Муза (ЛП)

— Соф, это платье носят без бюстгальтера. Сними его.
Я закатываю глаза, но выполняю ее приказ, надеясь, что платье достаточно закрытое, чтобы скрыть мои соски. Если нет, то я снова надену бюстгальтер. Она протягивает мне платье, и я осторожно в него влезаю. Боюсь испортить роскошную ткань. Подтягивая его, я продеваю руки в тонкие бретели и размещаю их на плечах.
Платье прекрасно. Я смотрю на себя в зеркало, любуясь тем, как ткань облегает все нужные места, подчеркивая мои формы. Оно доходит чуть ниже колен, а каблуки добавляют идеальный цветовой акцент.
  
Я выгляжу старше. Более изысканно. Отражение в зеркале – это не та девочка, которая сидит в задней части класса и рисует каракули на полях тетрадей. Это кто-то более уверенный и утонченный. Кто-то, кто готов к сегодняшнему вечеру.
— Оно идеально! — говорю я, улыбаясь еще шире. — Спасибо.
— А теперь садись, — говорит она, указывая на свой туалетный столик. — Пора причесаться и накраситься.
Я опускаюсь в ее розовое пушистое кресло, закрываю глаза и позволяю ей творить свое волшебство. Из динамиков доносится музыка, и я впервые замечаю, что плейлист состоит из медленных, полных тоски песен о разбитых сердцах.
— Эй, что это за тоскливая музыка? — я приоткрываю один глаз и замечаю ее хмурый взгляд.
— Ты только что смазала тени для век! Закрой глаза.
Я делаю это, но жду, пока она ответит. После паузы она отвечает.
— Просто сегодня немного напряжена.
Я ей не верю. Что-то в ее голосе выдает ложь.
— Ты уверена?
— Да! — отвечает она, и в ее голосе слышится фальшивое веселье.
Понятно, не в настроении разговаривать. Я оставляю ее в покое. Хочу нажать на нее, но у меня тоже есть свои секреты. Не могу винить ее за то, что она хранит свои.
Я позволяю ей закончить, ведя себя как хороший манекен, чтобы не мешать. Я неплохо разбираюсь в прическах и макияже, но она гораздо лучше. Когда она просит меня открыть глаза, мое отражение в зеркале заставляет меня замереть.
Я едва узнаю себя. Я выгляжу... потрясающе. Дымчатые тени затемняют мои глаза, подводка четкая и точная. Розовая помада идеально дополняет образ, смягчая вид. Мои скулы выделяются благодаря ее искусно нанесенному контурингу. Локоны уложены на макушке, закручены в прическу, но несколько прядей спадают на лицо, идеально обрамляя его. Я выгляжу величественно и утонченно. Красиво.
— Ты творишь чудеса, — говорю я, озадаченная. Макияж – это искусство, которым она владеет в совершенстве. — Я говорила тебе в последнее время, что люблю тебя?
Она смеется, бросая кисть на туалетный столик.
— Этих слов никогда не будет достаточно.
Взгляд на часы вызывает во мне шок. Мне нужно идти. Я снова открываю адрес, трижды проверяю время прибытия, которое показывает мой GPS, и прощаюсь.
— Я вернусь позже, не знаю, когда. Во сколько ты будешь дома?
— Наверное, около полуночи, но я оставлю ключ на случай, если ты вернешься раньше меня.
— Ты лучшая, — говорю я, аккуратно ее обнимая, стараясь не помять платье. Она идет на свидание с парнем из баскетбольной команды, которого я видела только мельком. Он пригласил ее на концерт сегодня вечером, и, хотя обычно она отказывалась от таких свиданий, на этот раз согласилась. Молодец.
Мы прощаемся, и я сажусь в машину, сердце колотится. Дорога тянется передо мной, городские огни расплываются вдали. Чем ближе я подъезжаю, тем тяжелее становится в груди, как будто что-то давит на нее. Мои пальцы сжимают руль.
Моя тревога поднимает свою уродливую голову, и я подумываю развернуться и вернуться к Сал. Уйти в безопасное и уютное место, которое знаю. Но я не позволю себе этого. Я не буду сдерживаться.
Я буду уверена в себе.
  
Глава 18
 
Софи 
Галерея действительно «шикарная», как и сказала Сал. Здание с огромными окнами от пола до потолка, эффектным освещением и выветренным кирпичным фасадом. Дверь обрамлена старинным деревом, что придает ей деревенский вид, но при этом она все равно выглядит дорого. Я буду выделяться как белый слон. Найти место для парковки очень сложно, и в итоге я останавливаюсь в трех кварталах от галереи. Замечательно.
Взяв маленькую сумочку, которую мне одолжила Сал, я выхожу из машины и еще раз проверяю, закрыты ли двери. Сегодня вечером улицы оживлены, красивые люди снуют туда-сюда и выходят из баров и клубов, расположенных вдоль улиц. Я держу глаза открытыми, внимательно наблюдая за окружающей обстановкой. Я не привыкла к городу, особенно когда нахожусь здесь одна. Это хороший район, но молодой женщине никогда не помешает лишняя осторожность.
Когда я вхожу в просторную галерею, у меня перехватывает дыхание. Серые бетонные полы контрастируют с белоснежными стенами. Высокий потолок пересекают деревянные балки, между которыми размещены мягкие купольные светильники. Стены украшены огромными холстами с изобилием цветов. Все это почти лишает меня способности дышать.
Посередине комнаты стоят небольшие коктейльные столики, а люди, столь же красивые, как и произведения искусства, толпятся вокруг них, проходя вдоль стен и любуясь картинами. Большие проемы по обеим сторонам позволяют увидеть другие комнаты. Я стою на входе, замершая от восхищения, впитывая все вокруг. Переваривая все, что можно увидеть.
Наконец я сдерживаю свое удивление и начинаю искать его среди лиц. Но не могу найти его в толпе. Вместо этого я направляюсь к бару справа от двери и заказываю клубничный безалкогольный коктейль. Мне нужно держать что-то в руках... что-то, что поможет мне почувствовать себя немного менее неуместной.
Я начинаю обходить помещение, останавливаясь у каждой картины. Я благодарна за то, что могу на что-то обратить свое внимание, ведь я никого здесь не знаю. В конце концов, я жалею, что не привела с собой Сал. Люди вежливо кивают мне, проходя мимо. Женщины одеты в роскошные платья, мужчины в идеально сшитые костюмы. Воздух наполнен ароматом лаванды, и это просто божественно.
Я чувствую чье-то присутствие за спиной, волосы на затылке встают дыбом. Я сдерживаю желание обернуться, продолжая смотреть на красные и фиолетовые брызги, которые вызывают во мне чувство ярости. Но тут он заговорил.
— Софи.
Это он.
Я не поворачиваюсь, боясь показать ему свое покрасневшее лицо.
— Здравствуйте, мистер Хейс.
Он прочищает горло, и наконец до меня доносится его запах. Он мужской и древесный. От него у меня подкашиваются ноги.
— Что ты видишь? — говорит он, едва слышным шепотом.
Я обдумываю ответ, желая произвести на него впечатление. Пытаюсь найти слова, которые точно отражают мои чувства.
— Я вижу гнев и страсть. Я вижу красоту, скрытую под болью.
— Хм, — это все, что он мне отвечает, но в его голосе явно слышны признательность и понимание. Он подходит ко мне и, наконец, я поворачиваюсь.
Подняв глаза на него, я вижу, как его слегка расширяются. Его взгляд интенсивный, проникающий до самых костей. А затем его глаза скользят по мне с головы до ног. Это происходит быстро, и, если бы я отвернулась хотя бы на мгновение, я бы пропустила. Но это произошло. Он меня разглядывал.
— Ты выглядишь... мило, — говорит он, и последнее слово застревает у него в горле, как будто он хотел сказать что-то еще.
И должна признать, он тоже.
— Ты тоже.
Я улыбаюсь, давая ему понять, что говорю искренне.
Его костюм идеально сидит, облегая фигуру. Он одет в рубашку, но без галстука. Верхние пуговицы расстегнуты, открывая мне вид на его грудь, покрытую небольшим количеством темных волос. Он одет во все черное, с головы до ног. Погружен в черноту. Такой образ придает ему ореол таинственности, и это настолько привлекательно, что я едва могу вынести.
  
Я хочу прикоснуться к нему. Я хочу впитать его в себя. И по его взгляду я понимаю, что ему тоже нравится, как я выгляжу сегодня.