Седьмой царевич. Том 4 и Том 5 (СИ)

Метров через сто над ним развернулся парашют, а когда до земли осталось полкилометра, укол адреналина сработал, окончательно выдавив снотворное. Безумец, в которого я подселил сошедшие с ума души героев, очнулся. Возможно, меня они ненавидели, но куда больше они ненавидели зомби и их хозяина. И разверзся Ад.
Дождь из метеоров обрушился на одного из младших личей, сметая со своего пути все щиты и преграды. Земля начала плавиться. В небеса ударили гейзеры перегретого пара, в котором враги варились до такого состояния, что мясо сползало с костей. Конструкты рушились под яростными атаками стихийной магии, и молчаливое наступление армии мёртвых на несколько минут захлебнулось, не в состоянии переварить такого противника.
  
Сильнейшие герои, прошедшие через тысячи сражений, получившие прямой доступ к стихиям земли, огня и воздуха. Теперь они исполняли свой последний долг, выжигая врагов целыми толпами. И пусть ветер снёс парашют в сторону прорыва, на несколько километров, даже с такого расстояния было понятно, что битва даётся тварям большими потерями.
Воины и рабы не могли пробиться через стихийные удары. Ты можешь биться клинок к клинку, можешь навалиться толпой, но что ты станешь делать, если земля у тебя под ногами трескается, расплывается, становясь лавой, и ты сгораешь, едва ступив на неё? И то, что зомби не чувствовали боли и страха, сейчас наоборот играло с ними злую шутку. Гнало вперёд, на буйство стихий.
— Подъём! Нечего за представлением следить, — потянув за собой Тима, сказал я, и мы побежали дальше, к следующему сигналу рации. Затем к ещё одному и ещё. Архимаги продолжали свою безнадёжную схватку, резерв человеческого тела давно был исчерпан, и они сжигали в пылу схватки собственные души, напрямую черпая силу из стихийного хаоса. Пожалуй, лишь их безумие позволяло держаться столь долго.
— Представь, если они всех перебьют? — с надеждой и иронией проговорил Туча.
— Я только за. Даже если потом они придут за мной, — выдохнул я, переворачивая тело очередного солдатика. Простите нас ребята, мы не могли прийти раньше, командование не послушало нас, не дало приказ на отход, не решилось применить ядерное оружие сразу.
Я понимал, что это не моя вина, что невозможно отвечать за всех разом, но просто не мог по-другому.
А потом я увидел его. Вернее их. Едва успел схватить за эвакуационную лямку Тучу, и рухнуть вместе с ним на землю, когда раздались слитные пулемётные очереди. При этом били по нам.
— Какого хрена⁈ — в голос возмутился товарищ, а в следующее мгновение увидел, кто в нас палит, и усмехнулся. — Нашлись, потеряшки.
— Жаль, что мы опоздали, — ответил я, когда Тим поставил купол. Оглянулся, прикидывая расстояние до стены. — Километра полтора. Всех не утащим. Работаем.
— Принято, — легко согласился Туча, и вокруг купола появились золотые шипы, крошащие набегающих мертвецов в труху. И с обычными тварями мы справились бы вообще без проблем, с любым их количеством, но, к сожалению, у принца была действительно хорошая команда, при жизни.
Вместе с пулемётными очередями, которые почти не вредили куполу, на нас обрушились огненные шары, метровые сосульки и каменные шипы. И это бы многострадальный конструкт Тима пережил, если бы к ним не добавились стрелы и копья Порядка. Несколько попаданий, и купол рассыпался золотыми искрами.
— За спину! — вовремя прикрыв товарища щитом, приказал я и тут же начал обстреливать противника собственными символами. Благо удерживать одновременно две-три базовых версии я научился ещё в прошлой жизни, а мой щит, из-за размера и плотности, выдержал куда больше ударов, чем купол.
— Готов, — буркнул товарищ, когда я пронзил стрелой очередного противника, и тут же переключился на гранатомёт.
— Жди. Работаем по мелочи и отступаем,— приказал я, подавая пример.
— Не легче его тут добить? — спросил Туча и высунулся из-за моей спины, чуть не получив копьё прямо в голову.
— А тащить до стены ты его на горбу будешь? — поинтересовался я, и товарищ, согласившись с такой логикой, взялся за ружьё. — На счёт три отбегай, потом меняемся.
— Принято, — ответил Тимофей, отстреливаясь и готовя конструкт. Отбежал от меня на максимальную дальность, создал широкий купол, и я тут же бросился к нему.
Десять секунд, три смены. Два опустевших бубна у Тима, пустой барабан у меня и снова купол. Короткими перебежками, под ударами вражеских зомби и воинов, мы сумели преодолеть почти километр, когда один из младших личей соизволил-таки отвлечься от сражения с воплощением стихий и заняться нами.
Сразу стало не до смеха. Рабы и бойцы будто вспомнили об армейской дисциплине, и больше не бросались по одному, навалились на нас ровными шеренгами. Будь дело тысячу лет назад, да даже в начале двадцатого века, тут бы нам и пришёл конец. Но мы успевали не только отражать вражеские конструкты, но и отстреливаться.
Зажигательная граната, и вспышка пламени заставляет лича податься назад, закрыться телами своих слуг. На несколько секунд он прекращает творить конструкты, и этого времени нам хватает, чтобы отступить ещё на полсотни метров, одновременно направляя на противников два сложных начертания.
Гигантский меч обрушивается на ряды наступающих, и располовиненные зомби валятся на землю, пока конструкт не сталкивается с мощным куполом лича. Царевич и его отряд не отстают ни на шаг, у них давно кончились патроны, и они рвутся к нам, используя резервы стихий и простые конструкты.
Облачённый в бронированный экзоскелет принц оказался настоящим талантом. Целых два рунных слова — Меч и Щит. Не знаю уж, по праву рождения или пройдя испытание, но в дополнении к современному обмундированию это выглядело внушающе. Но только не для нас.
— Щас даст! — крикнул Туча, поняв, что я сосредоточен на отбивании атак принца и его телохранителей. — Купол!
В последнее мгновение товарищ успел выдернуть меня из боя и поставить защиту, когда на участок вокруг нас обрушился поток стрел, бьющий по площади и не делающий разбора на своих и чужих. Удар лича был такой силы, что конструкт Тимофея быстро покрылся трещинами и я едва успел создать свой, когда он лопнул.
— Надо валить гада, — зло выдохнул Туча. — Всех их. Иначе они достанут нас первыми. Дальше отступать не сможем.
— Ну, варианты есть, — усмехнулся я, удерживая щит на предплечье и снаряжая очередной барабан. — Ладно, ты прав, придётся тело тащить. Но здесь недалеко осталось.
— Готов, — кивнул товарищ, и я тут же сунул ствол за конструкт, посылая гранаты одну за другой. Две фугасных, четыре дыма. — Ставлю!
— Держи, родной, секунд двадцать надо, — рухнув на землю и тут же начав чертить рунную фразу, сказал я. Купол ощетинился тысячью мечами, выбегающие из дыма монстры тут же лопались, разлетаясь под вращающимися лезвиями, а я наскоро воспроизводил «лес копий». Не самая сложная рунная фраза была весьма эффективна на ограниченной площади, а больше нам пока и не требовалось.
— Есть! — предупредил я, и тут же защита распалась, а в следующее мгновение перед нами из земли выскочили тысячи золотых копий, пронзая и зомби, и их конструкты. Получилось проткнуть даже нескольких погонщиков. Лишь младший лич каким-то чудом умудрился уцелеть, но это ему не помогло.
Воспользовавшись резким замедлением врагов, я создал баллисту и метнул её в купол лича, а следом послал несколько копий. Не выдержавший такого давления купол твари лопнул, и очередной конструкт пробил ему плечо, выведя правую руку из строя. Это не лишило его силы полностью, но замедлило, и Туча сразу, без затей прострелил монстру башку.
  
Тяжёлая пуля двенадцатого калибра прошибла череп зеленокожей твари и разорвала голову, словно переспелую тыкву, на сотни ошмётков.
— После такого не воскреснет, — довольно усмехнулся Туча.
Я его веселье поддерживал, но пока у меня были собственные задачи, вернее, одна. Шагнув на встречу набежавшему из дыма отряду царевича, я активировал форму Воина. Первый из телохранителей рухнул, когда мои пальцы сомкнулись на его голове и сжались, сминая и шлем, и всё, что было под ним. Второй успел замедлиться и даже создать ледяной шип, но тут же получил кулаком в лицо. Удар был такой силы, что у мертвеца оторвало шею. И только на третьем мне пришлось потратить несколько секунд.