"Фантастика 2025-193". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)

Моё активное рекрутирование осложняет один немаловажный фактор, в Питере не хватает лекарей. Нехватку можно компенсировать повышением производительности оставшихся, но, если я и дальше буду выщипывать из других клиник кадры для себя, напряжённая ситуация превратится в катастрофу. Надо привлекать преподавателей и лекарей из других городов, уездов и губерний. Этот вопрос надо чётко озвучить, когда пойду к Обухову. Приём и практика сегодня после обеда отменены, и я спокойно займусь важными делами, в том числе Валериными.
  
Я спустился на первый этаж и направился к своей манипуляционной, где меня по идее должна была ждать Евдокия Скобелева, с этого понедельника мы с ней работаем с сосудистой патологией. Только ждала она меня не в кабинете, а возле него, при этом мило беседуя с Валерием Палычем. Последний меня удивил даже больше, с утра пораньше он вырядился, как на официальный приём, всё новенькое.
— Доброе утро, Александр Петрович! — Евдокия заметила меня первой и немного смутилась.
— О! Привет, Саш! — обернувшись ко мне приветствовал Валера.
— Всем привет, — сказал я улыбаясь. — А что это вы тут затеваете?
— Да просто встретились в коридоре и разговорились, — сказал Валера, выдав самую приветливую улыбку, словно перед зеркалом её выбирал накануне и припас в кармане. — Всё, я ухожу, отвлекать не буду.
— А чего это ты при параде? — решил я уточнить. — Уже собрался к Кораблёву поехать с утра пораньше? Мне тогда ему хоть позвонить надо, так он тебе не поверит, что ты уже не призрак.
— При чём здесь Кораблёв? — сказал Валера, слегка смутившись, чего я от него никак не ожидал. — Просто одел новое и решил пойти прогуляться, чем я сейчас и займусь. А вам Бог в помощь в вашем непростом деле.
— Спасибо Валер, — сказал я, улыбаясь и пожал ему руку. На языке вертелся комментарий о том, как он собирался гулять без верхней одежды и шляпы, если на улице пока плюс пять, но я по этому поводу решил промолчать. — Погодка сегодня что надо, можно и погулять.
Валера кивнул девушке на прощание и пошёл в сторону палаты, которая временно служила ему жильём. Я ещё на днях подумывал, не выделить ли ему для временного жилья ту уютную каморку в подвале, где тоже есть все удобства, но как-то не статусно, он же не дворник. На третьем этаже у нас жил Кузьма Никитович, его я оттуда переселять в подвал тоже не хочу, обидно будет. Единственный вариант вижу только в съёме квартиры. Для начала что-нибудь неподалёку, потом он начнёт зарабатывать на заводе и сможет разобраться с жильём сам.
— Александр Петрович? — обратилась ко мне Евдокия, с удивлением на лице. Оказывается, я так и стоял перед входом в манипуляционную и смотрел вслед Валере, который давно уже вошёл в палату. — Что-то не так? Я могу чем-то помочь?
— Не, — ответил я, тряхнул головой и улыбнулся. — Просто задумался. Слишком много дел сегодня запланировал, думаю теперь, как всё это успеть. Начинаем работать. Вы готовы?
— Да, — кивнула девушка и по её решительному выражению лица я понял, что сегодня мы вылечим всех и от всего.
— Света, зови, — сказал я, поправляя воротник халата перед зеркалом.
Я, кстати, сразу заметил, что Скобелева перед тем, как начинать работать с артерией, сначала её полностью сканирует, хотя в диагностической карте всё достаточно подробно обозначено. Я сначала не стал обращать на это внимания, но заметил, как она сканирует и второго пациента и третьего.
— Евдокия Савельевна, — обратился я к ней, когда пациент вышел, а следующего я попросил придержать. — Я не то, чтобы в претензии, мне просто интересно, вы не доверяете записям Анны Семёновны?
— Что вы, Александр Петрович? — девушка смутилась и смотрела на меня немного испуганно. — Почему вы так подумали? Анна идеальный диагност, у меня нет к ней никаких претензий.
— Я просто заметил, что перед началом вмешательства вы перепроверяете каждую артерию, — спокойно, как в непринуждённом разговоре сказал я. — Вот и решил вас спросить, зачем вы это делаете.
— А, вот вы о чём, — улыбнулась девушка. — Ну да, со стороны видимо так это и выглядит. Но дело вовсе не в правильности диагноза или описании локаций и процентов стеноза, я просматриваю структуру атеросклеротических бляшек, плотность, хрупкость, содержание кальция. Эти моменты влияют на то, как я с каждым конкретным участком буду работать. Ведь нельзя одинаково воздействовать на мягкую рыхлую бляшку и на практически окостеневшую, так ведь?
— Естественно нельзя, — кивнул я. — Когда я занимаюсь очисткой сосуда, постоянно приходится менять спектр применяемой магической энергии и регулировать силу потока, иначе никак.
— Перенастройка направленного в сосуд лучика занимает некоторое количество времени и заставляет быть постоянно в напряжении, — сказала Евдокия, объясняя мне, как ученику на занятии. — А я, если вы также заметили, перемещаюсь вдоль сосуда несколько раз. Сначала убираю кальцинированные бляшки, потому что они самые энергозатратные, потом осторожно убираю хрупкие, а только после этого прохожусь волной по всей пораженной артерии. Получается немного дольше, зато мне так легче.
— Хм, интересный вариант, — кивнул я. — В следующий раз сам попробую так сделать. Это вполне заслуживает испытаний и скорее всего последующего внедрения в практику всех ангиологов. Ещё я заметил, что эмболов летит всё меньше и меньше, значит это стоящее изменение тактики.
— Ну я потихоньку привыкаю к этому методу, мне нравится, — пожала девушка плечами. — Попробуйте сами на следующем пациенте.
— А с ловлей эмболов справитесь? — спросил я.
— Должна, — улыбнулась Евдокия.
— Хорошо, давайте попробуем. Света, зови.
Я по образцу Скобелевой просканировал стенозированные бедренные артерии мужчины. Очень показательный случай, стеноз более девяноста процентов на грани окклюзии и выраженная неоднородность бляшек. Первым делом я более жёстким лучом прошёлся по кальцинированным бляшкам, потом мягким и слегка рассеянным по более нежным, а дальше уже продолжил удалять всё подряд. Такой тройной заход занял лишь на пару минут больше времени на одну артерию, зато я сам обратил внимание, что вниз не улетело ни одного эмбола. Для работы в одиночку такой метод идеальный. Я бы только для надёжности немного поменял местами порядок удаления. На второй бедренной артерии я сначала мягко воздействовал на хрупкие бляшки, потом жёстко на кальцинированные и финишировал, зачистив всё остальное. Времени ушло столько же, эмболов ноль. Зато я спокойно удалял кальцинаты, не беспокоясь за случайное разрушение и фрагментирование бляшек, находящихся рядом.
— Схема отлично работает, — сказал я, пока мы медитировали перед приёмом следующего пациента. — Но я её немного изменил.
— Делитесь, — тут же попросила Евдокия.
Я описал свою тактику при очистке последней артерии и объяснил, почему решил именно так сделать.
— Ну да, вы правы, — кивнула она. — А это вы уже смело можете включать в вашу книгу по сосудам.
— Пожалуй да, — улыбнулся я. — А ещё я нашёл второго лектора, чтобы мне не приходилось читать для увеличившегося потока учащихся одному.
— Здорово, — улыбнулась девушка. — И кто же это?
— А это вы, Евдокия Савельевна, — ещё шире улыбнулся я. — Я уверен, что вы справитесь. И ещё я уверен, что ваше место в университете, куда я вас уже приглашаю заранее.
— Ох, — испуг на лице девушки был неподдельным, но он быстро сменился довольной улыбкой. — Вы серьёзно?
— Абсолютно, — кивнул я.
— Здорово! — девушка по-детски захлопала в ладоши. — Александр Петрович, спасибо вам большое! Я не подведу, честно-честно!
  
— Знаю, поэтому и предлагаю, — сказал я. Очень приятно, что она недолго была испуганной. Восторг от предстоящих трудностей способны испытывать не все, значит у неё есть тяга к науке и ко всему новому. Будет отличным исследователем и преподавателем. — Ну что, ещё поработаем?
— Поработаем, — кивнула девушка, с её лица не сходила счастливая улыбка.
Меня всё так и подмывало спросить у неё, о чём это они так мило общались с Валерием Палычем в коридоре. Вообще как-то нехорошо получится, может они и правда просто случайно в коридоре встретились и нашлась общая тема для разговора. Скользкий пол, например. Да и она не такая мне подружка, чтобы выпытывать у неё подробности. Лучше спрошу потом у Валеры.