взглядом пригвоздил меня к полу и, толкнув ногой чемодан, тихо спросил:
— Ты чего-то не поняла во фразе про развод, которого не будет?
Его голос сочимся ядом, и я отвела глаза. Не хотела сейчас поддаваться искушению и боялась, что без позорной истерики не смогу уйти.
Звон разбитой вазы с первого этажа заставил меня напрячься. Я дёрнулась в коридор, но Антон заступил мне дорогу. А потом донёсся голос Аллы:
— Все хорошо! Это Денис уронил стакан на пол.
Я замерла не в силах справиться с шоком.
Антон что притащил в наш дом Аллу и Дениса? Я ещё уйти не успела, а он свою семью уже перевёз? Он совсем больной?
— Ты что? — я облизала губы, на которых вся кожа потрескалась. — Ты зачем из привёз?
Антон оперся плечом о косяк и с холодной честностью признался:
— Больше нет смысла скрывать от тебя ребёнка. Я хочу чтобы Денис жил с нами. Но пока Алла все ещё его мать, я не могу его просто так забрать. Поэтому они поживут с нами.
  
Глава 5
 
— С тобой, — холодно заметила я, а у самой язык едва поворачивался. Все тело стало липким и даже ладони скользили по джинсам.
Антон склонил голову к плечу и постучал себя пальцами по подбородку, как бы раздумывая, что мне ответить. Я снова схватилась за ручку чемодана.
— Они поживут с тобой. А я ухожу… — я шагнула к двери, но Антон резко выбросил руку вбок, упёр ладонь в косяк, преграждая мне дорогу. Он мужа пахло смесью табака, лёгкого, едва заметного, аромата секса и Аллы.
Ее духами с пачули и амброй. Тяжёлый, восточный аромат, который у меня выбивал слезу. И от этого запаха, что въелся к кожу моего мужа, становилось дурно. Голова плыла, а желудок провокационно вздрагивал.
— Куда ты пойдёшь? — насмешливо спросил Антон и облизал губы. — Предки давно свалили в любимую Индию, чтобы убогих там лечить. Подруг у тебя нет. А брат… Думаешь твой братец примет тебя в объятия?
Я прикусила губу. Антон был прав. Мне некуда было идти. Родители продали квартиру, когда окончательно из-за работы переехали в Дели. Они оба у меня были врачами и в молодости ездили по обмену в Индию. Я там родилась. Старший на четыре года брат русский знал, но слишком быстро вырос, чтобы иметь воспоминания о Индии. И да. С ним у меня были такие себе отношения. Из-за Антона.
Стас не принял мой выбор. Ещё когда я встречалась с Антоном, он постоянно ему угрожал, что если с моей головы упадёт хоть волос… А потом уже, после замужества, все совсем испортилось. Стас очень ответственный и патриархально старомодный мужчина. Он всю жизнь занимался работой в социальной сфере и планировал сейчас баллотироваться в партию экологов. Из-за этой цели его жизнь всегда была полна ограничений. Он жил настолько благопристойно, что даже меня это иногда бесило: не выражать эмоций на публике, на мероприятиях, которые он устраивал, никогда не было возможности с кем-нибудь связаться по мобильному, потому что на входе надо было сдавать их, а если он был гостем, то ничего кроме воды зачастую не пил и отказывался от обедов и прочего.
Мания преследования, желания брата не поставить ни одного пятна на своей репутации шли вразрез с методами Антона в бизнесе, когда и взятку надо было дать, и немного схитрить.
Окончательно Стас порвал все отношения со мной больше двух лет назад. Брат говорил, что так ведут бизнес, как мой Антон - отмывают деньги. Может быть, врал и просто искал повод перестать общаться, но…
Но Антон был прав. Мне некуда было пойти.
— Я лучше на вокзале буду ночевать, чем рядом с вами, — прошипела я и толкнула руку мужа от двери. Антон усмехнулся и поймал меня за запястье, дёрнул на себя. Я пролетела эти несколько шагов и впечаталась в грудь мужа. Антон резко развернулся, и я оказалась прижата спиной к второй створке двери.
  
— Так подумай, что скажет братец, когда завтра все газеты будут трепать о том, что его сестрёнка с бомжами на вокзале…