Просто скажи «спасибо»

– Пять стопок текилы, сразу, только лимон, ― а вот фиг вам! Будете знать, как строить на меня далеко идущие планы. И пусть я буду дурой, но предать свою любовь я не могла, даже ради такого коника.
– Вот, ― выставил передо мной требуемое бармен.
Ну, понеслась! Краем взгляда я заметила, как Станислав Сергеевич пробирается ко мне через танцующую толпу. Первая, лимон. Уже близко. Вторая, лимон. Бр-р-р, чего только не сделаешь, чтобы разрушить планы начальства и подруг. Третья, лимон. Глаза Станислава Сергеевича буквально поползли на лоб. Четвертая, лимон. Я мило улыбнулась мужчине. Зря торопитесь, Станислав Сергеевич. Пятая, лимон, лимон, лимон. Бе-е-е.
– Не успели! ― я чувствовала, что моя рожица сияет похлеще начищенного самовара.
– Ты идти-то сможешь после такого количества? ― он хмуро посмотрел на бармена.
– Обижаете, Станислав Сергеевич! А на, ― я пригляделась к бейджу, ― на Сашу так не смотрите, у него иммунитет, во!
Бармен лишь покачал головой и спрятал улыбку.
– Ну и зачем? Пьянь ты моя подзаборная, ― присело рядом начальство.
– А не надо было меня без моего ведома женить. Я же обещала, буду мстить, ― в голове приятно зашумело, еще немного, и потянет танцевать.
– И каков дальнейший план? ― выгнул он бровь, уже не скрывая своей улыбки. Зря радуетесь, Станислав Сергеевич.
– Напоить коника и до утра гонять зарвавшихся друзей и начальство? ― пьяно улыбнулась я и, оставив посмеивающееся начальство, неровной походкой отправилась танцевать.
*      *      *
Святослава
Пробуждение было неожиданно приятным. Во всем теле чувствовалась легкость, хотелось петь и плясать, вот что значит, наконец-то выспалась! Я решила побаловать себя еще немного и, не открывая глаз, покрепче обняла своего черно-белого медведя, на котором спала, свесив руки и ноги. Потерлась щекой о приятно щекочущий мех и, тихо вздохнув, начала проваливаться в сон. И все-таки отличная игрушка! Мягкая, теплая, удобная, вон даже обнимает меня в ответ, только почему-то за попу, да еще легонечко сжимает. Ситуация меня прямо-таки не радовала, но сонный мозг напрочь отказывался воспринимать действительность ровно до того момента, пока я не обнаружила у своего мишки несуществующую часть тела.
– Да твою ж мишку за ногу! ― подскочила я как ужаленная и тут же, упала на что-то мягкое. Уже другое мягкое! Мягкое сдавленно охнуло и сграбастало меня своими лапками.
Отчаянно отбрыкиваясь, я вспомнила весь русский матерный и преимущественно костерила себя любимую.
– Олег, ― послышался сонный голос Игоря Ивановича, ― отпусти лисенка.
Руки тут же разжались, и я с глухим стуком шмякнулась на пол. Лежала и старалась даже не дышать.
– Да ну нафиг, ― обалдело сообщила я потолку.
– Святка, ― свесилась с кровати светлая голова Олега Ивановича. ― Живая?
– Кажется да, ― зажмурила я глаза, ― но в ближайшие несколько минут обязательно сдохну.
– Так плохо? ― раздался сочувствующий голос Игоря Ивановича.
– Так стыдно, ― простонала я в ответ с жутким желанием прямо сейчас пойти и утопиться.
– Да ладно, с кем не бывает, подумаешь, перебрала, ― миролюбиво начал Олег Иванович и тут же меня добил. ― Зато ты такое вытворяла, что я готов повторить вчерашнюю ночь прямо сегодня!
– Пойду я, ― я покосилась на дверь одним глазом.
– Куда? ― сразу же вскинулись оба.
– Утоплюсь, ― буркнула и, не глядя на начальство, направилась к дверям. Хорошо хоть на моем бедном и крайне глупом тельце обнаружилась майка ― не моя и явно большая мне как минимум на три размера.
– Топиться ― другая дверь! ― просветил меня жизнерадостный голос, и я на автомате тут же сменила направление.
Тихонечко прикрыла дверь и сползла на пол, спрятав лицо в руках. Докатилась, пьянь подзаборная, решила коника испугать, а коник не растерялся и прискакал с добычей к себе домой. А вот как второй братец оказался с нами в одной кровати ― это уже вопрос! А вдруг…?! Я подскочила и, распахнув двери, уставилась на сонных мужчин, зависла, глядя на голые торсы и прикрытые одеялом ноги, опомнилась, закрыла двери и опять сползла на пол. У-у-у, дура, ну хоть бы раз в жизни повезло!
Мало было одного, так с двумя переспала. Переспала? Я прислушалась к своим ощущениям: все как обычно. Что там говорят про последствия бурной ночи? Тело не ломит, нигде не болит, все как всегда, судя по ощущениям, трусики все еще на мне. Повезло?
– Святка, выползай.
– Что, уже? ― как-то жалобно отозвалась я.
– Что вчера было, не помнишь, ― скорее утвердительно произнес голос Игоря Ивановича.
– Угу, ― отозвалась я, едва не заревев.
– Свят, хватит фигню думать, пошли пить кофе.
– Мы тебе память будем восстанавливать! ― заржал Олег Иванович.
Тихо приоткрыла дверь и, выглянув, наткнулась взглядом на приплясывающих мужчин.
– Брысь, ― состроил несчастную рожицу Олег Иванович. ― Ванная комната, между прочим, одна. Пожалей коников, пусти, а? ― и рванул внутрь, едва не снеся меня, следом пронеслось и второе начальство, а я, решив не раскисать, потопала на поиски одежды и кухни. Из одежды нашлись только лифчик и сапоги, о судьбе остального история умалчивала. Пожав плечами, я пошла на кухню. Забилась в самый дальний угол на удобном диванчике, поджала ноги и натянула майку на колени до самых пальчиков на ногах.
Начальство соизволило появиться через несколько секунд, зевая во весь рот и щеголяя голыми торсами, хорошо, хоть спортивки натянуть соизволили. Только сейчас я обратила внимание, что они идентичны во всем, даже в телах, вот только волосы разного цвета. Не смотря на их одинаковость и свой стыд, взгляд то и дело возвращался к груди Игоря Ивановича, скользил по твердому прессу и рельефным мышцам на руках.
– Нет, это даже как-то обидно! ― воскликнул Олег Иванович. ― Мы одинаковые, а она рассматривает только тебя.
– Угомонись, ― отвесил ему подзатыльник Игорь Иванович, ― она сейчас если не сгорит от смущения, то точно сиганет из окна.
– Так ты ее тогда крепче держи, когда память к ней вернется, она и в форточку полезет, и она точно обрадуется такой высоте, ― он увернулся от второго подзатыльника, а я всерьез задумалась о том, что бы сбежать, и по барабану, что на мне только одна майка.
– Свят, не слушай его, он по жизни клоун, ― и мужчина направился готовить нам кофе.
– Ну-с, ― потер ручки Олег Иванович, ― что последнее помнишь?