Просто скажи «спасибо»

– Игорь!
Мое имя, сорвавшееся криком с ее губ, напрочь снесло крышу, сорвало тормоза. И я, млять, готов кончить прямо сейчас, не снимая штаны, еще даже не войдя в ее тело. Закрываю глаза, крепко сжав руку в кулаке, пытаюсь обрести хотя бы немного гребаного самоконтроля, немного успокоиться. Но блядь, как же хочется сорваться, войти в нее одним резким движением, поймать ее крик губами. Она прижалась ко мне еще сильнее, что совсем не способствовало обретению контроля.
– Игорь? ― открыв глаза, я натолкнулся на шторм в зеленых глазах. ― Не вздумай встать и уйти! ― она зашипела разъяренной кошкой, впиваясь в мои плечи короткими ноготками.
– И не думал, ― улыбка растянулась на губах, порочная, обещающая. Вижу, как в ее глазах загорается понимание. Да девочка моя, сегодня я пойду до конца. ― Не закрывай глазки, ― прошептал я, пристально глядя на нее. Хочу видеть, как расширяются ее зрачки, когда я касаюсь пальцами влажных складочек, как туманится взгляд, когда толкаюсь пальцами внутрь. Глаза в глаза, и от этого становится только хуже, каждая эмоция легко читается на ее лице, но сил оторвать взгляд уже нет. Возбуждение граничит с болью, она уже на краю, это слышно по крикам, видно по глазам, чувствуется по извивающемуся телу, по тому, как впивается в плечи своими ноготками.
*      *      *
Святослава
Тело сходит с ума от умелых ласк, в голове туман и хочется лишь одного, почувствовать его глубоко в себе, погасить то напряжение, что пульсирует между ног. Не понимаю, почему он медлит, хочется на него закричать, но я лишь закрываю глаза, не в силах держать их открытыми, прижимаюсь теснее своей грудью к нему и впиваюсь зубами в мягкую плоть, чтобы хоть как-то выплеснуть злость и страсть.
Резкий толчок, острая боль. Слишком сильно, чересчур остро. Замирает, шепчет, просит простить. А я плыву в тумане, тело горит в огне, стону от разочарования, подаюсь к нему бедрами и тут же захлебываюсь криком. Тело трясет мелкой дрожью, его, мое? Неважно, только бы не останавливался. Глубокие, размеренные движения его бедер сводят с ума. Медленно выходит и тут же с силой вбивается в мое тело, крепко держа за бедра, погружаясь с каждым разом все глубже и глубже. Каждый толчок простреливает тело волной безумного наслаждения, напряженного, тягучего, острого. Уже близко, еще немного и напряжение, выгибающее тело дугой, меня убьет. Задыхаюсь, не в силах справиться с нахлынувшими ощущениями, так много, так больно. Слишком!
Не было ни ярких вспышек, ни оглушительных взрывов. Только жаркая волна кидала вверх, после резко опуская вниз. Восторг, смешанный с наслаждением, опустошающая страсть и нега.
Не хотелось шевелить ни одним пальцем. Тяжесть от прижавшегося ко мне тела оказалась неожиданно приятной и, несмотря на то, что дыхание давалась с трудом, не хотелось ее лишаться.
– Свят?
– М-м-м?
– Как ты, Лисенок?
– Хммм, ― я помедлила с ответом, делая вид, что задумалась. Прям удивляет, чесс слово. Мордаха довольная, а в глазах беспокойство и… неуверенность? ― Жива, здорова и даже могу дышать, хоть и с трудом, ― просипела я, то и дело прерывая речь, чтобы вздохнуть.
– Прости, ― он резко отстранился, садясь рядом.
Зашипела, словно кошка. Мда-а-а, врут, однако, романы. Внутри все ныло и щипало, а я-то, наивная, думала, что раз и все, небольшая боль и целая ночь удовольствий.
– Больно? ― тут же подался ко мне Игорь.
– Ночь беспрерывных удовольствий нам явно не светит. Мне нужен перерыв и ванна.
И этот ненормальный, подскочив на ноги, без труда поднял мою тушку и направился по коридору.
– Я, между прочим, и сама могу дойти, ― буркнула я, не зная как реагировать на подобную заботу. На руках меня раньше не носили, разве что на плече, как мешок с картошкой, и опять же именно этот ненормальный.
– Можешь, ― тут же согласился со мной и одарил такой многообещающей улыбкой, что, несмотря на ноющую боль, низ живота напрягся в предвкушении.
– Я всего лишь лишилась девственности, а ты обращаешься со мной, как с тяжело больной. ― сказала и тут же сама себя обругала. И чего недовольство высказываю, ведь нравится же его забота, его отношение. Вот только смущение все портит, да еще вдруг как-то осознала, что на мне нет ни клочка одежды, впрочем, как и на Игоре.
– Женщина, ― притворно нахмурился, глядя на меня сверху вниз, ― что тебе опять не нравится? Рядом с тобой потрясающий мужчина, который носит тебя на руках, который хочет о тебе заботиться, который доставил тебе такое удовольствие. Тебе что-то не нравится? ― последний вопрос задал уже серьезным голосом, усадив меня на бортик ванной и пытливо вглядываясь в глаза.
Открыла рот, собираясь ответить в своей язвительной манере, как следует, пройдясь по его непомерно раздутому эго.
– Малышка, не дуйся, ― присел передо мной, заглядывая в глаза, ― в следующий раз все будет по-другому, обещаю, тебе понравится, больше не будет боли.
Я пребывала в легком шоке от его слов и, как рыба в море, беззвучно открывала и закрывала рот. Игорь словно ждал от меня чего-то, а затем, выпрямившись, потянулся к крану с водой. Движения дерганные, плечи напряжены. Это что только что было? Неуверенность? Да быть того не может, такой мужчина да не уверен в себе? Можно подумать, он не видел, как мне было хорошо.
– Аресик, у тебя со зрением проблем нету, случаем? ― я пробежала пальчиками по его напряженной спине. Обернулся, мордаха хмурая, брови насуплены. Явно не понимает, к чему я задала ему этот вопрос. Вот ведь мужчины, где-то умные, а где-то тупят, как дети малые.
– Разве не видел, как мне было хорошо? ― зашептала, прижавшись щекой к его спине. Так проще, пока не я не видела его пристального взгляда, смущение немного проходило, а потому, пользуясь моментом, решила идти до конца. ― Вот у меня все внутри ноет, а как вспомню, что ты со мной вытворял, так хочется на все наплевать. Хочу еще, и меня жутко раздражает, что сейчас ничего не получится, а еще я ужасно смущаюсь и не знаю как себя вести.
– Ты серьезно? ― обернулся, сграбастав меня в объятия, и снова уставился своими темными глазищами.
– Нет, блин, я прикалываюсь!
– Язва, ― и снова лыбится, а взгляд опять блуждает по моему обнаженному телу, вгоняя меня в краску. ― Значит… говоришь, все понравилось, и хочешь продолжения?
– Игорь! ― вот что за человек?! Еще немного, и я просто сгорю от смущения. А этот гад все видит и смеется.
– Что «Игорь»? Я ж не против, и краснеешь ты мило, так что сносит крышу. А смущение… будем тебя от него избавлять.
– По-моему, ты слишком торопишься. Мне нужно время, чтобы привыкнуть к подобным отношениям. Время и свободное пространство.
– А по-моему, ты просто трусишка. И самое последнее, что тебе надо, так это время, за которое ты напридумываешь себе кучу всего ненужного и начнешь усиленно расширять это свое свободное пространство.