"Фантастика 2025-193". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)

— Кстати об отчёте, — вспомнил я, о чем хотел спросить. — Вы Демьянова что ли заставили его написать?
— А ты был уверен, что такое невозможно? — улыбнулся Обухов.
— Точнее я не был уверен, что это возможно, — сказал я, потом без объявления войны и специального приглашения сцапал эклер с принесённого секретарём блюда.
— Ну он правда не один это делал, насколько я понимаю. Там неплохо поучаствовал знахарь по фамилии Рыбошапкин по-моему.
  
— Рябошапкин, — поправил я его.
— Да чёрт с ним, — махнул он рукой. — Талантливый и грамотный знахарь, как я понял.
— Абсолютно правильно поняли, — кивнул я и потянулся за следующим эклером, поглядывая на ватрушку с черникой. Пообедать-то не успел, а аппетит уже разыгрался. — Вот же жук этот Иван Терентьевич.
— Какой ещё Иван Терентьевич? — уточнил Обухов.
— Рябошапкин, — пояснил я. — Ведь видел меня каждый день и хоть бы слово проронил, что они с Демьяновым отчёт о работе готовят.
— Правильно, я же им запретил тебе говорить, — улыбнулся Обухов. — Значит достаточно напугал, раз не проболтались.
— У меня на самом деле к вам другой, гораздо более важный вопрос, — сказал я, считая, что пора бы уже переключить тему. — Мне разрешили преподавать магию тонких потоков, для этого желательно подыскать отдельное помещение.
— Совершенно верно, — кивнул Степан Митрофанович. Теперь его лицо стало совершенно серьёзным. — У меня в голове уже нарисовались кое-какие планы, но мне интересно, как ты это видишь.
— Чтобы было всё правильно и можно было заниматься не только теорией, но и практикой, нужно чтобы кроме нескольких учебных помещений было и несколько кабинетов для ведения приёма. Возможно даже пара палат для круглосуточного пребывания. Ну и соответствующие подсобные помещения, кладовка для хранения лекарств, естественно. Желательно чтобы была небольшая библиотека.
— А не до хрена ли ты губу раскатал? — возмутился Обухов, всплеснув руками на эмоциях.
Я замолчал и замер, поставив чашку с недопитым кофе на стол, рядом легла надкушенная ватрушка с черникой. Такой реакции я почему-то не ожидал. Вроде всё правильно сказал, нормальный практичный план, никаких там излишеств вроде каминного зала, бильярдной, сауны и бассейна с бегемотами.
— Ты чего напрягся-то так? — спросил Обухов с интересом наблюдая за моей реакцией. — Всё правильно ты сказал, прям пошутить нельзя.
— Шуточки у вас, — пробормотал я выдыхая.
— Да уж какие есть, — хмыкнул он. — Ешь давай свою ватрушку, вижу, что голодный. Я лично вижу то, что ты перечислил, на двух этажах. Регистратура, приёмное, гардероб для студентов, палаты и кабинеты приёма будут на первом этаже, а на втором — учебные комнаты, лаборатория, библиотека и комната отдыха для преподавателей. И, что вполне естественно, кабинет директора. То есть твой.
— Ни хрена себе, — вырвалось у меня, когда он закончил. Я даже чуть остатками кофе не подавился.
— Тебе что-то в моём предложении не нравится? — удивился он.
— Напротив, очень нравится, идеально, — ответил я.
— Ну вот и отлично, — улыбнулся Обухов. — Теперь тебе только придётся подобрать преподавательский состав и остальной персонал.
— С преподавательским составом вопрос практически решён, — сказал я. — Остальное решим по ходу пьесы.
— Ну и отлично тогда, — сказал Обухов и хлопнул ладонью по столу, как бы подводя итог. — Тогда теперь уже после нового года будем подбирать помещение, а ты пока добивай кадровый вопрос. Всё беги, дай мне немного отдохнуть и расслабиться. В кои-то веки выпадает такая возможность.
Я вскочил, поклонился чуть ли не в пояс и, забыв попрощаться, выскочил из кабинета, как пробка из бутылки шампанского.
  
Глава 5
 
Когда я вылетал из кабинета главнейшего лекаря Питера, секретарь проводил меня недоумённым взглядом. Возможно подумал, что произошёл непредвиденный инцидент, но перед тем, как покинуть приёмную, я с довольным видом помахал ему ручкой и послал воздушный поцелуй. Он схватился за сердце и осел на свой стул, выдохнув с облегчением. Его шумный выдох я услышал перед тем, как закрыть дверь.
В лечебницу я летел как на крыльях, только на микроавтобусе. Старался не создавать острые дорожные ситуации, возможно у меня это даже получалось, но пару раз вслед кто-то нервно бибикнул, обозначив свои претензии. Значит получалось не всегда.
Илья утром предлагал забрать у меня первого практиканта, чтобы я смог сегодня пообщаться с Обуховым, но в итоге я прискакал даже раньше, чем было нужно, так что сам со всеми справлюсь. Зашёл к секретарю и посмотрел в тетрадь. Сегодня у меня оставались двое. А ведь я ещё хотел повторить занятие со знахарем, который очень слабо показал себя на прошлой неделе. Нашёл эту запись в тетради и решил сначала зайти к нему, время позволяло.
Пожилой знахарь несколько растерялся, когда увидел меня на пороге, но быстро сообразил, что моему появлению нужно радоваться, я ведь помогать пришёл. На столе как раз лежал мальчик лет восьми с большой ссадиной на лбу, которую он получил при столкновении с книжным шкафом. Игра в прятки тоже иногда бывает травмоопасной.
— Вот как раз собирался залечить эту ссадину с использованием вашего метода, Александр Петрович, — сообщил мне знахарь, улыбаясь так широко, словно я ему в голодный год принёс копчёного гуся. — Понаблюдаете за мной?
— Конечно, — приветливо улыбнулся я. Похвальная инициатива. Не просьба, чтобы я показал всё ещё раз, а проверить, как он работает.
Знахарь осторожно приложил ладонь ко лбу ребёнка, папа держал эту самую голову, чтобы она по понятным причинам не поменяла во время процедуры свою диспозицию. Я положил свою ладонь поверх ладони старика. Ну что ж, сыграем в четыре руки. Я кивнул, подав знак начинать.
Слабый поток магической энергии сконцентрировался в самом центре его ладони, превратившись в тонкую ниточку, воздействуя точно на дно раны. Молодец, теперь похоже он научился это делать, можно за него не беспокоиться. Осталось только развить силу потока и количество запасаемой энергии. Даже при отсутствии ядра это возможно, как раз прочитал в книге по бытовой магии сегодня, пока ожидал появления Обухова.
Когда я понял, что старик готов падать в обморок от истощения, а рана ещё зажила не полностью, аккуратно дал ему понять, чтобы он убрал руку, дальше я продолжил сам. Когда я клал руку на лоб мальчика, рана уже стала намного меньше и не кровоточила. Для обычного знахаря из рядовой лечебницы, не обладающего пусть даже дефектным ядром, это ошеломительный результат. Почти такого же значения, как если бы это кто-то сделал в нашем мире.
Перед тем, как медсестра позвала следующего пациента, я буквально заставил рвущегося в бой знахаря сначала помедитировать и восстановиться. Ушло то всего пять минут, зато он теперь во всеоружии. Следующие два пациента были с более мелкими проблемами и с ними он справился вообще идеально. У меня уже поджимало время и надо было идти к следующему пациенту. Перед уходом я показал ему книгу и главу, где описано, как улучшить запас энергии и скорость проведения её в руку.
Два знахаря, которые остались в моём списке последними, видимо уже научились методике у лояльных коллег. Один сразу продемонстрировал мне, что у него получается почти идеально. Второй сделал не совсем, как нужно, но шёл в нужном направлении. Я лишь немного скорректировал его действия, когда мы с ним совместно лечили воспалившийся из-за подагры сустав на стопе. У него получался направленный узкий поток, но недостаточно собранный и концентрированный, поэтому часть энергии, которой у него и так лишней не было, рассеивалась мимо цели. Несколько попыток получились не очень, но всё ближе к идеалу. Следующий пациент был с воспалением подчелюстной слюнной железы, где мой практикант уже показал свой навык во всей красе, насколько это возможно для знахаря. Теперь и за него я был совершенно спокоен.
  
Я как мог торопился, чтобы побыстрее освободиться, но, чтобы от этого в то же время не пострадало качество обучения. От каждого из знахарей я выходил уверенным, что дальше они справятся без меня, просто нужно практиковаться, а с этим у них вопрос не встанет.